Глава 43. Чего он хочет?

— В смысле сама? Мне в универ надо справку принести.

— Че??? В какой универ? Ты сюда за медкомиссией что ли пришла?

— Ну да. А че?

Он начинает ржать так, что сгибается пополам от смеха. Даже лицо его покраснело, ржет, блин, как конь. Даже хочется его влегкую пнуть ногой, что я и делаю. Как будто целюсь в пах, но пинаю легко — просто чуть кидаю ногу вперед и говорю, сама сдерживая смех:

— Хватит ржать, блин, конь!

Он ухахатывается так, будто перед ним на сцене куча стендаперов. Мне даже становится неловко за себя. Кидаю обиженное:

— Ну и ржи, блин, конь, — отхожу от него, — пока.

— Стой! — он хватает меня за руку.

Черт. Какие руки у него крепкие. На вид — стройный, высокий, красивый, а хватка… железная. Вот это пацан.

— Подожди! Не уходи… Давай еще поболтаем.

— А че болтать-то, ты ржешь.

Он пытается успокоиться, сглатывает, кусает сочные красные губы. Вижу слезинки от смеха в уголках его глаз. Ржал, блин, до слез.

Он делает глубокий вдох и это выходит у него до того театрально, что я тоже начинаю вместе с ним ржать. А у него, кажется, открывается второе дыхание и мы ржем уже вдвоем…

— Ооо… ну ты даешь…

Его голос звучит так необычно — молодой, но вместе с тем такой глубокий, сочный. А интонация настолько важная, словно ему не двадцать два, будто он старше.

— А че… Я просто увидела объявление и позвонила.

— Объявление? Где?

— Ну да. В газете, блин! — шутливо злюсь, — где еще я буду искать объявление? Кстати, не знаешь, почему здесь смартфоны нельзя?

Он нехотя успокаивается и отвечает мне так, словно это само собой разумеющееся:

— Ну чтобы была полная секретность.

— Я понимаю что это далеко не обычная клиника. Но что это?

— Для кого как. Для меня место отдыха, для других — место терпения, для кого-то здесь идеальные возможности, чтобы побороть страх.

Побороть страх… В мою голову его слова вонзились эхом. Точно. Он сказал это как будто про меня.

Пытаюсь быстро перевести разговор, чтобы не палиться и не показываться совсем уж дурой, но он, кажется, быстро все понимает:

— Получается, ты не знала…

— Прикинь, да — говорю нервно.

— Вот это круть! — в его глазах загорается огонь.

— А что крутого? Я ваще-то просто за справкой пришла…

— Да я не про тебя. А о том, какую от сабу словил.

— Он — это кто?

Кир вскидывает бровь и ничего не отвечает, только отводит глаза и смотрит вдаль как-то слишком уж возбужденно и горячо. Так, что мне становится даже как-то неловко и… страшновато продолжать с ним болтать.

Но любопытство сильнее и я робко говорю, касаясь его за рукав:

— О чем ты задумался?

Не отвечает, смотрит, только бровь нервно подрагивает. Но я тормошу так, чтобы вывести его из очень уж глубоких дум. Монотонно тяну :

— Эй, слышь…

— Да очень уж интересно…

— Интересно че?

— Да все. Как ты сюда попала и как он ловко… заманил. Приманку выставил…

Он переводит взгляд на меня, замечаю, как его зрачки словно огненные полыхают:

— А если я предложу тебе…

Он замолкает на полуслове, я задерживаю дыхание и… тормошить его уже не хочу.

Лучше пусть молчит.

Неизвестно еще что предложит.

Смотрю ему в лицо и вижу, как мягко гаснет блеск в глазах. Ясно-понятно, что он передумал говорить то, что собрался изначально. И это же подтверждает словом:

— Не буду тебя пугать… пока.

И хватает меня за рукав.

***

— Черт, мы куда? — плетусь за ним по направлению выхода из сада.

— Я не черт, я Кир. Хотя… в чем-то ты угадала.

Мы уже выбежали из сада, как старшеклассники хлопнули дверью и чуть ли не бегом помчались наверх.

— Ты куда меня прешь?Я ваще в саду хотела…

Не успеваю договорить, запыхиваюсь, бегу за ним переступая через лестницу.

Он впереди, не оборачивается, кидает на бегу:

— Сейчас я кое-что тебе покажу.

Мы останавливаемся перед высокой дверью, она почему-то больше обычных и в высоту и, слегка, в ширину.

— Что это?

— Сейчас узнаешь.

Он приоткрывает дверцу и мне в глаза ударяет слепящий свет.