Глава 6.1

Манесский Замок изменился за восемнадцать лет, но вместе с тем, неуловимые черты прошлого читались здесь во всём.

С тех пор, как он вернулся сюда, Марека не оставляло чувство возвращения в прошлое, до этого незнакомое. Казалось, что вот-вот мимо него пробегут мальчишки, спешащие на кухню в помощь поварам, а Юлек выйдет из прачечной – руки покраснели от воды, на лице испарина, одежда вымокла, а глаза блестят, словно от затаённого смеха. Он оглянется, нет ли кого из хозяев поблизости, а потом скажет: «Эй, Марек, мы с Друджи на крышу вечером. Ты с нами?».

– Хреново, наверное, снова здесь оказаться? – спросил нагнавший его Эмерик.

– Приятного мало, – признался Марек, не сбавляя шага, – Какие новости в городе?

– Всё, как ты и хотел, – ответил Эмерик, – Хозяева домов увеселений тебя боготворят, а среди жителей ходят слухи, что гозериане хорошо платят за любые товары и услуги. Если так пойдёт дальше, мы здесь неплохо можем устроиться.

– Хорошо.

– А что герцог?

– Было бы странно, если бы он был слишком сговорчивым, – Марек свернул в один из небольших коридоров, в сторону от дороги к главным покоям, – Думаю, договориться удастся только к концу турнира. А победа прибавит мне аргументов.

Эмерик кивнул.

Герцог целое крыло замка отдал под нужды посольства, лишь бы гозериане поменьше сталкивались с другими гостями замка. Но сейчас Марек направлялся в другую сторону.

– А куда мы идём? – оглянувшись и не узнав коридор, спросил его друг.

– Я иду на конюшню, – сказал Марек, – А куда ты идёшь, не знаю.

– К конюшням только в обход, через главный зал, – Эмерик показал в нужном направлении.

– Нет, тут есть ещё проход, – объяснил Марек, – Этот путь короче.

– Понял. Тогда я, пожалуй, вернусь к нашим.

– Увидимся позже.

Они попрощались, и Эмерик повернул обратно.

Потайной проход, соединяющий несколько подсобных помещений и выходящий на конюшни, находился в одном из боковых коридоров западного крыла. За статуей Кирина, стоявшей в арке, открывалась узкая дверь, а рычагом к ней служили три чешуйки на теле Хозяина Долины. Марек когда-то сокращал так путь, бегая по поручениям господ.

В прошлом в этой части замка полно было слуг и гозерианских детей-рабов, в коридорах слышались топот ног и голоса. Сегодня же Марек был здесь один. И в конюшню он шёл к собственной лошади, а ни на помощь конюху, разгребать грязь после приезда гостей на очередной праздник.

Проходя мимо высоких окон, выходящих во внутренний двор, князь подумал, что надо бы завернуть в кухню и прихватить угощение для Вишни. Но тут его внимание привлекло что-то в саду. Марек остановился у окна и увидел двух женщин рядом с яблонями.

Диву трудно было с кем-либо спутать из-за яркого цвета волос. Единственная на Континенте, а может и во всём мире, рыжеволосая женщина, о чём-то спорила с герцогиней.

Марек не собирался задерживаться, но вспомнив глаза девушки в момент пробуждения, и её взгляд, почувствовал укол любопытства.

Ощущая себя мальчишкой, он открыл окно и, убедившись, что женщины его не заметили, прислушался.

– Я даже примерно не представляю, что должна делать, – сказала Дива.

У девушки был приятный голос, и, поймав себя на этой мысли, Марек нахмурился.

– Попробуй ощутить её, Лера, – произнесла герцогиня, после небольшой паузы, – Это … Словно что-то новое в твоих чувствах. Может, ты видишь нечто, чего раньше не видела, или слышишь что-то необычное. Ну как?

Дива задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Нет, – наконец, отозвалась она, – Ничего необычного, простите.

– Не страшно, – вздохнула герцогиня, – Может, ты просто переволновалась.

– Ну, а как это было у вас?

– Мой опыт, может, тебе ничем и не будет полезен, ведь у всех магия разная. Ну, ладно. Всё началось с того, что я стала слышать невнятный шёпот.

– Звучит страшно.

– Да, – на лице герцогини отразился страх, будто она боялась, что снова услышит нечто подобное, – Но хуже стало, когда голоса заговорили громче.

– Кто-то с вами разговаривал? – Дива поднесла руки к груди, впечатлённая рассказом собеседницы.

– Никто, – плечи герцогини опустились, – Я слышала мысли других людей.

– Всех сразу?!

– Да. Это меня измучило.

– Какой-то ужас, – Дива опустила руки, – Я не хочу ничего такого. Может, не надо проверять мою магию?

