Глава 23. С доктором совсем другой разговор

Поворачиваюсь, на нее смотрю и требую:

— Отдайте мне мои вещи.

Сестра выходит, направляется к кабинету доктора, где я была вчера. Открывает своим ключом и достает мою карту. Продолжает в телефон:

— Вот, нашла… Да-да… Хорошо… Передам сейчас…

Кладет трубку и выразительно смотрит на меня.

— Сейчас я разрываю соглашение, согласно которому ты можешь быть пациентом этой клиники. И так как уходишь досрочно — то все осмотры и обследования аннулируются, то есть не засчитываются.

Киваю.

— Хорошо.

Она вынимает карту, достает листы с мелким почерком — про вчерашние обследования, я беру один в руки, читаю:

“Гинеколог: осмотр пройден. Пациентка гинекологически здорова”.

Такая же надпись про проктолога, лор-врача и даже терапевта. Тут действительно что-то нечисто, — мелькает в голове. Надо гнать.

Медсестра достает ножницы, берет мою заполненную бумажку и собирается ее разрезать, но я останавливаю:

— Дайте ее мне.

— Зачем?

— Я посмотрю.

— Что ты посмотришь?

— Свои данные. Они ведь… здесь указаны…

— Указаны. Да. Но я ничего тебе не дам.

Но ножницы она все же убрала.

Решаю возмущаться еще:

— Почему? Ведь это МОЯ карта болезней. Я же могу перенести показания в других медцентрах.

— Конечно же нет.

Я абсолютно не знаю можно ли так делать, но решаю говорить уверенно:

— Мне переставят результаты! Отдайте!

— Нет, девочка, ты нарушила договор.

Меня бомбит. Захожу с козырей:

— Я имею право знать информацию о себе.

— Только в том случае, — перечит медсестра, — если вы у нас наблюдаетесь.

— А если нет? Информация обо мне — секрет?

— Она будет уничтожена.

— А почему такая секретность?

В дверях появляется доктор Вальтер. Медсестра делает удивленное лицо и говорит странную фразу:

— Ну вот, мы вас потревожили…

Потревожили? От чего? Если оно сна, то у него как бы рабочий день. Или он тут… чем-то еще занят.

— Аня, — он обращается ко мне, — никаких документов мы не выдаем, если ты не проходишь до конца нашу медкомиссию. И если ты сейчас уходишь — то сюда больше не придешь.

Я молчу.

Естественно не приду.

— И больничный я тебе не выпишу, потому что ты уходишь раньше срока.

— Ну и что? Можете мне написать справку? Мне всего на один день.

— Не могу. Ты нарушила условия. У нас тут документы, понимаешь? — он смотрит на меня по-простому, — это же все документально подписано. И я никак не могу тебе написать один день.

Получается, у меня вчера прогул. Конституционное право, я его ненавижу. Не то чтобы предмет сложный, нет. Препод плохой, чуть что сразу два, а если не прийти без справки, без уважительной причины — он всю сессию запорет.

Блин.

Смотрю на врача, перевожу взгляд на медсестру, закатываю глаза в потолок.

Ну что за хрень?

Если бы еще позавчера или, наоборот, завтра где нет конст.права, где нет проблем. Но все именно вчера.

И в ушах звучат слова декана — “иди бегом пройди…”

Ага.

Прошла.

Вот тебе нахрен.

От расстройства к горлу подступают слезы. Не сдерживаюсь, всхлипываю. Врач протягивает ко мне руку, касается моей щеки, смахивает слезинку.

Не выдерживаю, уже не просто плачу. Начинаю рыдать.

Вальтер встает и по-мужски обнимает, прижимает к сердцу, прячет мои слезы у себя на груди, застегнутой в белый халат.

— Ну все… все-все-все… — обнимает меня как маленькую, — тише… успокойся… Просто перенервничала вчера, испугалась…

Мне кажется, он сделал жест медсестре, потому что та торопливо встала и ушла. Зачем-то прикрыла за собой дверь.

Доктор садится на стул, а меня усаживает на колени. Прижимает меня к себе так ласково, так по-отечески — с любовью, с теплом. И говорит как своей — тихим уютным голосом:

— Я понимаю все.. понимаю тебя… Ччч… давай…

Он встает, берет что-то из шкафа, встряхивает. Поворачивает меня спиной к себе и говорит настолько буднично, обычно… так, словно это ничего такого не значит…

— Поднимай халатик на пояса, раздвинь ладошками попу и наклонись.