Глава 12. Случайность двенадцатая – «Ядра – чистый изумруд»

Пакеты с одеждой я спрятала в шкаф рядом с кредитными договорами на сканирование. С обеда почти не опоздала, но Эльдар наверняка засек, как долго горел желтым огонек онлайна рядом с моим именем в почтовом клиенте. «Отошла». Статус выставлялся автоматически, стоило пять минут не прикасаться к мышке или клавиатуре. А еще камера снимала пустой стол секретаря ровно один час и пятнадцать минут. Вот и первый повод устроить мне проблемы, решись начальник на это.

Однако плевать. Я рухнула в прохладу кожаного кресла и прикрыла глаза. Тело еще хранило приятную истому от поцелуя и хотелось потрогать губы. Провести пальцами там, где совсем недавно таяла сладость. Так долго мечтала о принце, а реальность оказалась лучше любой сказки.

Конт сумасшедший. Невероятный, дерзкий и мой. Я катала слово на языке и улыбалась. Мой. Никаких бывших, будущих и настоящих. В тот миг у примерочных патриций был только моим. Индис молчал в голове, все инстинкты притихли и тревоги отступили, стоило вспомнить, как крепко меня держали сильные руки. Парфюм у него приятный, а щетина чуть отросла с утра и кололась. Жаль не погладила по щеке, но еще успею. Время есть. До того, как часы пробьют двенадцать, у Золушки два танца и разговор на балконе. Папа-король точно не объявится, а злая мачеха с двойным именем заселялась в гостиницу. Чтоб ей номер достался со сломанным туалетом. Да, я злая, но немного. Желала в шутку и с все той же не сходящей с лица улыбкой.

Конт. Губы складывались трубочкой, и я медленно выдыхала: «Кооонт». Какой же он красивый! Само совершенство! Язык почему-то не поворачивался назвать его Сергеем. Или еще мягче – Серёжа. Не вязалось ласковое имя с вечно серьезным банкиром, но звучало озорно. Серёжа. Надо потренироваться, вдруг получиться так называть хотя бы мысленно. А вслух, конечно, Сергей Геннадьевич. Еще и глаза нужно будет прятать от посторонних, а то разглядят невесть что. Моя тайна. Самая—самая заветная.

Работа валилась из рук. Я читала имена клиентов на кредитных договорах и забывала их через мгновение. Агапкин? Недосеков? Шастун? Как файл называть, чтоб не потерялся? И куда он сохранился? Черт, все как в тумане. Розово—зефирном тумане, где по радуге скакали пони. Я расхохоталась сама над собой и согнутым пальцем промокнула глаза от слез. Влюбленная дура. Угораздило ведь. Но как же здорово! Боже, поэты таких слов бы никогда не подобрали, а все шедевры литературы летели в топку. Разве можно это описать? Я парила над рабочим столом и выстукивала пальцами венский вальс. Тадам тадам тадам пам пам.

Голос у него волшебный. Как у Челентано. Нет. Адриано чуть-чуть гнусавил. Но пел потрясающе. Сейчас бы послушать что-нибудь на итальянском и загуглить слово «мичия». «Кару мию» я вроде разгадала. Была такая песня у группы Баккара. Только там не кара, а каро. Дорогой. В итальянском языке у некоторых слов мужского рода окончания на «о», а у женских на «а». Дорогой меня назвал Конт. Очень ласково. Мамочки, какая я счастливая!

До чего же неожиданно все случилось. Я буквально пикнуть не успела. Он стоял в нескольких шагах и вдруг оказался рядом. Редкая для мужчин его склада порывистость. Будто с цепи сорвался.

«Или хотел, чтобы ты так думала, – влез Индис, – Наташа, я сыт по горло розовыми соплями, давай уже включай мозги. Я ждал, ждал, но, видимо не дождусь. Как молотком по наковальне. Конт, Конт, Конт. Заело тебя?»