– Она всё равно проявится, даже если мы ничего не будем делать, – герцогиня развела руками, словно извиняясь.

– А как вы справились? Не похоже, что сейчас вы слышите мои мысли.

– Не слышу, – покачала головой герцогиня, – Я не справилась бы сама. Мне помогла Катаржина.

– Как? – в голосе Дивы послышалась надежда.

– У неё есть настой… я не знаю, как она его готовит, – герцогиня сцепила руки в замок, – Если магия вредит, можно выпить его, и она уснёт.

– То есть, исчезнет?

– Нет, – герцогиня нахмурилась, – Но останется слабой, и не сможет причинять вред. Скажем, я теперь могу слышать лишь те мысли, в которых некто напрямую замышляет навредить мне. Это неприятно, но терпимо, тем более, что зная об этом даре, мало кто отваживается помышлять о чём-то подобном.

– Круто.

– Наверное.

– Я тоже хочу выпить этот настой, – решительным тоном произнесла Дива, – Мне не нужна никакая магия… это чтение мыслей и всякое рентгеновское зрение не по мне.

Герцогиня взяла Диву за руки и посмотрела ей в глаза.

– Лера, – она медлила, подбирая слова, – Я вынуждена просить тебя не пить настой Катаржины. Знаю, что сейчас тебя ужасают мои слова, но поверь, с тобой не случится ничего похожего на чтение мыслей.

– Но почему я не могу отказаться от магии?

– Можешь, конечно, – герцогиня сжала руки Дивы крепче, – Но я прошу тебя, не надо. Хотя бы пойми для начала, что это за дар, а потом примешь решение.

– Почему это важно? – голос Дивы зазвенел.

Герцогиня вздохнула, огляделась, но не подняла головы к окну, из которого Марек наблюдал за их разговором.

– Лера, ты не знаешь всего, но твоё появление имеет какое-то значение для Катаржины. Сначала она скрывала его, потом настаивала на турнире и победе Тройда. Ей нужно лишить тебя сил и отослать из Манеса, понимаешь?

– Но зачем? Я её даже не знаю!

– Дело не в самой тебе, а в той силе, которую ты можешь представлять… ну это всё дела политические. Катаржина давно борется за влияние, и во многом она преуспела, а у меня нет сыновей, чтобы наследовать титул Рафала…

– Подождите! Я ничего не понимаю, – Дива вырвала ладони из рук герцогини, – У меня сейчас голова лопнет от этой фигни!... У вас нет сыновей, Катаржина хочет прийти к власти, а я тут причём? И причём тут моя возможная сила?

– Я не знаю, – выдохнула герцогиня, – Я думала, смогу понять, что ей надо, если увижу что ты можешь… Но, Лера, я клянусь, что не желаю тебе вреда. А вот Катаржине доверять нельзя, она не пощадит тебя, если поймёт, что ты мешаешь её планам!

– А вашим планам я как мешаю?

– Никак. Это я и пытаюсь объяснить, – герцогиня улыбнулась, – Будь ты могущественной колдуньей или простой девушкой, это никак мне не помешает. Напротив, если ты представляешь угрозу для планов Катаржины, можешь мне очень помочь. А всё, чего я хочу, это будущее для моих дочерей.

Дива задумалась.

Марек усмехнулся, подумав, что подслушать этот разговор было удачной идеей. В картине происходящего появились новые штрихи.

– Ладно, – сказала Дива, вернув Марека из размышлений, – Я не стану ничего пить. Пока. А Катаржина мне и так не сильно нравилась, если честно.

– Спасибо, – герцогиня вздохнула с облегчением, – Сама увидишь, что я тебе не враг. И помни, что ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку.

– Ладно, – Дива подняла руку, давая понять, что хочет сменить тему, – Не обижайтесь, но мне надо переварить всё это…

– Хорошо, – ответила герцогиня, – Давай оставим эту тему пока. Может, ты хочешь выпить чаю?

– Да, можно.

Женщины направились к входу в замок.

Марек закрыл окно. Как и следовало ожидать, крисийцы нисколько не изменились. По прежнему готовы глотки друг другу рвать за кусок повкуснее. А здесь любимым блюдом господ была власть, это Марек усвоил давно.

Размышляя о том, может ли услышанное помешать исполнению воли кагана, он направился прежним путём. Марек и раньше предполагал, что турнир был предлогом для каких-то закулисных игр. Однако после стольких лет вдали от Крисии, не мог точно сказать, что именно задумано и кем. Теперь же он намеревался присмотреться к жрице внимательнее. Эта женщина не станет стоять в стороне, глядя как рушатся её планы. А приезд посольства в них не входил, в этом можно быть уверенным.