37. Мятые простыни

Я ненавидел своего отца за всё. За то, что он испортил мою жизнь. За то, что испортил жизнь моей матери. За то, что был жесток. За то, что был таким говнюком. В общем я ненавидел его за всё. Но последние слова написанные в его дневнике меня не отпускают до сих пор:

"Если ты нашёл этот дневник то знай Август. Хоть я и не любил твою мать, мне хотелось, чтобы у тебя была лучшая одежда и среда обитания. Напоследок я хочу, чтобы ты кое-что усвоил из моего дневника. Если ты встретишь девушку, которую сильно полюбишь, то ни за что не допусти того, чтобы кто-то украл её у тебя. Ну, а если так произошло, смирись. Прими поражение с достоинством. И не жалей об этом. В мире будет ещё миллион девушек, которые захотят с тобой быть. Возможно среди них ты найдёшь ту самую. В отличии от меня"

Если же этот подонок хотел уйти в мир иной один, тогда какого чёрта он взял мою маму с собой? Листая дневник в гневе я так и не нашёл ответа на это. Неужели случайность? Но тогда почему он не оставил маму, где-то на обочине перед аварией? Неужели у него ничего не дрогнуло? Ни один мускул? Он настолько отбитый?

Но при всём этом я советом отца воспользовался. Мне не хотелось принимать поражение. А точнее я знал, что Майя меня искренне хочет и желает. Просто нужно было немного расставить все границы. В том числе дать противнику понять, что чужое трогать нельзя. Но я переборщил. Откуда же мне было знать, что Рома решится на такой шаг? Я долго не мог нормально сконцентрироваться на этом. Ведь косвенно именно мои действия подтолкнули его к этому. Боже, как могло всё так усложниться. Я хотел всего лишь, чтобы Майя любила меня. И только меня.

Да, это ужасно эгоистично! Я эгоист, что до безумия желал обнимать её с самого начала. С того момента, как она мне широко улыбалась. Как смотрела с лёгким блеском в глазах. Как искренне пыталась подружиться со мной. Хоть я и чувствовал совершенно не дружескую привязанность.

Мне приходилось удерживать всё внутри. Да я иногда срывался, но ничего с этим чувством поделать не мог. Мастурбировал на неё в душе. Представлял как уеду с ней в Москву. Обустрою дом и квартиру только по своему вкусу, стерев воспоминания об отце окончательно. Мне хотелось всё обставить так, чтобы ей понравилось. Я думал о нас вместе слишком много. И слишком откровенно.

И вот спустя кучу испытаний, она лежит на кровати вместе со мной. Спит. Слегка дёргая носом во сне. Обнажённая. С покусанными, красными губами и моими засосами на теле. Её светлые волосы уже высохли, но при этом по прежнему непослушно лежали на подушке. Они пахли мёдом и дождём. Сладость, что впиталась в её кожу не сходила даже с водой. И это было так сексуально. Особенно, когда наши запахи смешивались, в процессе секса. Металлический запах моей крови лишь усиливал ощущения. Я бы хотел полностью наполнить её. До краёв. Чтобы по бёдрам Майи стекала моя сперма смешанная с её сладкой смазкой. Я до сих пор помню, как она облизывала свои губы, покрытые моим семенем в тот день. Этот образ ещё долго не выйдет у меня из памяти. Мне хотелось это повторить вновь. Снова и снова.

Я думал порадовать Майю в её день рождения. Приготовить канноли по маминому рецепту. Это оказалось одной из нелёгких задач. Мне пришлось перед отъездом родителей несколько раз потренироваться, чтобы сделать их достаточно хрустящими и не такими хрупкими. Примерно с десятой попытки я приловчился. И чтобы сделать хоть какой-то эффект сюрприза, мне пришлось приготовить их поздно ночью и спрятать в глубине холодильника.

Крем для канноли я сделал из взбитых сливок с добавлением орехов и мёда. Майя его просто обожала. И мне хотелось, увидеть, как она обрадуется мило уминая трубочку за трубочкой. Но на следующий день Майя убежала в сторону озера. Я даже толком не успел умыться и побриться с утра. Наспех натянул джинсы и футболку, а потом побежал в сторону озера. Мне было страшно. Я не хотел, чтобы Майя пошла на такой же шаг, как и Рома. И благо всё обошлось.

