Глава 29

Милана

Марк держится за нос и я с уверенностью могу сказать, что выражение его лица никак не похоже на доброжелательное.

— Ты заняла мое любимое место, двигайся, — садится рядом и вытягивает из-под моей головы подушку.

— Ну, прости, не видела надписи, — я в растерянности смотрю по сторонам, не зная, что делать — спрыгнуть с дивана и побежать в свою комнату, либо воспользоваться моментом и провести время с Марком.

— Успела посмеяться над тем, каким я был в детстве? — внезапно спрашивает он, улёгшись рядом.

Кажется, я второй раз за день переживаю настоящий эмоциональный передоз.

Он так близко ко мне, что я чувствую тепло его тела и запах… алкоголя.

— Ты пьян?

— Выпил всего стаканчик, мамочка.

— Я чувствую, — хмыкаю в ответ, уставившись в потолок. — Ты был миленьким ребёнком, — пытаюсь подколоть его.

Марк нащупывает на полу альбом, открывает на первой попавшейся странице и пытается разглядеть что-то в полутьме.

Меня накрывает какое-то странное чувство. Всего каких-то жалких несколько миллиметров разделят наши тела от соприкосновения. Я начинаю переживать, что мой живот начнет урчать слишком громко или что я внезапно начну икать, а еще вспоминаю, что не почистила зубы перед сном, поэтому решаю не открывать рот слишком широко во время разговора. Можно ведь произносить звуки одними губами?

Черт, и чего я так парюсь? Я же его ненавижу…

— В школе меня называли кабаном, — внезапно произнёс он после длительного молчания, когда я вот-вот была готова уснуть. — Я был жиробасом и у меня особо не было друзей. А девочки… девочки не смотрят в сторону ходячего центнера чистейшего жира. В десятом классе к нам перевелась одна девочка. Кажется, я влюбился в неё с первого взгляда. Таскал всякие маленькие подарки, ходил хвостиком за ней, а перед летними каникулами решил признаться в любви. И так получилось, что мое признание услышало пол класса, а Женя, так ее зовут, сказала что-то вроде — такая как я никогда не будет с таким жиротрясом как ты. Как с тобой вообще целоваться можно? Ты ведь можешь перепутать мои губы с пончиком и проглотить их. Все вокруг начали ржать надо мной, а я выбежал из школы, схватил свой велик и хотел оказаться как можно дальше от этого позора. Блядь, столько времени прошло, а до сих пор как вспоминаю захлестывает целый водоворот эмоций. Я тогда на столько был раздавлен, что не заметил, как выехал на дорогу на красный свет. Меня сбила машина и я четыре месяца пролежал в больнице и перенес несколько операций. Тогда-то я и похудел. От стресса. Но позже активно начал работать над своим телом.

— Ты точно пьян, если рассказываешь это мне.

На самом деле вот никак не могла представить Марка, на которого не липнут девушки. Скорее посреди города приземлиться НЛО.

— Возможно, слегка, — усмехнулся он. — Когда я пришел на встречу выпускников через пять лет после окончания школы, я уже был таким как сейчас — подкачанным, стройным и невероятно сексуальным, — он хрипло рассмеялся, а у меня от этого звука мурашки по коже побежали. — Женю я оттрахал прямо в туалете ресторана. Кажется, она надеялась на продолжение вечера. Длительное продолжение. Ведь я каким-то непостижимым образом превратился в красавчика, еще и богатого, как оказалось. Я ушел с ресторана с другой девушкой, которая все года травила шуточки по поводу моего веса и оттрахал ее на заднем сидении своего авто. Потом мне написали в социальных сетях еще несколько одноклассниц и каждую из них я вые… отлюбил.

— Это очень поучительная история и вообще весь рассказ весьма информативен, — хмыкаю я, пытаясь казаться веселой, но на самом деле меня одолевает какая-то грусть. Нет, не потому, что Марка все детство обзывали кабаном и у него был недостаток женского внимания, просто, кажется, он привык играть с девушками, тем самым доказывая себе, что желанен и неотразим, а ещё, скорее всего, таким способом мстит всем девушкам, которые в прошлом его обидели..

— К чему я это веду — если ты сменишь очки на линзы, избавишься от этих стремных железок во рту и проведешь несколько месяцев в зале, сможешь покорить любое мужское сердце. Ну, или член. Да, член в первую очередь. Ты ведь знаешь, как важен секс для вас женщин? А у тебя он в последний раз когда был, а? — поворачивает голову в мою сторону и я встречаюсь с его насмешливым взглядом и от этого так и хочется треснуть его чем-то.

Он чертовски красив и я больше всего сейчас хочу протянуть руку и коснуться его щеки и губ.

Но…

Какое ему дело к тому, когда в последний раз у меня секс был? На что он намекает? На то, что я такая уродина, что на меня никто не клюнет? Да я, между прочим, сейчас без этих самых очков, которые так портят мою внешность.

Я все молчу и прекращаю наши гляделки первой. Просто перевожу взгляд ниже, на ворот его рубахи. И замечаю то, что портит мое настроение до минусовой отметки — несколько следов от красной помады на белоснежной ткани рубахи.

Значит, сначала где-то потрахался, а теперь рядом со мной лежит?

Ничего не говоря, резко переворачиваюсь на живот и пытаюсь переползти через мужчину, чтобы побыстрее убежать в свою комнату. И чего так разнервничалась, спрашивается?

— Ты куда? — сонно спрашивает Марк, ухватив меня за талию и клянусь, это прикосновение обожгло мою кожу в области поясницы.

А ещё так некстати всплыли воспоминания о его руках на моей груди.

— Спать. Уже поздно. От тебя, кстати, дешевыми женскими духами за километр разит, — все-таки не могу удержаться от колкости, маскируя тем самым свою растерянность.

Рука Марка исчезает с моей талии, выпуская из своего плена. Я медленно перебираюсь через его тело и не говоря ни слова спешу скрыться в комнате, к которой за день уже успела привыкнуть. Как и ко всей квартире.

Все, решено, завтра съеду отсюда, не хватало еще привыкнуть ко всему этому шику и влюбиться в этого мудака заново.

Последняя мысль, которая проскочила в моей голове перед тем, как я окончательно погрузилась в мир Морфея — что-то кота так и не видно. Хоть бы не учудил чего.