Глава 21 · Принцип идентичности

Гуляя по Анасису до темна, я ввел в курс дела Далию, а заодно и Сайю. Кратко, сдержанно, без лишних подробностей. Далия слушала внимательно и сразу дала несколько советов относительно грядущего указа принцессы Нантири. Я тут же переслал поправки госпоже Тша, магическим сообщением. До момента истины оставались еще одни сутки.

Узнав об оставшемся провокаторе, Далия пообещала отыскать его в кротчайшие сроки. Сейчас ее способности на самом пике, и она сможет проникнуть туда, куда даже Сурей проскользнуть не в силах. На этом и расстались. Далия, словно Ирия, растворилась в воздухе. Сайя от этого вздрогнула.

— Она может двигаться очень быстро, — пояснил я. — Жутковатое качество, но может стать очень полезным. Ты как?

— Нормально, — буркнула Сайя.

— Тогда пошли спать!

— С тобой? Она стыдливо отвела взгляд.

— А как было раньше? — спросил я прямо.

— Я… спала со своим господином. Берегла его сон… — с трудом проговорила она.

— Сайя, мой сон хранить не надо. Мы просто поставим тебе кровать. Хорошо? Или ты предпочтешь диван? Мебели у меня в закромах много, не стесняйся.

— А… Мари и Рита? С ними ты тоже не будешь спать?

— Кто?

— Те полудухи, которых ты тоже сделал своими.

— Мари и Рита? — Я вдруг понял, что даже не спросил имен у тех девок с горящими глазами. Я вообще про них забыл! — Я как-то об этом не думал. А какие они из себя? Как с ними обращался предыдущий призыватель?

— Они странные… — Сайя задумалась. — Говорят очень редко, даже с другими фамильярами. Они очень быстрые. Похожи, хоть и не сестры. Понимают друг друга без слов. Прежний хозяин был не в меру похотлив и часто хвастался размерами своего достоинства. Порядочные дамы с такими не связываются. А потому он вымещал свой неуемный пыл на них. Постоянно. Но не думаю что эта страсть была взаимна. Полудухи красивы, как мужчины, так и женщины. Но к играм плоти относятся прохладно.

— А ты? Тоже прохладна? — усмехнулся я с подтекстом.

— Я любила своего господина и дарила себя всю. И да, мне это нравилось. Еще вопросы?

— Прости. Не хотел обидеть.

— А с кем из фамильяров спишь ты? — спросила она в ответ.

— Я? Да как тебе сказать? Раньше спал с отродьем по имени Натали… Она у меня первая.

— И как? Хороша?

— Не знаю, — я лишь пожал плечами. — С ней тепло. У нас были странные отношения. Сначала хотела меня убить, потом долго бегала. Сейчас вроде бы ничего, притерлись.

— Ты… о принцессе? — спросила она тихо.

— Да. Кто б знал, что Наташка окажется королевских кровей. Вот так и живем.

— Так у тебя что, вообще нет женщины?

— По мне так их слишком много… — выдохнул я удрученно.

— Но ты же мужчина.

— Да, но, я как-нибудь перетопчусь. Мне Санары хватило. Это моя жена — губернатор Дастана. Фиктивный брак… для знати это норма. Я бы очень не хотел лишиться руки или чего-то еще из-за глупой ревности.

— Фамильяр не может причинить вред своему господину, — заявила она.

— Ага, ты видела моих фамильяров? На себя посмотри. Одна только Галатея чего стоит… не, ну его нафиг!

— Ты очень странный, Патрик. А я повидала странностей на своем веку.

— Какой есть. Пошли…

* * *

С опозданием на один день, но я все же добрался до Великой Княгини Нангул. Работы над ее кораблем тоже прекратились. Объяснив причин своего отсутствия в двух словах, я представил ей корявые рисунки.

— Что это? — потратив полчаса на изучение странных чертежей, спросила она.

— То, что я хочу построить.

— Странные формы, я бы сказала. Во эта например… — она подняла чертеж. — Где палуба, где надстройка? Сколько человек в команде?

— Они не нужны. Один человек, двигатели и вооружение. Подобные машины сейчас строят в Дастане. У нее большая огневая мощь, но сбить орудиями эсминца очень проблематично.

Второй корабль — десантно–эвакуационный. Я, прежде всего — медик, и планирую использовать такие суда для эвакуации раненых и мирного населения. Он должен быть быстрый, юркий и хорошо бронированный.

— Хм. А это?

— Корабль среднего класса. Мы заменим ими крейсеры. Упор на огневую мощь, скорость и маневренность. Альянс рассчитывает на дальний и позиционный бой, с разрушением стен городов и застройки. А также на борьбу с такими же мало подвижными и тяжеловооруженными судами. Никогда не понимал этого стремления к гигантизму.

