13. Тёмная комната

Гостевая спальня в нашем доме, всегда казалась мне мрачной. Этот отстранённый уголок хоть и выглядел относительно уютно, но при этом был пугающе чужим для моего детского разума. Мой отец раньше обустроил эту комнату сам под свой кабинет. Я не верила в это. Папа обычно любил выбирать бежевые и даже светлые оттенки голубого в интерьере. У него был такой небольшой закуток. Именуемый рабочим кабинетом. Светлый паркет с пастельными, голубыми стенами и аккуратным, белым компьютерным столом. На стенах висели мои картины написанные маслом. Их там было несколько штук. Но самая любимая у отца была, это поле с одуванчиками. Я написала эту картину в начале мая этого года, когда они только раскрывались. Они были жёлтыми словно солнце. И вскоре должны были преобразиться в пушистые и круглые, словно мыльные пузыри, соцветия.

Признаю, эту картину я писала очень кропотливо с помощью тонкой кисти из волоса белки и мастихина. На неё потребовался ни один день. Я целую неделю по фотографии вырисовывала, уже дома, каждый лепесток. И вскоре именно эта картина висела в кабинете отца прямо напротив его рабочего стола. Когда солнце восходило казалось будто цветки светились, а на закате затухали. В этой картине было прекрасно всё. По крайней мере, так мне говорил отец.

Тёмная комната до приезда Августа, не давала мне покоя. Бежевая кровать с деревянными подлокотниками, мрачный широкий подоконник с небольшим кактусом на нём, безликие стены и пустой тёмный рабочий стол. Тёмный паркет лишь омрачал окружающую обстановку. Я знала только одно. Это единственная комната в доме, которая не имеет души. И тогда мне казалось, что Август сможет заполнить её.

Помню в тот день, что-то пошло не так. После того, как я толкнула Августа утром, было как-то напряжённо. Страшно. Непонятно. Что именно он задумал на этот раз? Как мой брат хочет меня проучить? Мысли об этом не давали покоя. Они словно пчёлы. Метались в моей голове из стороны в сторону.

Именно в тот день я была особенно неуклюжей, чем обычно. Идя по коридору вместе с Настей, мои тетради упали прямо под ноги Роме. Парень снова усмехнулся, но присев, начал помогать мне с ними.

— Сегодня ты какая-то рассеянная, Майя. Может это из-за меня? — спросил он как бы невзначай, дотронувшись до моей руки. Боже. Я тут же выхватила свои тетради из его ладоней и с вызовом заглянула в глаза.

— Мечтать не вредно, Рома — усмехнулась я, и схватив Настю под руку, направилась в противоположную сторону от парня.

— Майя, но ты и правда сегодня особенно рассеянная. Может что-то произошло между тобой и Ромой? — заинтриговано спросила Настя, косясь назад.

— Ничего. Он как обычно липнет ко мне, но не более того.

— Уверен? А то он глаз с тебя не сводит. Смотрит как ты отдаляешься от него. И такой грустный — эта новость меня немного улыбнула, но оборачиваться я не стала. Лишь гордо подняла подбородок.

— Погрустит и успокоится. Мама говорит, что надо всегда держаться уверенно и не бегать за парнями, как собачка.

— Ну зная твою маму, я в это более, чем верю. Она же такая сексуальная. Наверняка в свои молодые годы у неё были толпы парней — восхищалась подруга. Моя мама и правда была красивой. Блондинка с голубыми глазами, стройная и высокая. Она выглядела как ангел. Светлая кожа, ни одной родинки. Даже лёгкие мимические морщины её украшали. Но я была немного другой. Как мама говорила с детства моя красота совершенно в другом.

— Не то слово. Ей приходилось даже иногда прятаться. Многие парни хотели с ней быть и иногда даже приставали — об этих ужасных историях я знала давно. Именно поэтому моя мама чаще избегала знакомств с новыми людьми. Они ей попросту тяжело давались.

— Господи, какой ужас!

— Да. Я знаю. Поэтому мой отец и беспокоится за меня. Боится, что и ко мне парни будут относиться также плохо — это было правдой. Хоть моя фигура была пышнее маминой, а кожа с множеством родинок, это не отменяло того факта, что и меня могло этого коснуться.

— Да уж, но ведь ты же живёшь под одной крышей с малознакомым парнем. Отец разве не беспокоится на счёт этого?

— Нет. Что странно кстати. Может он не видит в Августе никакой весомой угрозы?

А ведь правда, за всё время отец даже не шелохнулся по поводу Августа. Может он до сих пор скорбит из-за смерти своего друга и особо не обращает внимание на него? Или он считает, что Август на такое не способен?

— Но ведь вы с ним почти одного возраста и тем более живёте бок о бок. Может даже между вами может происходить, что-то любопытное — намекала подруга, потирая свои ладони в предвкушении интересных историй.