Дух психовал и кипятился, а я пристыженно съежилась в кресле. Ну, перебрала чуток с фантазиями, зачем кричать-то? Тем более так.

«Поцелуй неожиданный? – вопил голос в голове. – Да он просто от фонаря! Из ничего! Не влюбляются так члены правления банка, чтобы увидеть девушку в красивом платье и разум потерять! Он недавно развелся, его от отношений тошнить должно».

Теперь я вздрагивала, будто меня били молотком. Настойчиво и очень больно. Хрясь! Одна фантазия разбилась вдребезги. Бабамс! И я шлепнулась с небес на землю. Хрясь! И вторая мечта пошла трещинами. Даже возражать не получалось. Я сидела и слушала, как лучший, хоть и мертвый друг громил мои чувства.

«Вот скажи, мне, пожалуйста, зачем ему ты? Сейчас. В чужом городе. В разгар проблем с бизнесом и за несколько дней до окончания командировки? Молчишь? Не знаешь? Да трахнуть он тебя решил для верности, чтобы не соскочила в последний момент. Закрепить, так сказать, сотрудничество. Ну и развлечься, не без этого»

Цинично и зло, оттого похоже на правду гораздо сильнее, чем розовый пони, скачущий по радуге. Часы золушки взбесились и понеслись к цифре двенадцать, не сбавляя оборотов. Карета превратилась в тыкву, лакеи стали крысами, а красивое платье уже ощущалось лохмотьями. Старыми, никчемными, никому не нужными. Индис перевел дыхание (или что там вместо воздуха у мертвых духов) и продолжил:

«Я же добра тебе желаю. От таких, как Конт берегу. Ну, заскучал мужик, с кем не бывает? У холостяков проблемы с регулярным сексом. Искать все время надо, кому свой стручок присунуть. А тут вся такая молодая и наивная. Шмоток прикупил, засосал по самые гланды и можно не волноваться о досуге. Все будет. Еще и с бизнесом поможет. Не девушка, а мечта. Со всех сторон положительная. Куда бы только тебя положить? В гостиницу позовет? Или сразу домой, чтобы после секса никуда не мотаться? Такси вызвал, за дверь выставил – и гуляй! А что? Удобно».

«Ишь, как разошелся, – остановила я духа. – Полегче на поворотах. Сам же подзуживал, чтобы я приняла подарки, а теперь чуть ли не в проститутки сватаешь».

«Ладно, прости, – вздохнул Индис. – Меня распирает от возмущения, вот и не слежу за языком. Но по сути-то я прав. Какое у тебя будущее с Контом? Замуж выйдешь? В столицу вместе уедете, а оттуда в Италию? Ты в это веришь? Ну, погуляете, повстречаетесь, он пообещает звонить и пропадет навсегда. Сказок не бывает. Ты взрослая девушка, ну, зачем ты себя обманываешь?»

«Да так. Просто. Захотелось».

Я сгребла со стола договоры и отложила в сторону. Еще отчет Эльдару нужно сделать, он ведь спросит к вечеру. В блокноте написать или в таблицу вбить? Я потянулась к клавиатуре и увидела, как дрожат пальцы. От расстройства стало гадко. Будто с размаху вляпалась во что-то настолько неприятное, что теперь не отмыться. Мичиа, значит? А кто это?

«Кошечка, – перевел дух. – Так в Италии называют любимых женщин».

«Киска что ли?»

«Нет. Смысл другой. Не похабный, скорее ласковый. Но Конт в тот момент был готов как угодно тебя назвать, лишь бы подействовало. Получилось ведь».

Да уж. Мастер. С первой попытки попал в десятку. Зато я круто промахнулась.

Как теперь поступить с нарядами после вечерних переговоров? В статусе любимой женщины или хотя бы девушки до конца командировки, я могла их оставить, но если жестко обломаю планы патриция на счет «стручок присунуть», то совесть не позволит. Благодарила я его в магазине сбивчиво и краснела, забирая пакеты. Девушки—продавцы понимающе улыбались, но держали язык за зубами. Богатый папочка одел содержанку. Черт, как на земле грешной неприятно, в розовых облаках верхом на радужном пони было гораздо лучше.