— Это было оправдано. Прежде всего дредноуты — орудие устрашения. Дредноуту может противостоять только дредноут. Так было, пока вы не сделали из сан-даара отродье. Я мало понимаю в адских псах, но это ненормально, когда они плюются сгустком перегретого синего пламени.

— В любом случае, мы не успеем восстановить то, что было разрушено. Придется иметь дело с тем, что есть. Я уверен, что у Альянса еще хватает сюрпризов. Они едва не подняли рабочих на бунт. Мы приняли меры, но далеко не факт что завтра они вернутся на верфи.

— Вы правы… М-да. На моих верфях работы ведутся иначе.

— Как именно?

— Как? — она пожала плечами. — Ну, мы, в отличие от демонов не лишены благословения Богов. Нам не приходится делать все ручками. Големы, хорошо обученные гомункулы, опытные кузнецы с высоким навыком. Опять же мой дар…

— А какой у вас дар, если не секрет?

— Големы. Я могу вдыхать жизнь в любое рукотворное существо. Это расходует много маны и требует периодической подпитки, но сильно облегчает работу. Мы строим корабли в разы быстрее, Патрик. А вообще у меня два дара.

— Какой второй?

— Определение. Но не то, которым оценивают вещи. Вернее не только это. Чтобы его открыть ушло много лет. Случайно получилось. Суть дара в том, что при наличии большого разнообразия ингредиентов, я могу определять состав вещей. Чего и сколько уходит на их производство. Скажем, получив от альянса готовое орудие демонов, я, без особого труда, смогла узнать состав стали.

— А разве у кузнецов не такой же навык?

— Отчасти. Но я ведь не кузнец, — она подмигнула. — Но самое главное в том, что зная точный состав вещей, я могу считывать их статичную ауру и создавать абсолютные копии.

Она совсем понизила голос.

— Это большой секрет! Кроме того сей дар тратит непомерно большое количество маны и пользоваться им всерьез невозможно! — она звонко рассмеялась. — Разве что восстановить потерянную сережку.

Обдумав ее слова, я почувствовал, как от волнения волосы на руках встают дыбом. То чувство, когда ты еще не понимаешь в чем смысл, но озарение вот-вот настигнет тебя. И оно настигло! Накрыло волной ледяной воды, из которой не так-то легко вынырнуть.

— Патрик? Что с вами?

— Одну минуту! Ничего не говорите!

Госпожа Нангул, ничего не понимая, замерла. Оглядевшись по сторонам, она лишь пожала плечами и решила немного подождать.

— Вам известно, что такое эфирный преобразователь? — спросил я.

— В общих чертах. Довольно дорогая вещица. Преобразует эфир растворенный в воздухе в запас маны.

— А если бы у вас был такой? Вы бы смогли копировать что-то полезное?

— Хм. Дай подумать… Наверное да. В принципе мне не хватает только маны.

— Что еще вам для этого нужно?

— Да… ничего, у меня все с собой. На этом корабле большая коллекция веществ. Есть редкие минералы. А что ты задумал?

— Вам понравится. Вам точно понравится!

— Ага, отец Таши говорил то же самое, — усмехнулась она. — Нет, ну он оказался прав, в принципе… Не считая последствий.

— Госпожа Нангул, Княгиня, прошу, подготовьте все необходимое! Я — во дворец. Попытаюсь достать преобразователь!

* * *

Выйдя на улицу, я сразу отписался госпоже Тша. Вскоре пришел ответ. Она сообщила, что партия таких устройств находилась в здании столичной академии. Но сейчас там руины. Один из гомункулов вогнал свой заминированный катер прямо в окно учебного корпуса.

Сайя неплохо передвигалась своим ходом, по воздуху, а мне пришлось призвать заспанного Бруно. Впрочем, он быстро взбодрился от дикой скачки.

Здание академии действительно сильно пострадало. Использовав навык анализа, я почти сразу отыскал семь требуемых сигнатур. Эфирный след исходил от предметов, запертых в сундуке хранилища, в цокольном этаже. Однако, проникнуть туда мне не удалось. Судя по всему, само хранилище не обвалилось, но все проходы к нему завалило по самый потолок. Пользуясь инвентарем, как лопатой, я куб за кубом осторожно расчистил завалы. Проторив для себя узкий коридор, пробрался в святая святых. Правда, тут на меня напал голем, поставленный стражем, но обезвредить его ядро труда не составило. Я просто забрал его в тот же инвентарь.

Сундучок поддался и внутри, на бархатной подложке, действительно красовались семь одинаковых эфирных преобразователей в виде браслетов. А еще, как ни странно, инструкция к ним, выгравированная на медной пластинке. Потратив пару минут на ее изучение, я, весьма кстати, узнал, что преобразователи можно стыковать, суммируя запас маны и изменяя ее течение при необходимости. Вот это подарок!