— Поверь Настя, ничего любопытного не происходит и не будет происходить. Август преимущественно всё время молчит — это была правда лишь на маленький процент. Всё остальное время он странно меня разглядывал. А ещё делал то, о чём стыдно даже думать.

— Ты точно ничего от меня не скрываешь?

— Точно! Он мой брат. И ничего между нами даже в параллельной вселенной не будет — восклицала я, вспоминая нашу последнее столкновение.

— Хорошо! Но только твоё лицо выдаёт тебя с потрохами. Ты красная, как помидор.

— Да просто в школе прохладно и мой свитер меня не греет. Это нормально.

— Конечно! Ой кажется это Август стоит вон там — указала пальцем подруга за угол и я рефлекторно обернулась. Но там никого не было. Я почувствовала как моё лицо стало ещё краснее, чем раньше.

— Ага! Попалась! Ну давай колись — дёргала меня за рукав свитера, Настя.

— Обещаешь, что больше никому не скажешь?

— Клянусь всеми своими парнями из манхв.

— Ого ты настолько хочешь узнать? Для тебя же они святое?

— Вот именно, поэтому моя клятва не рушима, как и любовь к ним. Давай уже выкладывай.

— Правда в том, что Август меня пугает.

— Ничего себе, такого начала я не ожидала.

— Но это так. Он пугает. Всегда мрачный и тихий. А ещё недружелюбный. Я пыталась с ним хотя бы подружиться, но ничего не вышло. Он меня оскорбил и ушёл. Больше я с ним контактировать и не хочу. Слишком боюсь — мне страшно, что он может сделать со мной в следующий раз. До дрожи в коленях. Конечно, я опустила момент с поцелуем, так как хотела стереть его навсегда из своей памяти.

— Ох, я не думала, что всё так запущено. Ты говорила родителям? — обеспокоен спросила подруга, поправляя свои очки.

— Мне страшно об этом просто в слух говорить. А родителям и подавно.

— Да, это конечно ещё та проблема. Послушай, если будешь ощущать себя в опасности приходи ко мне ночевать. Ты же знаешь я всегда буду тебе рада, как и мои родители.

— Хорошо! Но пока нет прям сильной опасности. Он просто отстранённый и всё. Думаю, что до выпуска из колледжа Август поживёт с нами, а потом уедет обратно в Москву.

— Скорее всего. А что ещё тут делать. Разве что в озере плавать и разводить хозяйство. В Москве больше возможностей.

— И то, верно — заключила я, после чего прозвенел звонок и мы с подругой побежали на пару.

После пар я забрала свою куртку, широкий серый шарф брата, но не обнаружила свою любимую жёлтую шапку. Пришлось идти к ящику потеряшек. Там хранились все забытые вещи. Но среди них не оказалось моей любимой шапки. Пришлось замотаться в чёртов шарф. Теперь моя оранжевая куртка странно смотрелась с серым, блеклым шарфом. Но уже ничего не поделать. Дома придётся отчитаться о пропаже шапки и думать, где взять другую. У меня была ещё одна, но честно говоря чёрный я не особо любила. Но попытка не пытка.

Сегодня на моё счастье ни Ромы, ни Августа по дороге я не нашла. А родители были дома. Осталось только поесть и запереться в своём убежище. Всё складывалось слишком замечательно, не смотря на мои негативные мысли.

Мы не всегда ужинали с родителями вместе. Это было редкостью. Часто они были заняты на работе или же сильно уставали после неё. Но несколько раз в неделю мы устраивали совместные ужины, обеды и завтраки. Это мне нравилось. До появления Августа. Тогда тяга к совместному приёму пищи у меня напрочь пропала. Но именно сегодня, по счастливой случайности, Август не спустился ужинать со всеми. Это заставило меня светиться. Мне даже показалось, что чем больше я даю ему отпор, тем сильнее он отдаляется. Но мне пришлось изменить своё мнение.

После плотного ужина родители пошли в гостиную, чтобы посмотреть фильм и провести время вместе, пока я беспечно поднималась на второй этаж. Наверху везде стоял мрак, который слегка напрягал. Но до ближайшего светильника было слишком далеко. А телефон я по своей глупости оставила в комнате. Пришлось наощупь прокладывать себе путь. И когда я уже оказалась у своей двери, чья-то рука схватила меня и утащила в глубь комнаты. Но не моей. Я стояла в полной темноте, прижатая спиной к твёрдому торсу парня. Это был Август. Он удерживал меня за талию своей грубой рукой, а другой упёрся в дверь. Я была в ловушке.

— Кажется наступило время для наказания, пчёлка — прохрипел Август мне на ухо. Я начала тут же дёргаться, чтобы освободиться от его хватки.

— Отпусти меня, Август! Я понятие не имею за что ты собираешься меня наказывать? — восклицала я.

