32. Ветер перемен

Весна. Прекрасное время года в наших краях. Она словно цветок. Постепенно распускается, но при этом не теряет своей красоты. Это время года, дарит надежду на то, что в будущем всё будет иначе. Намного лучше. Намного светлее.

Я люблю это время года. Есть несколько особенных причин. Во первых природа вокруг. Она как будто оживает после долгого сна. Дарит краски. Заполняет цветущим запахом. Это буквально рай для такого художника, как я. Мне хочется каждый раз, как можно быстрее запечатлеть это время в своих картинах. Ещё одна из причин это мой день рождения. Он был в конце мая. Как раз перед началом экзаменов и практики в колледже. Этот тот период, когда можно искупаться в прохладном озере, не боясь простудиться. Часто именно в это время шли тёплые майские дожди, наполняющий зелень прекрасным ароматом. Я любила утопать во всём этом с головой. Полностью и безвозвратно.

Начало весны это новые открытия. Перемены в жизни. Но не всегда они должны быть положительными. Ведь жизнь непредсказуемая штука.

Было начало майя. Солнце жарило беспощадно, но лёгкий дождь пытался смягчить окружающую ситуацию. После нашего уговора с Августом стало на удивление спокойно. Он не доставал меня и не трогал. Но при этом отец всё равно поставил щеколду на мою дверь по лучше, чем ту что ранее устанавливала я. Он ещё несколько раз переспрашивал, точно ли мне надо переезжать обратно в свою комнату. Я его успокоила и сообщила, что всё хорошо. На этом и решили. Лёд в нашей семье таял. Всё приходило в своё русло. Дома было спокойно и хорошо. Но был также и нюанс.

Мне пришлось ради блага самого Ромы, сократить общение. Я отписалась ему, что до выпуска Августа, нам придётся быть более осторожными. Тогда оба останемся целы так или иначе. Конечно, Рому это разозлило, но я настояла на том, чтобы мы вели себя аккуратно.

Теперь мне приходилось ходить в колледж одной. И возвращаться тоже. Да со мной на парах сидела преимущественно Настя и этим скрашивала грусть, сидящую внутри меня. Я скучала по Роме. Мы могли здороваться с утра и обмениваться кивками. Но на этом всё. Парень тоже казался разочарованным. Его прежняя улыбка потухла, как и огонёк в глазах. Я хотела обнять Рому. Сказать, что как только Август уедет всё станет как раньше. Но держала дистанцию. Так должно было стать лучше. Для нас обоих. Осталось совсем немного.

После возвращения в свою комнату, она снова зацвела яркими красками. Любимый музыкальный центр. Куча кассет и дисков. Раскиданные тетради на рабочем столе. Беспорядок на полках. Всё это пространство было в разы уютней того порядка, что делал Август. Жизнь налаживалась. Я вновь улыбалась без чувства страха за жизнь своих близких и себя. Обманчивое чувство. Оно продлилось не долго. Вскоре кое-что произошло, из-за чего даже мой день рождения пошёл наперекосяк.

Это был выходной. Майское солнце вовсю пекло на улице, так что приходилось надевать кепку, чтобы не поймать солнечный удар. Мои родители вместе поехали по делам в папин магазин. Там возникло какое-то происшествие. И мама решила ему помочь в решении. Мы с Августом снова остались вместе дома. Но в этот раз я не особо напрягалась. И очень зря.

Мне хотелось в этот день поработать с акварелью. Я нашла один интересный способ написания картины. Это был один из способов состаривания работы. Намеренно, конечно. Способ смятой бумаги. Заранее я взяла деревянную основу, на которой рисовала свои работы дома, приклеивая их малярным скотчем. Протёрла. Достала хлопковую плотную бумагу с эскизом, пошла в ванную. Полностью намочила жёсткий и плотный лист, а потом аккуратно начала мять её в руках. Превращая в комок. Выжала осторожно остатки воды и пошла в сторону своей спальни. Достала пачку канцелярских кнопок и приступила к натягиванию бумаги на деревянную основу.