К госпоже Нангул, я вернулся часа через три. По пути заскочил в порт и постоял у емкости с эфиром, пока браслеты не зарядятся. Ее слуги уже разбили возле судна большой шатер и стаскали в него множество одинаковых сундучков. Сотни две, наверное. В каждом их них, в отдельных подписанных ячейках, стояли одинаковые цилиндрические колбы с пробками. По центру шатра установили круглый стол, накрытый большой стеклянной колбой. На подобие той, под которой Альбер прятал свои дневники. Оливия Нагнул встретила меня уже внутри.

— У меня почти все готово. Еще пару ящиков и можно начинать. Это то, что я думаю?

Она указала на связку браслетов с нанесенными метриками.

— Да, позаимствовал в академии. Разумеется с разрешения. Пришлось разгребать завалы.

— Что ты хочешь определить?

— Мне нужно понять принцип, госпожа…

— Черт, Патрик! Да зови ты уже меня Оливией!

— Хорошо, — я чуть смутился. — Я хочу понять принцип определения и попытаться что-нибудь скопировать. Что-то сложное.

— Что, например?

— Вот это, — я достал из инвентаря маленькую рацию и протянул ей.

— Хм… занятно. Вещица из твоего мира? Зачем она нужна? Ну, в смысле, что она делает?

— Я покажу, если получится. Ну и если не получится — тоже. Просто нужны две таких штуки.

— Ясно, — она обдула рацию. — Обычно я очищаю предметы куда тщательнее, но это эксперимент, так что… не бойся, ничего с ней не станется, наверное.

Она усмехнулась и положила рацию под колбу.

— Для определения мне мана почти не нужна, только для воссоздания…

Оливия выставила руку над колбой и прочла заклинание.

— Так, теперь пройдись по кругу, слева направо и назови мне цифры.

— Цифры? — я присмотрелся и разглядел маленькие парящие символы над каждой коробкой.

— Давай быстрее, они не будут висеть там вечно!

Я выполнил просьбу, методично проговорив каждый символ и знак. Насколько я понял, это либо вес, либо массовая доля в процентном соотношении.

Оливия, подобно тому, как это делал кузнец Норм в своей левитационной печи, закрепила образ предмета и убрала его оригинал из-под колбы. Потом, начертала магические цифры на самой колбе и прочла еще одно короткое заклинание. Насколько мне стало ясно, колба, столик и ящики уже имели наложенные чары подобно колбам для гомункулов, и взаимодействовали между собой.

— Цифры можно не считывать, — пояснила она. — Но я предпочитаю проверять. Вроде бы все элементы на месте. Пробелов нет. Продолжаем?

— Да!

— Тащи все пробирки с символами. Только осторожно! Я на эту коллекцию целое состояние потратила. И кучу времени.

Оливия подняла колбу, аккуратно, чтобы ничего не рассыпать, открыла пробирки и расставила вокруг аморфного образа. Потом снова накрыла стол колбой и прочла заклинание очищения. Теперь внутри должно быть стерильно.

— Ну, давай свои побрякушки! — выдохнула она волнуясь. — И отойди на всякий… Мало ли что.

Я выставил барьер вокруг стола.

— Хм. Так тоже можно. Ну что, друг мой, поехали…

Она не стала надевать браслеты, просто держала в руке. Вторую руку Оливия вытянула вперед и прикрыла глаза. Для такого процесса нужна хорошая концентрация. Эфирные концентраторы вспыхнули один за другим и процесс пошел. Свечение под колбой усилилось. Порошки из колбы стали подниматься в воздух песчинками и концентрироваться в центре стола, словно кунжут налипающий на медовый кекс.

— Вроде пошло, — она положила браслеты поближе к колбе. — Пойдем, что ли, перекусим, процесс не быстрый.

Она осторожно обошла стол и вышла из шатра.

— Эй, слуги! Организуйте нам перекус. Пожалуйста!

На последнем слове она сделала акцент. Видать слухи о событиях вчерашней ночи дошли и сюда. Еще бы, вся верфь гудела.

— Что умаешь? — спросила она.

— О чем?

— Я об указе, который готовит твоя принцесска. Вернее о твоем. Ты действительно считаешь что вот эти его оценят? Дай им ладонь, они ее по локоть откусят! Нет, со своими я обращаюсь сдержано, требую только порядка и уважения. А в остальном они у меня сытые, одетые, холеные.

— Я заметил. На стапелях, кораблях и в казармах ситуация совсем другая. Альянс прислал провокаторов. Неделя — другая и вспыхнет бунт.

— Даже так? — она погрустнела.