«Ты бы на этом пони потом ускакала прямиком в депрессию, из которой до суицида – рукой подать», – грустно прокомментировал Индис.

«Плохо меня знаешь! Не такой уж Конт сногсшибательный, чтобы рвать его фотографию под плаксивые песни и хныкать в подушку,» – гордо ответила я, но порыв послать банкира к чертовой матери быстро сдулся. Кого я обманывала? Влюбленность не задушить на корню даже самыми разумными и правильными доводами. Я закрывала глаза и видела Конта за мгновение до поцелуя. Со всей его силой и страстью, которой не было даже у десяти мальчишек одногруппников. Как мне теперь слушать их глупые подкаты и неумелые намеки на свидания? А как на них ходить потом? Я же пяти минут не выдержу. Сбегу.

Я зло выдохнула и закрыла лицо руками. Начала с мыслей о подаренной одежде, а вырулила снова на поцелуй с Контом. Блин, я так до вечера не доработаю! Надо срочно делать чертов отчет для Эльдара!

Задачка на школьный курс математики на самом деле. Посчитать количество кредитных договоров в коробке, умножить его на число страниц, прикинуть, что бумаги в другие коробки входит столько же и получить общее количество страниц, которые нужно отсканировать. Уф, дальше. Измерить секундомером на телефоне время, которое сканер тратит на одну страницу, умножить на общее число и получить чистое время работы машины. Добавить время на положить страницу, убрать её, назвать файл и подвесить его в Кайзер. Получилось приличное количество часов. А если посмотреть, сколько я успела сделать, пока сидела в приемной, то расчетный срок окончания работы далеко—далеко выходил за пределы установленного. Выражаясь проще – ни фига я не успевала, прав был Эльдар.

Пока считала, почти не замечала, что мимо ходили сотрудники банка и что-то у меня спрашивали. Отвечала на автомате, здоровалась, улыбалась и обещала отнести документы на подпись генеральному, как только он появится. Ай, еще же генеральный! Завтра пятница, последний день без него, а в понедельник Юрий Федорович вернется из командировки и мой курорт в приемной закончится! Его смоет феерической толпой желающих решить накопившееся проблемы, пока директор банка отсутствовал на рабочем месте. А у Ольги больничный только начался.

Кстати, а когда у Конта заканчивается командировка? Сколько ему еще занимать чужой кабинет? Если в понедельник до кучи зам по юрлицам выздоровеет, то патрицию придется искать новое пристанище. Благо выяснить этот момент совсем просто. Я открыла электронный журнал регистрации прибывающих в командировки и нашла заветную запись про Конта Эс Гэ.

Во вторник. Значит, в понедельник пообщается с генеральным и засобирается домой в столицу. Как в известном анекдоте: «что же вы, мама, даже чаю не попьете?» Хотя что ему здесь долго делать? Слияние закончится не скоро, не сидеть же до победного. И с Франко сегодня все решится. Итого четыре с половиной дня он собирался крутить со мной роман.

«Лихо. По-гусарски! – присвистнул дух. – Вот! Вот! Что я тебе говорил? Какая там любовь за четыре дня? Чистая физиология».

Стало совсем паршиво. Я не заметила, как скрутила в трубочку кредитный договор и давила изо всех сил. Черт, да что ж так больно?

– Наташа? – слабо пискнул над ухом девичий голос. Я открыла глаза и увидела взволнованную Марину. – На тебе лица нет. Это Из-за платья, да? Ну, прости, прости за тонер. Я не хотела, правда. Не знаю, как он из рук выскользнул. Будто кто под локоть толкнул. Вот, держи. Может, подсластит пилюлю.

