Глава 28. Боюсь или жду...

Я не знаю как быть. Уходить уже как-то не хочется, но мне нужны мои вещи. Хотя бы трусы надеть. Хотя бы телефон.

Решаю ничего не говорить медсестре, если увижу ее в своем номере. Блин, то есть в палате. А вечером доктору скажу.

***

В палате никого нет, закрываю дверь и валюсь на кровать в бессильи.

Черт!

Я не знаю что мне делать. И даже хуже — я не знаю чего я хочу!!!

Я не могу разобраться в себе, я не могу договориться с собой чего я хочу нафиг!

Блин. Выдыхаю. Смотрю в потолок и пытаюсь понять: я боюсь вечера или… его жду.

***

Мне принесли обед — занесла вовсе не медсестра, а какая-то незнакомая женщина. Серое платье, фартук, на голове — необычный убор и впереди тележка — прямо как в голливудских фильмах. Ну или в лучших гостиницах у нас.

В тарелке плещется суп, по вкусу мясной, но плавают картошка, фасоль, морковь и зелень.

На второе умопомрачительное пюре, залитое томатно-мясным соусом и две котлеты. Больших, в панировке из сухарей. И рядом веточка петрушки — изысканно, но вместе с тем по-домашнему.

И на третье — компот.

Я ждала чай, потому что обожаю чаевничать. Хрен знает как продержусь здесь без чая дальше. Либо на обед они чай просто не дают. Вчера-то чай был, просто я не ощущала от него кайф.

С удовольствием ложечкой ем суп, зачерпываю полную и сразу в рот — горячий, насыщенный, вкусный. И хочется сразу вприкуску с котлетой — оголодала я прилично, ем так, будто не ела никогда.

А пюре… Ммм, настолько воздушное, легкое и с приятной кислинкой томата, что я чуть не собралась идти просить вторую порцию хотя бы одного пюре. Но стало как-то стыдно просить, ведь я здесь бесплатно и еще буду попрошайничать.

Ну уж нет!

Пальцем провожу по тарелке — настолько вкусно…

Воровски осматриваю комнату на предмет камеры и… проводу по тарелке языком.

Хах! В ресторане бы я так — ни за что, даже если очень вкусно. но там можно взять хоть десять добавок, а тут…

Хорошо, что в номере свой туалет. Вернее, в палате. Спокойно делаю свои дела, купаюсь и… слышу стук в дверь.

***

Выключаю воду, напяливаю белое отельное полотенце на грудь.

Черт.

Кого принесло?

Пока купалась — даже начала напевать себе под нос — до того настроение скакнуло вверх. Аж показалось, что я в отеле, а не в странноватой больнице.

Выхожу из туалета и вижу посреди своей палаты врача — самого доктора Вальтера. Он стоит, демонстративно смотрит на дверь туалета, за которой я быстро облачалась в полотенце. Слава богу, стоял и смотрел, не заходил.

— Сегодня медсестры нет. А потому я сам за тобой пришел. Пойдем.

В груди сразу радость от его слов — медсестры нет, а значит… Мне будет намного легче. Вчера ее присутствие меня здорово напрягало.

Но сейчас надо спешить…

— Я… мне еще расчесаться бы…

Торопливо собираю волосы в хвостик, благо, хоть резинка для волос своя есть. А вот расчески тут нигде нет.

Беру халат, начинаю его надевать, врач помогает мне правильно вдеть руки. Рукава немного длиннее положенного, но вроде не как у смирительной рубашки. Но похожи. Очень. Похож сам халат.

Торопливо иду, он берет меня за руку, ключом закрывает мою дверь.

Мы идем по коридорам — проходим белые двери с номерками. И на одной из них я вижу надпись

“Комната строгого режима”...

… и округляю глаза.

Ничего не говорю вслух. Доктор видит мое лицо и спокойно поясняет:

— Будешь хулиганить — окажешься здесь.

Я думала, он сейчас засмеется, что это его врачебная шутка. Но из-за закрытой двери вдруг раздался болезненный стон. Мужской.