— Всех сметут под одну гребенку. Народ терпеть больше не может, чаша терпения уже полна, а знать краев не видит. Надо что-то делать, причем решительно. Пока принцессе верят, это может сработать.

— Но это неточно? — усмехнулась она.

— Я целиком и полностью разделяю требования горожан. Такого отношения никто терпеть не должен. Но, зная историю своего мира, могу сказать, что ничем хорошим это не кончится. У них нет ни плана, ни возможностей, ни ресурсов. Просто сожрут, что есть и растащат, что плохо лежит. А когда покончат со знатью, начнут выяснять отношения между собой. Переступив грань однажды, остановиться уже трудно.

— Ого… А ты, Патрик, непрост. Глубоко мыслишь. Значит, есть смысл сидеть на чемоданах?

Я кивнул. Чем все это кончится — сказать сложно.

— Будем надеяться на лучшее. Если Альянс победит, бежать будет некуда. Он свою скверну везде насадит, попомните мои слова…

* * *

Свечение под колбой продолжалось около двух часов. Мелодичный звонок, как на микроволновке, известил нас, когда процесс завершился. Оливия первой ринулась в шатер, но не спешила поднимать колбу. Веществ в пробирках заметно поубавилось, но результат вроде бы себя оправдал.

— Оно?

— Похоже на то, — пробурчал я разглядывая копию. — Давайте проверим?

Я взял в руки оригинал и копию. Внешне, они выглядели абсолютно идентично. Каждый скол, царапинка, потертость. Я, волнуясь, повернул регулятор громкости. Раздался тихий щелчок и послышался шум эфира. Фонарик на рации тоже работал.

Зрачки Оливии резко расширились от предвкушения чего-то волшебного. Дыхание ее участилось. Я дал ей в руки копию, а сам, отойдя в другой конец шатра, включил оригинал и медленно зажал тангенту.

— Оливия, как слышите меня?

Она выронила рацию от испуга и отскочила, будто увидела мышь. Но, быстро собравшись, подняла ее с пола.

— Нужно нажать здесь, чтобы ответить, — пояснил я.

В ее руках рация казалась совсем маленькой. Зажав кнопку, она поднесла ее к губам.

— Патрик? — донеслось из моего динамика. — Меня слышно?

— Твою ж мать… — я медленно сел на ящик. — Это ж каких дел натворить можно⁈ А что если…

— Что?

— Ну… — я облизал пересохшие губы. — Если без вот этих танцев с бубном? Просто взять готовый корабль, и навалить вокруг хлама от разбитых судов?

— Это ж сколько маны потребуется? Не, это не реально.

— Но теоретически такое возможно?

— Разве что теоретически, — криво улыбнулась она. — Откуда взять столько маны? Опять же, чем мельче исходный материал, тем лучше результат. Потому-то эти пробирки такие дорогие. В идеале, все вещества лучше разложить до исходного сырья.

— Я понимаю. Здесь работает тот же принцип что и с гомункулами. Поэтому перед созданием бульона тела разделывают…

— Фу, гадость какая!

— Простите. Просто я это видел. А зелье гармонии вы не используете?

— Нет, у нас же есть точный образ. Но существует стабилизирующий порошок. Так сказать, сыпучая версия зелья. Дорогущий, зараза! Его как-то из соли делают, насколько мне известно. Его добавляют в металл при плавке обычным способом.

— Тетраборат натрия? В смысле — бура?

— Может быть, — она пожала плечами.

— Однажды, в форте Кегель, я создал барьер, который защитил нас от мощного взрыва.

— Насколько мощного?

— Воронка километров пять в диаметре. Мы… Вернее, я пытался уничтожит некий кристалл, который Альянс спрятал в пещере. Я использовал тогда ману всех своих фамильяров. Хотя сам не понял как.

— Сильное желание? — она заглянула в мои глаза.

— Очень. Хотел всех спасти.

— Патрик, ты не перестаешь удивлять… — она задумалась. — Имея такой объем маны, можно, конечно, попытаться. Вопрос, как расщепить хлам на составляющие?

— Так же, как это делают мусорщики, кухарки, прачки и старьевщики, я полагаю.

— Поясни?

— Когда кухарка чистит рыбу от костей, она произносит простое заклинание. Прачка таким же образом очищает белье от грязи перед замачиванием. Старьевщик, если что-то не может починить, раскладывает на составляющие. Мусорщик — сортирует мусор. Съедобное от несъедобного.

— Но это все бытовые заклинания, слабенькие, — возразила Оливия.

— В Тарсисе, я еще плохо владел даром исцеления. Когда прибыли раненые из Дастана, я использовал заклинание, которое возвращает свежесть пище. Откатывает ее состояние на несколько дней назад.

— И… как?

— Я до сих пор им пользуюсь. Может оно и бытовое, но позволяет спасать жизни.