Я старалась делать всё с предельной точностью. Медлила в некоторых местах, чтобы не проткнуть, не дай бог, дорогой лист. Это было тяжело. Я смогла натянуть два противоположных конца листа кнопками, как почувствовала резкую боль в пальце. Из-за своих стараний и нервов, кнопка случайно зацепила меня. Подушечка пальца была слегка повреждена и из неё сочилась кровь, капая на чистый, белый лист.

Я положила деревянную основу на пол, и уже хотела направиться в сторону аптечки, как в дверях заметила Августа. Он был слегка вспотевший и красный, видимо только пришёл с улицы. На нём не было футболки, лишь полотенце висевшее на плече. Оголённый, накаченный торс слегка смущал меня.

Август взглянул на меня обеспокоенно. Сначала на красное лицо, а потом на окровавленную руку. Хоть порез был небольшим, но кровь уже хорошо так стекала по ладони.

— Боже, Майя, что случилось? — спросил мой сводный брат, подходя ближе, пока я была в оцепенении.

— А нет ничего страшного, я поранилась слегка, пока закрепляла бумагу. Ничего такого. Всего лишь царапина.

— Покажи!

— Не стоит. Я же говорю это лишь царапина — Август не послушал меня и схватил за запястье. Посмотрел на мой израненный палец, а потом засунул его себе в рот и начал медленно посасывать, обводя мою фалангу языком. Это было неожиданно, что я аж взвизгнула. Мурашки табуном прошлись по моему телу. Лицо горело от того, как его язык умело посасывал мой раненый палец.

— Август, хватит. Ты обещал меня не касаться, помнишь?

— Но сейчас это необходимо, чтобы немного остановить кровь — оторвавшись от моего пальца произнёс он.

— Я бы смогла и сама это сделать.

— Но я был быстрее. И вообще почему ты не попросила, меня помочь закрепить этот лист? — с укором спросил парень.

— Я и сама могу, это не сложно.

— Ну раз ты поранилась, я помогу тебе его закрепить. Только для начала промой руку, а я схожу за аптечкой — приказал Август и скрылся за дверью. Я ошеломлённо стояла несколько секунд в ступоре. Это точно Август? Кроме обслюнявленного пальца ничего. Он вёл себя более сдержанно и даже не угрожающе. Никаких приставаний. И наказаний за неверный проступок. Неужели он остепенился и оставил меня в покое? Если это так, то этот день гораздо лучше, чем я предполагала. Да у нас был уговор, и впервые он нормально его придерживается и держит себя в руках. Боже, сегодня точно не новый год? Или может я ударилась головой? Чудеса.

Промыв свою ладонь, я вернулась обратно в комнату, где меня ждал всё ещё полуобнажённый Август. Но уже с аптечкой. Он обработал перекисью мой палец и сверху наклеил жёлтый пластырь. Это меня улыбнуло. И парень заметив это, покраснел. Через пару секунд мы сидели вместе с ним на ковре и натягивали лист на деревянное основание. Я подтягивала края, а Август закреплял их с помощью кнопок.

— Зачем так париться на счёт закрепления и натягивания листа на основание? Разве не проще просто купить холст? — спросил парень, вдавливая кнопки по периметру рамы.

— Это такая техника в рисовании акварелью. Есть сухой метод, есть мокрый, есть наслаивание. А есть вот этот. Он даёт необычную фактуру при рисовании. Я давно хотела попробовать именно в этой техники порисовать, но увы акварель это мои не самые любимые краски.

— А почему?

— Они сложные в использовании. С ними легко переборщить и превратить картину в одну сплошную кашу. Потечёт и всё. Исправить будет тяжело. Тем более тут нельзя ничего замазать. А когда пытаешься отмыть пятно, оно становится больше и портит сам лист. Короче много нюансов — увлечённо рассказывала я позабыв о том, с кем вообще обсуждаю это.

— Интересно звучит — хрипло произнёс Август, закрепляя последнюю кнопку возле меня.

