Глава 23

Милана

Девушка администратор выводит меня из себя.

— Какой породы ваш кот? Какой возраст? Как зову? Являетесь ли вы клиентом нашей клиники? Откуда узнали о нас? Из рекламы, социальных сетей, сайта?

— Послушайте, у меня кот умирает, давайте, вы зададите свои глупые вопросы после того как его осмотрит врач? — срываюсь я все-таки.

Она бы еще спросила нужен ли пакетик. Черный. На тот случай если ваш питомец не выживет.

Я вспоминаю как дышать только тогда, когда на мой крик выходит молодой парень в белом халате. Ветеринар.

— Так, что тут у нас? — забирая из моих рук кота, спрашивает он.

— Он умирает, помогите, — кажется, сегодня я наплакалась на год вперед.

— Не паникуйте раньше времени, он у вас вон какой здоровяк и умирать точно не собирается. Пройдемте в кабинет.

Ося перемещается на руки парню, и я как робот следую за ним в небольшое белое помещение.

Никогда не думала, что кот это такая ответственность. Особенно чужой кот. А еще огромная головная боль. Вот дома у родителей есть три кота. Живут себе на улице, едят, что попало и ни разу за пять лет ничем не болели. С этим же носишься как со списанной торбой, а в итоге регулярно посещаешь ветеринара.

В прошлый раз он отравился кормом. Пришлось перейти на «элитный», килограмм которого стоит как двадцать булок хлеба.

— Рассказывайте, что случилось, — говорит доктор, а сам ставит кота на весы, записывая цифры на какой-то листик и мне снова хочется все рвать и метать. Ну как, как, скажите мне, взвешивание поможет поставить диагноз или вылечить его?

— Его вырвало несколько раз за последний час. Он съел вазон. Драцена, кажется. И он совершенно не двигается. И словно задубел. Вы ведь почувствовали это, когда несли его?

— Ну, в таком случае, могу вас убедить, что его жизни ничего не угрожает. Хорошо, что вы оперативно обратились к нам. Драцена вызывает у животных слабость и потерю координации. Рвота, затрудненное дыхание и учащенное сердцебиение — это нормальная реакция на отравление этим растением.

После этих слов почувствовала, как гора с плеч свалилась. Он будет жить. Будет жить. Я сделала глубокий вдох и стала следить за действиями парня.

Осирис неподвижно лежал на железном столике для осмотра, а ветеринар перебирал какие-то препараты на полке.

— Сейчас измеряем ему температуру и дадим адсорбент. Думаю, здесь можно обойтись без капельницы.

К этому моменту я уже почти спокойна и даже могу оценить внешность парня, и, стоит заметить, он очень даже ничего.

Короткая стрижка, аккуратная щетина, голубые глаза, которые так сильно контрастируют с темными волосами и смуглой кожей. Черт, да он красавчик. И голос такой сексуальный.

Бросаю взгляд на правую руку — обручальное кольцо отсутствует.

В голове сразу же завертелось множество мыслей. Можно попросить его номер телефона на всякий случай, а потом несколько раз написать, что Осирису снова стало плохо и попросить приехать на дом, например. Черт, а дома-то у меня с недавнего времени нет.

Ладно, можно тогда спросить по каким дням он дежурит и приехать на прием. Или прививку какую сделать.

Моя фантазия уже разошлась во всю — вот мы в ресторане на свидании, вот мы идём, держась за руки, по парку, а вот мы страстно целуемся на огромной кровати в гостевой комнате Марка… Стоп, никакого Марка.

Егор Смирнов, а именно так гласил бейджик, с градусником в руках подошел к рыжему пациенту и мои глаза вылазят из орбит, когда он, подняв коту хвост засунул термометр… туда.

Нет, я конечно предполагала, что животным вряд ли измеряют температуру под мышкой, но вот как-то сейчас это было весьма неожиданно. Потому что он, весь такой брутальный сексуальный ветеринар, сует термометр в задницу коту и при этом невозмутимо смотрит мне в глаза.

Я уже представила себе сцену из будущего:

— Мама, папа, а как вы поняли, что любите друг друга.

— Ну, сын, я принесла к нему на руках умирающего кота, а он как настоящий мужик спас его. Методом ректального измерения температуры. И когда наши взгляды встретились мы поняли: вот она — любовь.

