34. Сладость и гадость

"Цветок засохший, безуханный,

Забытый в книге вижу я;

И вот уже мечтою странной

Душа наполнилась моя:

Где цвел? когда? какой весною?

И долго ль цвел? и сорван кем,

Чужой, знакомой ли рукою?

И положен сюда зачем?

На память нежного ль свиданья,

Или разлуки роковой,

Иль одинокого гулянья

В тиши полей, в тени лесной?

И жив ли тот, и та жива ли?

И нынче где их уголок?

Или уже они увяли,

Как сей неведомый цветок?"

Александр Пушкин — Цветок

В детстве многих учат по принципу "кнута и пряника". Наказание и похвала. Гадость и сладость. Как угодно можно это называть. В моём беспечном детстве тоже не обошлось без этого. Но я могу с уверенностью сказать, что родители больше придерживались пряника, а не кнута. Мой миловидный вид, заставлял сердце моего отца сжиматься. Поэтому даже не стояло вопроса о каких-то подзатыльниках или уж тем более шлепков ремнём. Меня могла наказать мама, но тоже в меру. Физического насилия я не чувствовала с их стороны. И считаю, что они воспитали меня правильно. Хоть сами родители этого отрицают. Они считают, что в некоторых моментах были не идеальными. Делали ошибки. Перегибали палку со строгостью и опекой. Но я этого не заметила. Моя жизнь была спокойной и размеренной. Я спокойно ходила с друзьями гулять. Плавала в озере. И была счастлива. А сейчас всё изменилось. Из-за Августа. Похоже он стал моим кнутом.

После нашей стычки я окончательно пришла в себя и заперла дверь на замок, перед тем, как лечь спать. Да играть с огнём это наше всё. Но ничего не оставалось. Похотливый, сводный братец вышел на настоящую охоту. А это крайне опасно. Ведь я его добыча. Мне не хочется снова попасть в лапы к Августу. Ведь всё, что было между нами это ошибка. Приятная. Будоражащая. Искрящаяся. Но ошибка. В конце мая мне будет девятнадцать, а в конце августа, парню исполнится двадцать. Он получит диплом и поступит в университет. А потом уедет в Москву. И надеюсь навсегда. Единственный с кем я поделилась по поводу последних событий с парнем, был Персик. Он смирно слушал меня после того, как получил долгожданное лакомство. Только кот не мог выдать мою постыдную тайну с потрохами. А ещё я до сих пор, как маленькая девочка надеялась на его защиту. Хоть и понимала, что вряд ли пухлый котяра сможет одолеть моего темноволосого змея. Но рассказать мне больше было некому. Настя могла проболтаться, Рома мог пойти на ражен. А родители. И думать не хочу, что будет на этот раз. Ещё одного стыдного разговора я не выдержу.

Интересно, после всего, что произошло между мной и Августом, забудется? Смогу ли я жить дальше и знакомиться с парнями вспоминая всё это? Или же в каждом буду видеть его?

Нет. Мотнув головой, я стараюсь прогнать все имеющиеся мысли. Персик мурчит и как обычно приобнимает меня за талию, своей пушистой лапкой.

— Это то, что мне нужно было, друг — шепчу я коту, но он лишь невнятно мяукает. Этого мне достаточно на данный момент.

Я засыпаю под мурчанье кота. Под тихий шелест за окном, и шорох на втором этаже. Всё это не важно. Во сне я могу сбежать от всего, что происходит в жизни. Или мне только так кажется?

Сквозь сон я ощущаю лёгкое дуновение. Свежий запах зелени из окна. Скрип подоконника. Но всё это кажется мне таким не важным. Во сне я рисую новые картины, стоя в красивом саду. Слушаю любимую музыку под ярким солнцем. Пока не ощущаю, странное тепло на своей щеке. Вокруг никого. Только я стою в саду. Потом появляются приятные мурашки, словно от летнего ветерка. Только эти в разы ощутимее. Я как будто стала очень чувствительной. Даже слишком. А потом на меня обрушивается знакомый запах сигарет и яблочной жвачки.

Я открываю глаза в недоумении, надо мной возвышается мой тёмный демон. Змей искуситель. Сводный брат с тёмными глазами полными желания. На нём нет привычной ухмылки. Лишь серьёзный и в тоже время голодный взгляд, от которого ком возникает в горле. Я оглядываюсь вокруг и понимаю, что дверь заперта. Кот переместился на мягкое кресло, а окно открыто на распашку. Хотя я помню, что его закрывала. Этот неугомонный парень открыл окно снаружи и забрался ко мне. Вот же хитрец! На что только не пойдёт, чтобы вновь прикоснуться ко мне. Надругаться. Поиздеваться. Приласкать. И довести меня до состояния безумия, когда я перестаю доверять собственному телу. Ненавижу. Но почему не могу оттолкнуть? Внизу снова всё горит, а сердце стучит с бешеной скоростью.