— За не послушание — коротко ответил он и включил свет в комнате. Я огляделась и поняла, что в ней ничего не поменялось. Всё стояло на своих местах, только парочка книг на столе нарушали идеальный порядок вокруг. Он вообще человек? Ни пылинки. Ни соринки. Всё настолько идеально убрано и стоит на своих местах в первозданном виде, что складывается ощущение, что он и вовсе тут не ночует. А что если это так? Тогда где он спит ночью?

Я отвлеклась от разглядывания обстановки и повернулась к нему лицом. В его тёмных, карих глазах сверкала злоба.

— И что же именно я сделала не так, Ави? — спросила я у него, не сводя глаз.

— За то, что не слушаешься. А я это ненавижу. Хочу, чтобы ты слушалась меня — сердито прохрипел Август, удерживая меня своими руками за талию.

— Не слишком ли ты много просишь? Я не буду слушаться тебя. И с этим тебе нужно смириться. Рано или поздно это произойдёт. Потому что, я не намерена отступать! — твёрдо высказалась я, пока внутри меня бушевала буря. Мне было до жути страшно. Хотелось кричать. Сбежать и спрятаться в безопасном месте. Подальше от него.

На моё высказывание Август лишь усмехнулся, показывая мне свои выступающие клыки.

— Маленькая пчёлка, не умеет лгать. Ты боишься. Твоё лицо выдаёт тебя. И это мне нравится. Бойся меня. Но наказание всё равно никуда не денется. Идём! — приказал он и схватив меня за руку потянул к единственному стулу в этой комнате. Становилось не по себе. Слёзы отчаяния и страха, застряли где в районе горла, образуя ком.

Август сел на стул, усаживая меня сверху на свои колени. Его рука лежала на моём бедре, пока вторая потянулась за одной из книг. Он протянул её мне.

— Мне нужно прочитать "Евгения Онегина", чтоб освежить свои знания по литературе, но так уж получилось, что ты попалась мне на глаза. Разозлила меня. Так что читай с самого начала — прошептал Август мне на ухо и плотно обхватил меня за талию, укладывая свою голову мне на плечо. Казалось будто огромный дикий зверь держит меня в своём плену, не давая вырваться. Но от страха трепещущего во мне, я не смогла возразить. Мне пришлось открыть книгу и начать чтение.

— Хорошо, продолжай — приказал Август, сжимая меня в своих объятиях ещё сильнее. Дышать становилось сложнее. Его пальцы буквально впивались в ткань моего топа, чтобы ощутить кожу под ней.

Я продолжила чтение, не смотря на все факторы. Мой голос подрагивал, как и кончики пальцев на страницах книги. С каждой прочитанной строчкой Август, томно вздыхал, зарываясь своим носом в мои волосы. Он снова обнюхивал меня как какой-то пёс. Когда глава закончилась Август снова приказал: Читай дальше!

Я вздохнула и продолжила читать, пока не почувствовала, как одна из рук Августа, переместилась на моё плечо. На мгновение, мне пришлось остановиться, на что парень рыкнул: Продолжай и не останавливайся!

Я устремила свои глаза в книгу, продолжая читать с того самого момента на котором остановилась. Август медленно провёл своими пальцами от моей шее к плечу, и поддев лямку топа, снял её с плеча. Мне даже показалось, что в этот момент я перестала дышать. Страх отбивал свои ритмы в виски, сигнализируя об опасности. Но я старалась не сбиваться с чтения. Пока не произошло кое-что из ряда вон.

Август откинул мои волосы на другое плечо и прикоснулся своим губами к обнажённой коже. Это было лёгкое прикосновение. Которое заставляло гореть изнутри. Парень лишь потом провёл своим языком и обнажив зубы прикусил кожу, слегка втягивая её в рот. Я начала вертеться в его объятиях, от этого хватка Августа стала сильнее. Он снова накинулся на укушенное место, целуя и засасывая нежную кожу. На моих глазах начали появляться слёзы от нарастающего страха. Я уже не читала. Я металась. Пыталась оттолкнуть парня. Но всё было бесполезно.

— Август, быстро отпусти меня! — воскликнула я, после чего ладонь парня накрыла мой рот, пока вторая рука продолжала удерживать меня за талию. Его губы отпустили моё плечо с характерным влажным звуком. После этого он переместился на нежную кожу шеи. Сначала слегка целуя, словно успокаивая. А потом кусая и засасывая. Кожа горела и ныла, от покалывающей боли. Август вместо того, чтобы прекратить, лишь сильнее распылялся. Он зализывал своим горячим языком оставленные отметины, с удовлетворённым мычанием. И только после этого парень позволил мне встать. Я не думая побежала без оглядки в сторону своей комнаты. Закрылась на щеколду и упав на кровать, заплакала в подушку.