Стажерка положила на стол плитку молочного шоколада с орехом и пододвинула ко мне пальцем. Да я давно простила и спрятала испорченный наряд в пакет, дома застираю.

– Спасибо, Марин, не стоило. Все хорошо, честно.

– Угу, а глаза у тебя на мокром месте почему? – не унималась стажерка. – Кто-то другой успел настроение изгадить? Эльдар?

Начальник тоже постарался, но до Конта с поцелуем ему было как до Луны пешком. Однако про патриция я никому рассказывать не собиралась. Эльдар безопаснее.

– Да он. В приемную посадил, работой завалил, еще и отчет писать заставил. И так ничего не успеваю, а он спецконтроль над спецнадзором врубил.

– О, в этом весь Сагалаев, – протянула стажерка и радостно плюхнулась на стул для посетителей. – АХОшник же, не самое передовое в банке подразделение, вот и нагоняет важности искусственно. До меня помню докопался, когда я только устроилась. То звони ему докладывай, что вода в кулере закончилась, то канцелярию для менеджеров заказывай, то за уборщицами следи, как они моют. Оно мне сдалось? Своих забот по горло.

Марина постучала ребром ладони по шее, наглядно иллюстрируя рассказ. Да, это похоже на Эльдара. Эффективный управленец и все такое. Но одно дело собственный отдел строить и ровнять, а другое стажерок в оперзале, которые к бизнес-подразделениям относились. Дергать чужих сотрудников уже наглость.

– Я, конечно, послала вежливо, – сказала Марина. – Так он к Елене Викторовне нашей побежал жаловаться, чтоб она меня приструнила. Она и приструнила. Начальница, не хухры-мухры. Такую не пошлешь. Отчитала, как школьницу, и заявила, что следить за водой в кулере для клиентов – мои прямые обязанности, а менеджерам некогда на заказ канцелярии отвлекаться. Вот так, представляешь?

Отчетливо. И обиду стажерки тоже. Ну, Эльдар, ну, ботаник в очках! Может, Марина и привирала для красочности, но Лиля точно в оперзал не бегала, чтобы воду в бутылках проверять, а кулерами в ТФКБ офис-менеджер занимался. Хотя с другой стороны именно Лиля созванивалась с поставщиком, оформляла документы для бухгалтерии, разбиралась с оплатой. Стажерка только устно сообщала, что воды нет. Но обязанности все равно чужие.

Я сочувственно кивнула и развернула шоколад, предлагая Марине угощаться. Она тут же разломала плитку на кусочки, положила один за щеку и с прежним жаром продолжила:

– Ладно бы он на этом успокоился, так ведь нет. Позавчера только скандальный клиент нервы вытрепал, как Эльдар в оперзале нарисовался. И с порога: «Марина, срок заказа канцелярии – вечер, от вас до сих пор ничего нет. Вы решили оставить коллег без пишущих принадлежностей?» Да у менеджеров этих ручек с карандаши хоть известным местом жуй, но мне опять Лена позвонила и давай на уши приседать: «Марина, чем ты занята? Чтоб через тридцать минут все было». Нажаловался ей, козел. Я аж психанула. Стою салфеткой глаза тру, а мне в чат Оксана пишет: «Забей на него. Хочешь стопроцентный метод подскажу? Мне с клиентами помогает. Вот он стоит, орет на тебя, а ты представляй его с зелеными усами или в клоунском наряде. Главное, чтобы смешной был».

– Эльдар-то? – улыбнулась я, тоже налегая на шоколад, – представишь его, ага. Сама серьезность.

– Я тоже пыжилась, пыжилась и не получалось, – махнула рукой Марина. – Пожаловалась Оксане, она мне снова в чат настучала: «Включи фантазию! Ты видела, какой у начальника АХО крепкий зад?»

