Глава 30. Готовь

Теперь толчки — он уже вводит не мягко, а как будто…

Нет. Это просто мысли неприличные. На деле он просто осматривает…

Дада, — пытаюсь себя уговорить, а телу кажется обратное. Гнусное. Неправильное и… до того возбуждающее, что боюсь вот-вот потеку и он это увидит, поймет и…

— Ммм, — толчок уже сильней, пока могу — сдерживаюсь, губы сжимаю плотно чтобы не закричать.

Но его палец идет в глубину и не кричать тут уже сложно. На глаза наворачиваются слезы. Он так и не тронул клитор.

Неужели мне теперь это все… терпеть?

И зачем?

Палец пробирается глубже. Всхлипнув, спрашиваю — смелости через край, потому что очень больно:

— А зачем… зачем мне… этот… горячий конус?

Смотрю в потолок. Видеть бы его глаза… Боюсь, что они зажглись злобным огнем. Но… я уже спросила, уже переживать поздно.

Его палец делает болезненный толчок в глубину и ощущается это как-то совсем не по-врачебному, вовсе не медицински.

— Зачем?

Палец остается во мне. Доктор делает что-то с креслом, что моя спинка поднимается и я смотрю ему в глаза. Его взгляд внимательный и… словно бурлящий ядом: глядя ему в глаза я понимаю твердо — он делает то, что нельзя.

— Затем, моя хорошая, что…

Он глубже вводит внутрь, но пальцами другой руки касается моего лобка. Пока не клитора, но может быть и его заденет… скоро…

— … этот конус хорошо тебя подготовит…

И опережая мой вопрос от сразу на него отвечает:

— … ко всему. Он большой — да, это больно. Но он горячий — а это приятно. Тебе будет больно и приятно одновременно. А после…

Он смотрит мне в глаза.

— .. после твоя попа станет мягкой и податливой. Не будет больше таких истерик, как были вчера.

— Но… мне… только медкомиссию…

— А ты знаешь сколько у тебя впереди осмотров? Сегодня, завтра, послезавтра… да всю жизнь!

Он положил мне руку на лобок так, чтобы аккуратно не трогать клитор. Словно оперся одной рукой, а палец другой руки ввел до костяшки.

— Ааайй…

Чувствую как сжимаюсь, дергаю, вздрагиваю.

Я не понимаю одного… он сумасшедший или маньяк?

***

Его голос звучит мелодично:

— После этой штуки ты совершенно спокойно будешь относиться ко всему.

Хоть я и голая, но от страха мне стало жарко, потом сразу бросило в холод.

— Это.. ммм… настолько больно?

Он ухмыляется, смотрит мне в глаза и отклоняет мое кресло назад так, чтобы я могла видеть только потолок.

— Это хорошо.

***

Он выводит из меня палец, отходит и достает из шкафа большой расширитель с зазубренными краями. Показывает мне и задает вопрос:

— Если сейчас начну вводить без конуса — ты выдержишь?

И, не дожидаясь, сразу:

— Нееет. Вот-вот. А с конусом пройдешь, так сказать, подготовку. Боевое крещение.

— Я… я боюсь…

— Он горячий. Тебе будет приятно.

Ничего не отвечаю, молчу.

Доктор Вальтер находится около шкафа, я слышу металлический лязг и мне кажется он звучит страшнее чем вчера.

— Так, ты рановато о конусе размечталась. У нас с тобой сначала анализы. Да, дорогуша?

Киваю.

Да.

— После пальцевого осмотра твоя попа готова к легким процедурам, поэтому вставай с кресла и иди сюда.

Еще не встаю, но вижу как он указывает на одну из коротких кушеток. Как будто обычная нормальная, но на нее не лечь. И по бокам ремни — кожаные, крепкие. На других таких же кушетках цепи и я догадываюсь зачем.

Он перехватывает мой взгляд и обещает:

— Я не буду тебя связывать, если ты будешь хорошо себя вести.

***

Я подхожу к кушетке, ложусь, но доктор ставит меня правильно: оказывается, на ней надо стоять на четвереньках и опустить голову.

— Прогнись, — стою, грубо говоря, раком, он давит на спину и берет металлический прут. Тонкий, но если его в попу — такая длина будет ужасной.

Доктор, словно невзначай, находится перед моим лицом и показывает мне инструмент:

— Он легко переносится, потому что тонкий. Боль вызывает только его длина.

Мои глаза цепляются за жесткий прут. Кожей чувствую, как доктор на это смотрит — на мои глаза, на то, как в них зарождается страх. И продолжает будто бы он не при чем, будто он… просто… доктор…

— А придется ввести глубоко.

Киваю.

С губ слетает взволнованное:

— А если не вытерплю?

— В таком случае будем через боль принудительно расширять. У вас впереди сигмоидоскопия, а это непросто, если попа не готова.

Впереди что?

Черт.

Не готова…

Сегодня он будет готовить.

Врач увлеченно продолжает:

— Сегодня возьмем анализы. Не все, я возьму только ректальные, остальные завтра возьмет интерн.

Он смазывает прут гелем и мне приказывает властное:

— Давай.

На четвереньках прогибаю попу. Стоять так — тяжело, гораздо проще было лежать в кресле, по крайней мере тело расслаблено.

Рукой в перчатке он касается моей попы, раздвигает половинку в сторону, обнажает дырочку, которая тут же жмется от холода…

Касается кончиком, пока еще не вводит, но заботливо предупреждает:

— Как станет очень больно, невмоготу — говори.