Август не торопится. Он лишь разглядывает меня, как и тогда. На мне только огромная, белая футболка и обычные хлопковые трусы. Сейчас был май. Жаркий с лёгким прохладным ветром. И спать в полном комплекте, нет никакого смысла. Почему же я не подготовилась нормально? Почему не сопротивляюсь, а лишь разглядываю его острые черты лица? Его родинки. Его длинные, нижние ресницы. Его проникновенный и бесстыдный взгляд. Его чёрные волосы, подстриженные на висках. Его губы. Его широкие плечи. Его твёрдый торс. Почему я молчу? Почему рядом с ним мой мозг начал плавится? Почему? Неужели я окончательно лишилась рассудка. Тогда почему мне так это нравится? Его шершавые подушечки пальцев на моих оголённых бёдрах. Его горячая кожа. Его ласка.

— Майя, я пришёл — нарушил тишину Август, целуя меня в щёку.

— Как ты забрался в комнату? Дверь же закрыта — шептала я, но мои слова больше походили на стон. Такой интимный и совершенно не совпадающий со словами.

— Через окно.

— Но оно ведь, было заперто. Я помню, что его закрывала.

— В интернете я нашёл множество разных способов, как открыть окно, так что проблем не возникло.

— Август — положила я руки на его мускулистую грудь, а потом прошептала: Давай закончим на этом.

— В смысле?

— Август, мы уже взрослые. Скоро разъедемся и будем жить подальше друг от друга. Строить жизнь с другими людьми. Нам нужно прекратить это. Я понимаю, что тебе больно, но так нужно. Пора прекратить эти бессмысленные игры — хриплю я, пока Август медленно ласкает мою шею своими губами.

— Нет, пчёлка. Этого не будет. И я никуда не уеду от тебя. А если уж так выйдет, то украду и увезу с собой.

— Нет, Ави! Так не пойдёт. Я не смогу с тобой быть после всего, что ты делал. Ты был жесток ко мне. И даже не извинился.

— За что мне нужно извиняться? — грубым голосом спросил Август, поглаживая мой живот под майкой. Моя кожа от его лёгких прикосновений, покрылась мелкими мурашками, которые и не собирались уходить. Казалось, что всё моё тело находится под напряжением. И Августу это явно нравилось.

— За всё, что ты делал без спросу.

— Разве без спроса? Ты реагируешь так, что согласие и не требуется. Твои частые вдохи и выдохи. Биение сердца в груди. Робкие ответы. Всё это указывает на, то что ты меня хочешь. Так же как и я тебя.

— Ты ошибаешься.

— Да, что ты apetta. Тогда давай сыграем в игру. Если застонешь, я буду считать, что это согласие. Если нет, извинюсь за всё. Договорились? — с ехидной улыбкой спрашивает Август, пока весенний ветер развивает его взлохмаченные волосы. Змей-искуситель. Тот самый кто пахнет сигаретами, древесными духами и яблочной жвачкой, подталкивает на страшный грех.

— Хорошо, я согласна — бормочу я, после чего Август, целует меня в губы. Нежно. Слегка касаясь губ. Словно я кусок торта, который он хочет растянуть. Слизывая сначала крем, а потом приступая к начинке.

— Перед тем как я что-то сделаю, то отвечу на твой давний вопрос — прохрипел в губы мне Ави, опускаясь к моей шее.

— Какой вопрос?

— Однажды ты у меня спросила, как переводится фраза "Oggi sei particolarmente bella, vita mia" — парень замедлился, снова поднял свои глаза и посмотрел в мои: Сегодня ты особенно прекрасна, жизнь моя. Вот, что это значит.

— Ох, понятно — я почувствовала, как мои щёки становятся пунцовыми. Красными словно помидор. Значит ли это, что он признался мне в любви? Я не знаю. Но от такого мне стало очень неловко. Я смутилась так, что внизу слегка намокла. Чёрт! Мне пришлось закрыть глаза ладонями, чтобы не видеть самодовольное лицо Августа. Пусть он уйдёт. Иначе я окончательно сгорю. Слишком стыдно. Слишком интимно. Слишком возбуждающе. Я точно не выдержу этого.

Август время зря не терял, он медленно задрал мою футболку и одним ловким движением снял мои трусы. Я не успела толком заметить, как это произошло. Он меня смутил и своим видом полностью затуманил разум.

— Ох, пчёлка ты такая мокрая. Если тебя возбуждают такие слова, то я буду говорить их намного чаще — прохрипел Август, поглаживая меня пальцами между ног. Я почувствовал, как горю. Переполненная странным желанием, чтобы он завладел мной полностью и без остатка. Чтобы не только его пальцы были там, но и член. Боже, какая же я всё-таки извращенка!

Я прикрыла рот руками, чтобы не дай бог не застонать. Иначе это будет поражение. В почерневших глазах Августа блеснул смех, после которого последовал приказ: Убери руки. Так не честно, apetta. А мы ведь играем по правилам.