Я поперхнулась шоколадом и закашляла на всю приемную, а стажерка, игнорируя камеры, вероятность появления рядом коллег и пиетет к начальству, как ни в чем не бывало описывала бедра Сагалаева:

– «Круглый такой, соблазнительный в обтянутых-то штанах. Не попа, а орешек». Вот я так же отреагировала, ага, чуть под ресеп не свалилась. Но на Эльдара посмотрела. Прямо на штаны. И ты знаешь, а ведь действительно шикарный зад. Орешек и есть. Сагалаев обернулся и пошел на выход, а у меня в голове засело: «Белка песенки поет, да орешки все грызет».

– А орешки не простые, – продолжила я, давясь смехом, – все скорлупки золотые.

Марина подхватила, прицокнув языком и мечтательно закатив глаза:

– Ядра – чистый изумруд. Слуги белку стерегут.

– Прекрати, – застонала я, пряча красное лицо от камеры и стараясь не расхохотаться в голос. – Как я теперь работать с ним буду? Ядра – чистый изумруд. Ох, Марина!

Пока я восстанавливала дыхание и обмахивалась кредитным договором, как веером, стажерка доела шоколадку и уставилась на меня совершенно довольная.

– Помогло ведь? Мне тоже. Я теперь когда он возмущается и что-то требует от меня под нос бурчу стишок. Чай не бог с Олимпа, лавровый венок голову не украшает.

Лишь бы прозвище «Орешек» к Эльдару не приклеилось, а то за мной не заржавеет. Конт до сих пор патриций. Однако способ отличный, надо запомнить. Рассматривать бедра преподов в универе я не собиралась, достаточно других комичных моментов. И личностей, к которым стоило относиться проще, хватало с головой.

Обертку от шоколадки я выбросила в урну, разговор мы с Мариной вроде закончили, но она не спешила возвращаться в оперзал. Сидела, положив ногу на ногу, и рассматривала кружево на лифе моего платья.

– Роскошно выглядишь. Вблизи и правда на пару тысяч зеленых.

Я удивленно моргнула, ошалев от названной вслух цены. Бирку на платье я так и не посмотрела, её быстро срезали, потому что я осталась в купленном наряде. Кажется, положили в пакет, но не лезть же за ней прямо сейчас. Марина и так дырку во мне взглядом высверливала и ерзала от любопытства.

– Олеся Вялых говорила, что мерила точно такое же в «Каприччо» тут у нас через дорогу. Только что новая коллекция вышла, оно стоило как крыло от Боинга.

– Может быть, – пожала плечами я и демонстративно пододвинулась к сканеру, дескать работать пора. – Я свое на барахолке нашла в павильонах. Китай, а может Турция. Мне нахваливали, что фирменное, но стоило копейки. Брак там на внутренних швах.

Врала вроде бы складно, но стажерка едва ли верила.

– Вот и я ей сказала, что вряд ли у тебя бренд. На какие шиши? Разве что миллионера себе нашла и шифруешься?

Черт! Нас, поди, и с Контом вместе видели! Вон у Марины как глаза блестят, аж сплетни на языке не держатся. Сейчас как обычно сочинят, раздуют и разнесут по отделам. Самый смак угадывать, кто с кем спит. И Конт на меня в платье смотреть обещал до вечера. Обниматься, конечно, не полезет, но сплетницам и пары взглядов хватит. Я уже практически спалилась. Платье для меня сняли с манекена, примелькалось оно банковским. А вот костюм принесли из внутренних помещений магазина. Переодеться что ли?

Марина, блин, специалист в дорогущих брендах. В лучшем случае как я разглядывала через витрину или один раз набралась наглости примерить. А туда же. Бренд не бренд, пара тысяч зеленых.

– Студентка я, – пробурчала ей, – все мои миллионеры ездят по проездному и стреляют мелочь на пирожки из столовой.

– Да-да, – хихикнула стажерка и засобиралась обратно в оперзал, – ладно, держись тут, Сагалаеву привет!

Я что-то тихо сказала в ответ, и стоило Марине потеряться в глубине коридоров ТФКБ, подхватила пакеты и пошла в туалет переодеваться.