— Да, хобби оно такое. Правда, когда рассказываю о нём забываюсь. Меня просто заносит. Наверное я выглядела, как дурочка с этими кнопками и листом — посмеивалась я не в силах поднять на Август взгляд. Он сидел рядом со мной, наблюдая за законченной работой. Мы облокотили основу о кресло, чтобы она просохла. На ней было множество витиеватых изгибов, которые останутся даже после высыхания.

— Нет, ты выглядела мило. Мне даже немного завидно.

— Это ещё почему?

— У меня нет хобби, которое доставляло мне такое же удовольствие, как и тебе. И не уверен, что оно вообще появится — грустно пробубнил Август, когда я легла на пушистый ковёр, подставляя лицо под яркое солнце.

— Нужно пробовать. Даже если боишься. Рано или поздно, ты найдёшь то, что греет твою душу. И приносит тебе удовольствие. Я уверена и у тебя будет что-то похожее — спокойно ответила я, прикрыв глаза. Мне было по странному спокойно. Умиротворённо. Как будто я не с Августом находилась в этой комнате.

— Тогда почему ты отвергаешь меня? — спросил Август резко, а потом перегородил мне солнце. А вот и подвох. Я не хотя открыла глаза и взглянула на него. Чёрт. Похоже опять попала в ловушку. Сейчас пойдут манипуляции и угрозы. Боже, а я так хотела просто поваляться на ковре. Надеюсь в этот раз всё пройдёт гладко, ведь родители могут вернуться в любой момент и тогда мне снова придётся переехать на первый этаж. Я думаю Август этого точно не хочет.

— Потому что боюсь тебя, Ави — пробубнила я, заглядывая в его почти чёрные глаза. В этот раз мне было всё равно. Может потому что меня уже порядком достали все эти игры? А может я просто смирилась? Брать у меня уже нечего так что, нечего терять.

— Но разве ты не говорила о том, что даже если боишься, нужно пробовать? — хрипло произнёс змей искуситель с тёмными глазами и хитрой ухмылкой.

— Говорила, но это не касается нас Ави. Это было на счёт увлечения или хобби — спокойно отвечала я ему, не сводя глаз с его вампирской улыбки.

— Ты моё одно из самых главных увлечений, apetta — на выдохе сказал Август, а потом прильнул к моим губам. Это было ожидаемо, но я верила, в то, что это не продлится долго. Надо немного потерпеть и парень отстанет от меня.

Его губы ласкали мои в каком-то безумном танце. Горячо. Но может это было всё из-за майской жары. Я верила в это. Голова кружилась, воздух заканчивался с каждым вздохом, который он воровал у меня. Запах древесных духов заполнил мои лёгкие. Я обмякла не в силах сопротивляться. Мне было хорошо. Стоп! Хорошо? Это странно. Очень приятно. Мне было тяжело собрать мысли. Они рассыпались. Его язык, вместе с моим соединялся. Мы обменивались вкусами друг друга. Я не заметила, как начала перебирать пальцами его волосы. Оттягивать. Цепляться за них, как за последнюю надежду.

Темп нарастал. Мы кусали друг-друга. Август ускорялся и становился грубее. Я начала плавиться словно воск в его руках. И теперь эта расслабленность начала меня пугать. Взяв себя в руки, я с хриплым стоном, оторвалась от его горячих губ.

— Ах, Ави, стоп — прохрипела я, смотря в затуманенные глаза парня.

— Расслабься. Это не так страшно, как кажется, apetta — постанывал Август, стягивая с меня шорты. Мои глаза округлились. Теперь сознание наконец-то пришло в норму. Нужно бежать. Чёрт возьми, как я смогла опуститься до такого? Почему не закрыла дверь? Почему впустила его? Что не так? Как?

Пока я пыталась отдышаться и отползти от Августа, он уже стянул с меня шорты вместе с трусиками. Боже! Я села и прикрыла свою промежность краем оверсайз футболки. На что Август лишь усмехнулся. Парень отбросил шорты вместе с трусиками куда-то в угол комнаты, откуда мне при желании сейчас не получится достать. Что делать? Я впервые в такой ситуации. Главное медленно встать и убежать. Да я без нижнего белья. В одной только футболке. Красная как рак. Но в ванной будет безопаснее.