Я не знаю почему послушалась. Август, как будто отравлял своей энергетикой. Пронизывал меня на сквозь. Подняв руки над головой, я откинулась на подушку. Отдаваясь чувствам с головой. Август не торопился. Он целовал мои губы, соединяя языки. Мягко прикусывая нижнюю губу. Его бёдра двигались на встречу ко мне, но при этом на нём были пижамные штаны. Я чувствовала твёрдый стояк парня, что так упирался в меня. Горячо. Неотвратимо. Но при этом не подгоняя меня. Он специально медлил.

Август будто затуманивал мои мысли сладкими поцелуями, пока внизу во всю массировал мой набухший клитор. Я не сдержалась. Застонала ему в рот. Распутно. Не стесняясь. Ему это понравилось. Я почувствовала как его палец проникает в меня, заполняя узкий проход. Было до безумия тесно. Душно, что даже весенний, прохладный ветер не спасал. Если мне так приятно и тесно только от его пальцев, что же будет с членом? Наверное не стоит об этом думать. Мои тревожные мысли улетали также быстро, как Август ускорялся внизу. Темп становился быстрее и порочнее. Он оставлял яркие засосы на моей шее, пока внизу меня нарастал новый взрыв удовольствия. Но прямо перед кульминацией, Август остановился.

— Что случилось? — прохрипела я из под опущенных век.

— Ещё рано кончать, Майя — произнёс Август, а потом начал опускаться вниз к моей вагине. Медленно. Целуя каждый сантиметр моей оголённой кожи. Прикусывая и зализывая. Разводя мои ноги шире, чтобы лучше был виден обзор. Мои щёки стали ещё краснее. Я прикрыла их ладонями, чтобы Август этого не заметил. Боже как же стыдно!

Август опустил лицо прямо к моей киске и начал медленно целовать, сначала лобок, а потом и внутреннюю сторону бедра. Я тихо стонала от каждого его прикосновения. Поцелуя на разгорячённой, чувствительной коже.

— У тебя такая красивая киска, хочу попробовать — пробубнил Август, а потом обрушился на мой клитор. Начал медленно посасывать. Втягивать в рот. Мои стоны стали громче. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не разбудить родителей. Жёсткие пальцы парня впились в мои бёдра с такой силой, что точно останутся следы. Он терзал меня внизу. Лаская шершавым языком мои влажные складки. Смешивая мою смазку со своей слюной. Проникая своим языком в узкий вход. Стоны лились из моего горла без остановки. Особенно, когда взвыв оргазма был так близко. Тогда Август снова вставил в меня палец. Ускорился. Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от приятного спазма. Перед глазами замелькали разноцветные вспышки. Судорога прошлась по моей коже с новой силой. Тело перестало меня слушаться. Ноги тряслись не в силах остановиться.

Я тяжело дышала. Старалась остановить эти приятные судороги. Август лёг рядом со мной, накрывая моё тело лёгким пледом. Я до сих пор слегка подрагивала, но при этом с огромным удовольствием отзывалась на его прикосновения. Август стянул с себя штаны, а с меня футболку. Он снова поцеловал меня со всей жадностью, смешивая мою смазку со слюной. Это было странно. Ощущать себя на языке другого человека.

Мы с Августом уснули вместе под пледом. С открытым окном. С отчётливым возбуждением и теплотой. Оставалось ещё много всего не ясного. Того на что ответы я не получила. Но при этом наши отношения с Августом улучшились. Не смотря на кучу вопросов. Но я ещё не знала, что это был последний день моей беспечной жизни. И что на следующее утро моё сердце будет разбито на множество осколков. Как говорится пряник и кнут. Сладость и гадость.

На утро, Августа рядом со мной не оказалось. Он оставил только засосы и липкое чувство между моих округлых бёдер. Первым же делом, я побежала в душ. Нужно было смыть возбуждение со своей кожи. Замазать следы и потом поехать на экзамен. Времени благо было предостаточно. А вот подготовки наоборот очень мало. Я надеялась, что вместе с Настей и Ромой смогу нормально повторить перед экзаменом. Но всё оказалось намного сложнее и печальнее, чем было.

На кухне стоял настоящий ажиотаж. Моя мать и отец сидели на кухне вместе со знакомой мне женщиной. Где-то я её видела. Эти голубые глаза мне казались такими знакомыми. Хоть и сейчас они были красными от слёз. Что происходит?

Когда родители заметили меня они взглянули на меня с таким же печальным и удивлённым взглядом. Что же тут творится?

— Майя, о ты уже проснулась. Мы как раз хотели тебя позвать. Случилось несчастье — начала мама, приподнимаясь со своего места. Мне не нравилась обстановка вокруг. Что же случилось?

— Майя, ты не замечала ничего странного в поведении Ромы, в последнее время? — тут же спросил у меня отец. Обычно он не любил расспрашивать о нём.

— Нет. А что? Что случилось?

Все молчали, кроме той женщины, что ещё больше начала плакать. Она вытерла свои слёзы бумажным платком, а потом тихо ответила: Этой ночью его не стало. Он покончил с жизнью.