Глава 4.1

— Куда же ты так торопишься? А как же пообщаться?

— О чем? Я ничего не знаю, нас тут не было, мы пришли совсем недавно, он уже лежал, — запричитала лицедейка, и я почти ей поверила, особенно, когда остальные слуги подтвердили ее слова.

— Правда? А в дом к лорду Эквуду ты тоже случайно забрела? И тоже обнаружила труп? Или сама посодействовала его гибели? — слишком ласково поинтересовалась у нее, тщательно отслеживая ее реакцию.

— Я… — начала она с возмущением, мне пришлось ее перебить:

— Не стоит сейчас врать, на твоих руках кровь, и ее слишком много. на твоем счету не одна загубленная душа, — я покачала головой, чувствуя отвращение и запах крови, исходящий от нее.

Собираясь отойти, вдруг застыла, не понимая, что происходит. За спиной служанки стояла… Она сама, только призрачная и словно привязанная цепью к телу. Ее губы шептали: «Помоги». Сглотнула. Стала судорожно вспоминать, как это возможно, чтобы мертвая душа жила в живом теле, при этом прекрасно себя чувствовала.

— Яуланна, что с тобой? — От голоса Ишана я вздрогнула, перевела все еще расфокусированный взгляд на него, подождала, пока он станет осмысленным, после чего сообщила:

— Она и живая, и мертвая.

На меня смотрели недоуменно, а некоторые и вовсе решила, что у меня проблемы с головой. И только служанке мои слова не понравились. Что она шептала, я не слышала, но ее собственный призрак за спиной стал истончаться. Пока дух не исчез окончательно, я быстро отыскала браслет, нацепила на руку, подскочила к душе и схватила ее за запястье, чтобы она стала видимой для всех. Ахнули все, кто находился в доме, в том числе и другие слуги.

— Подселенец, — с отвращением выплюнул Ишан.

— Иномирная душа? — уточнила, так как слышала о подобном, но сама еще ни с одним иномирцем не сталкивалась.

В Академии мы проходили эту тему. Нам рассказывали, что иномирцы предвещают перемены. Какие? Зависит от того, кто попал в наш мир. Если душа светлая и чистая, значит и перемены будут к лучшему, а вот если принесло черную душу, жди катаклизмов, войн или серии убийств, как в нашем случае.

— Ну, иномирянка, и что теперь? На костер меня? — высокомерно уточнила девушка, сверкая глазами от ярости.

— Скорее на виселицу, за убийства, — меланхолично отозвался вампир. Та вспыхнула.

— Какая виселица? За что? И вообще, раз я попала в ваш мир, значит, я — Избранная, вы все должны падать к моим ногам.

Я аж воздухом подавилась от такой речи. Ишан и вовсе глянул на нее, как на умалишенную. Ни один здравомыслящий человек в трезвом уме и твердой памяти не сказал бы нечто подобное. А эта еще и верит в свои слова.

— И кто же тебя избирал? А главное — для чего? — не удержался от язвительности Антерас.

— Ой, дракончик. А мне сказали, в этом мире нет драконов. Врали? Тогда ты точно должен быть моим, раз я Избранная.

Еще и руки протянула к моему питомцу. Машинально обняла звереныша и прижала к себе. Прищурилась. Выпустила ведьмовскую силу, показывая, что ей лучше нас не трогать. Девчонка шарахнулась в сторону.

— Тебе задали вопрос, отвечай, а свои руки держи при себе, если не желаешь остаться без них, — ледяным тоном предупредила нахалку.

— Не знаю я, кто меня избирал, но сказали, что я пойму, как мне жить и что делать, — равнодушно бросила иномирянка.

— Зачем ты родную душу привязала к телу? Как ты вообще смогла ее выгнать? Ты знаешь, что за это положена смертная казнь? — задал вопрос Ишан.

— Это не я привязывала. Как я поняла, меня вообще кто– то призвал в этот мир как раз в тело этой девицы. Изначально мы с ней вдвоем были в теле, а потом явился маг и меня оставил как ведущую, а ее на задворках. Сказал, без истинной души это тело умрет, — она так спокойно об этом говорила, что я удивилась. Кажется, для нее чье– то убийство — мелочь.