Но не успела я ничего предпринять, как Август схватил меня за лодыжку и потянул на себя. Снова моё тело лежало на мягком ковре, пока этот змей нависал надо мной. Его горячее тело прильнуло к моему. Я задрожала. Август расположился между моих ног и начал пальцами медленно поглаживать мою киску. Я вздрогнула.

— Август, сейчас же прекрати! У нас же уговор. Ты пообещал — прохрипела я, чувствуя, как парень размазывает мою влагу.

— А может быть я передумал — ответил Август, фиксируя мою руку на своей груди, где словно барабан билось его сердце. Я сглотнула слюну, от странного контраста. Его прохладные пальцы и мой разгорячённый, набухший клитор. Я текла, и не могла даже оттолкнуть Августа, от сильных ощущений, что испытывала в этот момент. Казалось, что мой мозг полностью отключился. Мысли испарились, оставив только животное чувство похоти внизу живота. Страшно, но боже как приятно! Слишком непонятно. Слишком неправильно. Но кажется я начинаю плыть от его лёгких поглаживаний. Эгоистичный, манипулятор, что так искусно ласкает меня на пушистом ковре. Так ещё и смотрит в глаза, словно я ему давно принадлежу.

— Ах, Ави, давай прекратим. Я чувствую себя странно — умоляюще простонала я, когда он начал большим пальцем массировать мой клитор. Надавливая. Дразня. Ускоряясь. Доводя меня, до какой то странной точки. Я чувствовала приближение чего-то. Той грани, что нам нельзя переходить.

— Ты такая мокрая врушка, пчёлка. Но боже, какая сладкая — простонал Август, целуя меня в засос. Его язык грубо проник в мой рот, заставляя стонать, течь и дрожать от странного предвкушения. Но потом парень резко, проник в меня пальцем от чего я застонала так, как не реагировала раньше. Это звук был мне не знаком. Это не я. Этот что-то другое, живущее во мне.

— Постой, Ави умоляю. Я не выдержу… Ах — постанывала я, сдерживая взрыв внутри себя. Ведь это чертовски не правильно. Всё это странно. Невыносимо. Словно пытка. Его палец двигающийся во мне, лишь ускорял приближение взрыва.

— Майя, возьми меня за член! — приказал Август, приспуская резинку своих штанов и трусов вниз. Я впервые увидела член в живую. Не из анатомических учебников или картин. А именно в живую. Слегка тёмный, с каплей предъэякулярной смазки на розоватой головке. Август переместил мою руку со своей груди, на свой член и начал водить сверху вниз. А потом и вовсе убрал свою руку, отдавая полное руководство мне. Это было возбуждающе. Его хриплые стоны, вместе с моими, создавали странную музыку. Мелодию известную только нам двоим.

— Молодец, пчёлка. Только делай это по жёстче — прохрипел сквозь зубы Август и я усилила напор на его члене: Боже, ты просто прекрасна. Вот так, жёстче.

Мне кажется я полностью потонула в этом разврате. Его палец ускорялся во мне, не давая передышки. Я не могла больше удерживать взрыв внутри себя. Он был на подходе. Август напирал одним пальцем внутри, а большим массировал чувствительный клитор. У меня не было шансов. Последней попыткой на спасение стала свободная рука, которой я пыталась прикрыть рот, от рвущегося стона. Но Август ловко перехватил руку и сжал её до лёгкой боли, у меня над головой. Он ускорился и я тоже.

— Кричи и стони, amore mio — приказал Август и я подчинилась. Мои ноги сжали его бёдра, от нахлынувшей судороги. Перед глазами всё заплыло от нахлынувшего чувства. Я была на седьмом небе от приятного, сладостного чувства внизу живота.

Август кончил после меня, изливаясь на мою футболку и лицо. Мои губы тут же были покрыты солоноватым вкусом его семени. Но сейчас меня мало это волновало. Кажется я стала мазохисткой. И мне это понравилось.