Глава 13. Воспитание

– Алло? – с опаской ответила я, боясь представить, что ему наговорили Артём и Яна. – Мария, – ой, блин, всё плохо. Когда папа говорит так, у меня большие проблемы. – Объясни, что происходит? Я сглотнула: – Тебе Артём позвонил, да? Радомир вернулся в машину и, глянув на меня, не стал мешать. Нажал на газ и проехал на территорию. Мне вдруг жуть как захотелось взять его за руку, спрятаться, попросить защиты, но я оборвала себя. О чём я? Разговариваю с отцом… Тем, кто защищал меня с детства, но… сейчас мне страшно. – Пап… Я сильно поругалась с Яной… – Да я уж понял! Лучше объясни мне, почему примерная девочка, которую я любил и воспитывал, опустилась до того, что приходит домой в совершенно неподобающем виде? – Пап, всё не так! Яна соврала! Я пришла трезвой и… – Мария, я разговаривал с Артёмом. Он старший и присматривает за вами. – Но он ошибся, папа! Голос сорвался от обиды. Я понимала, будет легче объяснить, если я успокоюсь и буду говорить как взрослая, но возмущение душило меня, путало мысли. В глазах против воли собрались слёзы. Радомир плавно остановил машину и, нахмурившись, взял меня за руку. От этого стало только хуже, и я расплакалась. – Хочешь сказать, это не ты вернулась домой среди ночи? – голос папы зазвучал жёстче. – Не тебя подвозил до дома мужчина, о котором не знал ни я, ни твой брат. Как ты это объяснишь? Радомир, видимо, услышав слова папы, протянул руку. Я испуганно вскинула брови, когда поняла, что он просит телефон. – Мария, я жду ответа! Рад наклонил голову, а я, совсем растерявшись, всхлипнула и сжала его пальцы. Рука с телефоном ослабла, и я позволила мужчине забрать его. – Добрый вечер, – начал он, притягивая меня к себе так, чтобы я всхлипывала в его плечо. – Меня зовут Радомир. Я тот самый друг, что подвёз Машу прошлым вечером, и мне очень приятно познакомиться. Сожалею, что вынужден представляться в столь напряжённых обстоятельствах. Прошлым вечером ваша дочь действительно немного задержалась, и я подвёз её до дома, чтобы никто не обидел. Уверяю, она была трезва и совершенно адекватна, не знаю, почему её сестра и брат решили иначе. Я не слышала, что ответил папа, меня трясло как на морозе. Я вцепилась в Рада так, словно тонула, а он – единственное, что удерживало меня на плаву. Почувствовала, как успокаивающе гладит по спине широкая ладонь, но только сильнее разревелась. – Нет, со мной. Я не стану лезть в дела вашей семьи, но сейчас Маша слишком расстроена и не готова возвращаться домой. Не волнуйтесь, она в безопасности, и я беру ответственность за её жизнь, здоровье и честь… Да, я это понимаю, но у меня нет иных способов доказать вам порядочность, кроме как просить довериться и взглянуть на результат… Хорошо. Вы можете звонить на этот номер, да. Я сброшу вам свой или спросите у Яны, с ней мы тоже знакомы… Отлично, до связи. Спокойной ночи, Руслан. Он отключил телефон, обнял меня крепче и погладил по голове: – Всё хорошо. Отец волнуется за тебя, поэтому злится. Но теперь все вопросы будут ко мне. Дыши, ладно? Я покивала, пытаясь успокоиться. Рад осторожно выпустил из объятий, и я уронила голову, смазывая слёзы кулаком. Он ещё раз погладил меня по волосам и вышел из машины, чтобы закрыть ворота. Тут же схватилась за салфетки и с опаской посмотрела на телефон. Теперь мне было страшно брать его в руки. Такую проблему можно было решить, только сидя за одним столом. Если сейчас папа поговорит с Артёмом или Яной, они наплетут ему такого, что он поседеет, и тогда ни мне, ни Раду не видать спокойной жизни. Господи, во что я втянула этого излишне доброго медведя? Мы подъехали к двухэтажному дому. Сложен он из бруса, но выглядел очень современно: большие окна, тёмная двускатная крыша, левая половина которой была длиннее, закрывая ещё и открытую террасу с организованной зоной отдыха. Я залюбовалась посаженными ёлочками и можжевельниками, красиво подсвеченными фонариками, идеально выстриженным газоном. Радомир объехал дом и нажал кнопку на брелоке, которая подняла автоматическую дверь гаража. Плавно вкатился внутрь и вышел, чтобы помочь мне выбраться из машины. – Осторожно. Сильно болит? – Да, – я зашипела. – Дойду, не волнуйся. – Хорошо. Сейчас покажу тебе, где что, и принесу аптечку. Одежды твоего размера у меня нет, но дам пару своих футболок. Вещи скидай в корзину, постираю. – Что? Нет, не надо, – заволновалась я. – Я сама… – Не спорь. Зря, что ли, люди придумали стиральные машины? – Л-ладно, – сдалась я. Хотела предложить сама, но поняла, что это глупо. – Так, запоминай. Первый этаж для гостей и работы, – Радомир провёл рукой, показывая просторное помещение, в котором автоматически включился свет, когда мы вошли. – Тут лестница. На втором этаже спальни, в том числе твоя. Он помог мне подняться. Мне снова стало неловко, на ступеньках ковролин, а я в кроссовках, в которых по улице хожу. Радомир на это внимания не обратил, сам тоже шёл в ботинках. Мне понравился интерьер. В нём много мужского и строгого, но в отличие от офиса Рада, здесь намного уютнее. – Моя спальня, – он указал на первую от лестницы дверь. – Если что понадобится, заходи, не стесняйся. Сама можешь выбрать любую. Робко улыбнувшись, я открыла комнату рядом с хозяйской спальней. Внутри оказалась огромная кровать, комод и туалетный столик. Окно в пол занавешено тёмными шторами. – Здесь ванная, – Радомир открыл дверь и показал мне следующую комнату. – Сюда одежду скинь и снаружи оставь, как спать соберёшься. Пока не запирайся, я схожу за аптечкой. – Рад… спасибо тебе. За всё. – Не за что, – он сдержанно улыбнулся и вышел. Я прошлась по комнате, заглянула в открытую им дверь и чуть не застонала, увидев отдельно стоящую ванну. Сейчас наполню и смою этот ужасный день. Радомир вернулся с двумя футболками, большой белой коробкой и моим забытым в машине телефоном. Пожелав мне хорошо отдохнуть, он показал, как включать кондиционер, и ушёл. Божечки. Надеюсь, я не очнусь утром в своей постели с осознанием, что такой мужик просто взял и приснился мне. Этого ведь не бывает? Всё слишком хорошо. Разделась и положила в корзину всё, кроме нижнего белья, посчитав, что это как-то слишком. Его я быстро застирала в раковине и повесила на полотенцесушитель, пока набиралась ванна. Затем опустилась в пахнущую морем пену и с наслаждением закрыла глаза. Рад, женись на мне, пожалуйста. Мне плевать, что ты оборотень. Хоть в Змей Горыныча превращайся. Не хочу возвращаться в суровую реальность из твоей берлоги. Пусть спокойствие длится дольше… Телефон, который я зачем-то взяла с собой, завибрировал. Поморщившись, хотела проигнорировать, но не смогла. Голосовое от Яны? – Капец, Машк. Мне позвонила мама спросить, что случилось. Я, естественно, всё рассказала… Я не удержалась от фырканья. Догадываюсь, в какой манере она рассказала. – Короче, ей стало плохо. Нам отец звонил. Мама в больнице, с сердцем что-то. Я еду в аэропорт. Хотела сказать тебе спасибо за отличный вечер. Я вскочила на ноги. Дыхание сбилось, и я даже не обратила внимания на пренебрежительный тон сестры. Плевать, кто из нас виноват, это совсем неважно, если мама попала в больницу!