Ишан подошел к ней сзади и, сжав голову, прошептал несколько слов. А дальнейшее наблюдала только я, так как никто больше видеть не мог. Иномирная душа вылетела из тела, как пробка из эльфийского игривого. А вот настоящая хозяйка тела скинула оковы и выдохнула с наслаждением.

— Спасибо, вы меня спасли. Я уж думала все, закончилась моя жизнь.

— А я? Ты что сделал? Зачем? А мне теперь куда? — вопила иномирянка, нарезая круги вокруг тела служанки.

Я же рассматривала женщину в возрасте за пятьдесят, неприятную внешне, даже душа у нее была не прозрачная, а какая– то грязно серая. Раздумывать не стала, выпустила свою силу и направила на нее.

— Что ты делаешь? Не вздумай меня развеивать, я еще жить хочу. Мне дали второй шанс, я — Избранная, ты не имеешь права, — орала та, но я ее больше слушать не стала, завершила заклинание развеивания.

Обычно призраки перед уходом светились, очищаясь от всего мирского, а эта наоборот почернела, словно обуглилась. И после вспышки на пол посыпался пепел.

— Фу! Как от нее неприятно воняет, — сообщил Антерас, разглядывая пепел на полу, который тут же превратился в черную слизь, а потом просто впитался в пол. Я выдохнула.

— А теперь рассказывай, почему именно твое тело выбрали для подселения, — потребовала у служанки, вовсю кокетничающей с вампиром.

— Я не знаю, — и глазами хлоп– хлоп, ну сама наивность.

— Или ты сейчас сама обо всем расскажешь, или я в прямом смысле вытрясу твою душу из тела и спрошу у нее, уж она– то врать не станет, — заявила, строго глядя в глаза девицы.

Та попыталась искать помощи у Ишана, но вампир быстро переметнулся на мою сторону, кивнул и с нотками сожаления предупредил:

— Лучше рассказать, а то ведь моя ведьма точно душу вытрясет, она это умеет, да.

Меня так и подмывало ехидно поправить, что я не его ведьма, но препираться перед посторонними не стала, ни к чему это, лучше потом наедине все ему выскажу. А пока вновь глянула на служанку. В ее глазах застыл страх. Она все еще надеялась на поддержку Ишана, но тот не торопился на помощь. Пока девушка раздумывала, я перевела взгляд на то место, где заискрило. Медленно двинулась к портрету. Едва не выругалась. Да что ж такое? Почему уже вторую жертву запихивают в портрет?

Заклинание освобождения само сорвалось с губ. Рама треснула, когда из холста вылетел призрак. Он заметался по комнате, не понимая, что происходит. Переводил взгляд со стражей, на меня, на вампира, на служанку, а потом метнулся к собственному телу и завопил:

— Убила… Она меня убила, тварь, гадина. Я к ней со всей душой, а она… Она…

— Молчать! — рявкнула, пристально глядя на мужчину весьма привлекательной наружности. На вид ему чуть больше тридцати. Мне даже жаль его стало, ведь и пожить толком не успел. Но истерика в данный момент только раздражала. — Быстро. Четко. И по существу. Кто она? Как она тебя убила?

Дух завис перед моим лицом, осмотрел, потом облетел по кругу, снова завис напротив меня. Задумался, что стоит говорить и что не стоит. Наконец, выдал:

— Маршель, тварь, все ей мало. И компромат себе захапала, и лабораторию, и даже на подпольный бойцовский клуб свою толстую ручищу наложила, гадина.

— Маршель в темнице, ее на рассвете казнят. Она никак не могла тебя убить, — произнесла, разглядывая духа.

— Что? В темнице? Но именно она ко мне приходила, я же не идиот. Мы обсуждали мой бойцовский клуб, в который она должна была привести новую партию супер бойцов, выведенных в ее лаборатории, а вместо этого эта гадина заявила, что решила пересмотреть процент сделки. И теперь она желает не сорок процентов, а семьдесят. Ты представляешь? Семьдесят! С моего клуба. Тварь. Чудовище. Убил бы собственными руками. Но она меня опередила. Сыпанула на меня каким– то порошком, подсунула документ. А дальше темнота, ничего не помню.