Аплодисменты. Занавес.

Хотя, должна признать, этот метод, кажется, действительно подействовал на Осю. Не ожидая никакой подставы со стороны Егора, он бедняга заорал, пдпрыгнул на месте и выпучил свои глаза так, словно приведение увидел.

Внезапно ожил, одним словом.

Господи, да это самое странное знакомство с парнем за всю мою жизнь. И почему я покраснела как свекла?

— Так, температура повышена, но не критично. Сейчас быстро приведем его в норму.

— Ага, — мне остается лишь кивнуть, я все еще нахожусь под впечатлением от его уверенных действий и мысленно вычеркиваю из списка потенциальных ухажеров. Черт, вот как бы я потом занималась с ним сексом, если раз в две минуты у меня перед глазами всплывает его рука, крепко сжимающая градусник и задирающая хвост животного.

Бррр. Вот это профессия, блин-блинский.

Через пятнадцать минут в сопровождении Егора и с Осирисом на руках, выхожу в приемную и натыкаюсь взглядом на Марка. Он сидит на небольшом диванчике и рассматривает рыбок в аквариуме.

— Жить будет? — спрашивает, отлепившись от созерцания золотой рыбки.

— Да, уже даже немного пришел в себя, — улыбаюсь, поглаживая Осю за ухом.

— Будете рассчитываться наличкой или картой? — обращается ко мне администратор, а я понимаю, что совершенно забыла о деньгах. Черт, да я была так напугана, что это последнее, о чем я могла думать.

Марк, видя мое замешательство, приходит на помощь. Достает с кармана кошелек и протягивает свою платиновую карту.

— Я потом отдам, — тихо шепчу, чтобы услышать мог лишь он.

— Не стоит, — так же тихо шепчет мне, а потом уже громче администратору, — девушка, а у вас же продается корм и что там еще нужно для котов?

— Конечно, вам какой-то конкретно?

— Милан, выбери корм, лоток и… не знаю, тебе лучше знать, что нужно для того, чтобы он не жрал от голода цветы и не мочился в углу комнаты.

Я киваю и подхожу к витрине у стены, рассматривая ассортимент кормов, лотков и древесного наполнителя. Ну вот, очередная непредвиденная статья затрат. Я так никогда не соберу на операцию.

Из клиники выхожу убитая, разбитая, раз десять асфальтоукладочиком раскатанная, но с живым и здоровым котом в руках.

Когда мы останавливаемся у дома, я вдруг вспоминаю, что не поблагодарила Марка за помощь. Он действительно поразил меня сегодня. И тем, что помог с пожаром, и тем, что приютил меня, и вот теперь еще и сорвался посреди ночи и отвез в ветлечебницу.

— Спасибо тебе. За все, — говорю, не отрывая взгляд от мужчины.

Он выглядит таким уставшим — глаза красные, лицо бледное — что мне даже становиться жаль его.

Марк молчит, смотрит на меня изучающим взглядом, трет сонные глаза и громко зевает.

— С тебя должок. И кстати, мы раньше нигде не встречались? До того, как ты пришла к нам в офис, потому что твое лицо кажется мне каким-то знакомым.

Я даже забываю как дышать. Вот же ж! Совсем расслабилась и забыла о маскировке. Где же эти чертовы очки? Мои глаза бегают из стороны в сторону и я совершенно забываю, что Марк все еще смотрит на меня и ждет ответ. Кажется, в последний раз я была в них именно в машине.

Наконец-то мой взгляд падает под ноги, благо в машине включен свет, и я замечаю их, на коврике в опасной близости к подошве кроссовок. Ещё бы несколько сантиметров левее и, наверняка, раздавила бы. Быстро хватаю очки и напяливаю на нос.

— О, а я их везде искала! — нарочито радостно вскрикиваю я.

Со стороны мужчины послышался странный толи вздох, толи рык, толи фырканье и, не говоря больше ни слова, мы возвращаемся в квартиру, а в моей голове почему-то всплывает воспоминание, как меньше двух часов назад он прижимал меня к своему телу и прикасался рукой к груди.

Черт, он ведь, должно быть, чертовски хорош в постели!

Господи, только бы не влюбиться в него снова!