Майя слегка дёргалась во сне, вжимаясь в моё тело сильнее. Её мягкая грудь утыкалась в мою, вызывая новые мурашки в теле. Я хотел ещё. Новой затяжки.

Мне пришлось немного сползти вниз по простыням, чтобы уткнуться в шею Майи. Я медленно покрывал её поцелуями. Проходился по ярко-красным засосам, что оставил. Пробовал снова и снова, спускаясь вниз к пышной груди. Брал пальцами соски и медленно массировал их и оттягивал, чтобы они затвердели. А потом облизывал и ласкал их языком. Я слышал как Майя сквозь сон хрипло вздыхает. Постанывает. Пока мои руки трогают её тело в попытки оставить больше следов.

— Ави… — вздохнула она, слегка приоткрыв свои сонные глаза. Я не стал медлить. Тут же впился в её алые губы и проник языком. Горячее дыхание девушки заставляло меня твердеть. Набухать снова. И остановить это было уже невозможно. Я хотел взять её ещё раз. Поэтому не отрываясь от страстного поцелуя, уложил Майю на спину и навис сверху.

Наши языки сплетались. Исследовали рты друг друга. Мы не отрывались. Целовались до того момента пока губы не начинали гореть от боли. Майя не сопротивлялась. Она сжимала мои волосы своими тонкими пальцами, вызывая во мне всё больше возбуждения. Моя девушка. Моя женщина. Моя любовь. Та, что в будущем возьмёт мою фамилию. Та, что будет стонать в моей постели. Та, что родит мне ребёнка. Ох, боже от одного осознания член стоит колом и я уже не могу терпеть.

Расположившись между ног Майи и начал водить головкой по её мокрой киске. После того, как девушка уснула я успел принять душ и вернуться к ней обратно. Мне не хотелось надевать презерватив. Я желал её ощутить. Полностью. Кожа к коже. Её возбуждение, что горячей смазкой течёт по моему возбуждённому члену.

— Да, вот так пчёлка. Стони громче! — приказал я ей, пока Майя прибывала в затуманенном состоянии.

— Август, ах… Нам нужно остановиться… Ах — стонала Майя, пытаясь меня остановить. Но я был непреклонен. Мне хотелось снова войти в неё. Я провёл своей головкой между её влажных складок и довольно улыбнулся. Девушка текла. Её набухший клитор требовал ласки. Я начал массировать его пальцами. Слегка надавливать от чего Майя запрокинула свою голову назад и закатила глаза от удовольствия.

— Тебе нравится, пчёлка? — спросил я усиливая давление на её клитор. Стоны стали громче и протяжнее. Закусив нижнюю губу, Майя выла от надвигающегося оргазма.

— Ответь иначе прекращу. Нравится? — ещё раз уточнил я, пока девушка напрягалась всем телом словно струна.

— Очень, нравится ах — прохрипела она сквозь стиснутые зубы и после этого вошёл в неё. В такую узкую, влажную и тёплую дырочку. Каждое движение в ней вызывало во мне чувство удовлетворения. Как будто я попал именно туда куда нужно. Её тело покрывалось мурашками и подрагивало под моими руками. Я схватил ноги Майи и положил их себе на плечи. Хочу глубже. Горячее. Насладиться этим чувством с полна. Она кричала. Стонала. Чередовала тяжёлые вздохи с моим именем. А я млел с каждым вхождением и ускорялся. Пышная грудь Майи вздымалась с каждым движением. Я не удержался и сжал её руками до лёгкого покраснения. Моя чувствительная девушка.

Ускорившись я отпустил её грудь и ноги с плеч. Мне хотелось кончить внутрь. Но я решил подождать. Ещё рано. Мне не достаточно. Хочу насладиться ей по больше. Почаще. Каждую ночь. В этой кровати или уже в моей квартире. Да хоть на полу. Где угодно.

Я навалился на девушку всем телом и перед тем как кончить, укусил её за мочку уха. Майя простонала и сжала мой член от нахлынувшего оргазма. Её ноги затряслись, как в припадке, покрываясь мелкими мурашками. Я вышел из неё и кончил на покрасневшую грудь. Белая сперма красиво смотрелась на зацелованной коже. Так правильно. