Глава 35. Первый раз

Радомир оказался на расстоянии вдоха от меня. Сейчас нас разделяла лишь тонкая ткань моей футболки. Точнее, его, но сейчас она на мне. – Маша, – голос уже не фонил привычным спокойствием, стал низким, рычащим. – Я хочу детей, и ты это прекрасно понимаешь, но проблема в другом. Ещё одно слово от тебя, взгляд, самый невинный жест, вздох и меня не сможет остановить никакая сила. Ты сейчас сыграла в игру, которая вывела нас обоих на грань…всего. – Мы же… всё равно вместе, – я посмотрела на его губы. – Я хочу спасти. И ещё… тебя… Последнее слово я даже договорить не успела. Рад с утробным рыком впился в мои губы и вжал в подушку. Понимала, что он может убить меня неосторожным движением, чувствовала силу, скрытую в рельефе мускул, и это волновало ещё больше. – С ума меня сводишь, Маша… – он впился поцелуем сначала в губы, а после в шею. Стремительно, нетерпеливо. – Что ты со мной делаешь? Даже Луна наделяет меньшим безумием. Эмоции захлёстывали. Меня пугал напор, но и заставить себя двинуться не могла. Рад большой и сильный. Я словно бабочка в его руках, – чуть сожмёт и сломает крылья. Но он не сжимал. Каждое движение точно и выверено. Я не смогла бы вырваться, даже если хотела бы, а боли нет. Второй рукой он скользнул под футболку, вверх по бёдрам. И я даже не успела вскрикнуть, как он порвал тонкую ткань трусиков. Рад дышал всё прерывистее. Поднял глаза и произнёс: – Сейчас будут совершенно новые ощущения. Не бойся, просто расслабься. Сложно расслабиться, когда он выпрямился и отбросил в сторону полотенце. Я лежала открытая и беззащитная. Было страшно, но очень волнительно. Под поясницей оказалась подушечка. Рад сел рядом, поднял мою ногу и поцеловал голень. Потом добрался до колен, по очереди целуя их. Поцелуи сместились выше и выше. Пока… Мне стало жутко стыдно, неловко и страшно. Я попыталась свести ноги, но Рад не дал, а его губы и язык настойчиво и уверенно коснулись настолько чувствительных мест, о наличии которых я и сама не подозревала. Из горла вырвался стон, и я испуганно прижала ладонь к губам. Горячее дыхание и мягкая борода щекотали тонкую кожу. Я извивалась, кусала губы и звала его, толком не понимая зачем. – Рад, пожалуйста… Рад… – Рано, малышка. Сначала я покажу тебе, что значит удовольствие. Он снова вернулся к сладкой пытке, одной рукой сжимая мою грудь, другой вдавливая в матрас и не позволяя двигаться. Мне становилось всё страшнее. Я переставала контролировать своё тело и это казалось постыдным. Пугало то, что произойдёт дальше. Что случится, когда я уже просто не могу сдерживать то, что… должно произойти и рвалось наружу. Вены наполнялись огнём, я не понимала, где низ, где верх, в глазах темнело, а после чаша моей воли переполнилась. В теле будто пружина выстрелила. Я выгнулась в спине, а после мышцы утратили силу. Я упала на простыни и стала заново учиться дышать. Жар сменила вязкая и сладкая нега. Хотелось обниматься, целоваться, прижаться к моему мужчине, чтобы чувствовать его лучше. Всем телом. – Рад… – снова позвала я. – Что ты… как это? Он снова отстранился и поцеловал мой живот, после висок, а потом спустился к шее. – Это только начало, малышка, – прошептал он, целуя висок. – Отдышись, моя хорошая, постарайся расслабиться. Потому что ты совсем миниатюрная. Куколка. Я великоват для тебя. Попробуем, да? Я прикусила губу и кивнула, а потом задала, наверное, самый тупой из возможных вопросов: – Ты правда со мной? – Навсегда. Но и тебя, Маша, – он замер, зависнув надо мной, – не отдам и не отпущу. Запомни. Теперь ты моя… – рыкнул он и одновременно плавно, но настойчиво качнулся вперёд, снова вдавливая меня в матрас. Я вскрикнула и резко прижалась к нему. То, что моё тело было словно желе, сыграло на руку. Я больше испугалась, чем почувствовала боль, хотя и она была. Казалось, что я – воздушный шарик и вот-вот лопну, настолько сильно было натяжение. Всхлипнув, я прижалась к шее Рада, тут же окунаясь в ласку с головой. Он не двигался там, но осыпал моё лицо поцелуями. Прочёсывал волосы, гладил плечи, грудь. Это успокаивало. Последние слова эхом звучали в голове, но мыслью, которая окончательно прогнала плохое, стало осознание, что он не умрёт. Теперь Рад будет жить. Со мной, а я с ним. Радомир плавно качнулся, заставляя меня выгнуться и удивлённо охнуть. Один раз, второй, третий. Забывшись, я громко застонала. Это какое-то безумие, не похожее ни на что, что я раньше испытывала. Всё ещё немного болезненно, но при этом потрясающе приятно. До дрожи. Движения Рада становились размашистыми и быстрыми, выбивая из меня стоны, а после крик. Бесстыдные и несдержанные. – Да, малышка, – рычал Рад. – Да, маленькая. Вот так. Теперь ты моя. Моя. Полностью и насовсем. Я хотела ответить, но не могла. В нижней части живота снова сжималась пружина. Ощущения другие, но теперь я понимала, что происходит. – Рад… твоя, – не знаю, слышал ли он меня, оглушал собственный пульс. – Не отпускай. Я хочу быть твоей всегда. – Будешь. Будешь! Рад ускорился, и меня накрыло диким наслаждением, от которого я, наоборот, не могла издать и звука. Сжала кулаки, поджала пальчики на ногах. Сильно прогнулась в спине, сминая в пальцах простынь. Но передышки не было. Рад не останавливался, доводя меня до всхлипов, слёз. Я просто терялась в пространстве. Было так хорошо, что уже почти больно, но я не готова прекращать. Для меня существовал лишь он, наполняющий мня собой до краёв. За первой волной пришла вторая, куда быстрее. Я не успела восстановить дыхание, и оттого плавные качания начали жечь, будто сильно нагрелись на солнце. – Рад, – почти всхлипнула я. – Моя, – прорычал он, уже совсем нечеловеческим голосом и подхватив меня под поясницу, приподнял, усаживая на себя. Я вскрикнула. Ладони бездумно царапали руки, плечи, спину. – Моя маленькая. Моя! – он накрыл губы поцелуем, отбирая теперь даже возможность кричать. – Моя. Люблю. Его последние слова утонули в моём стоне.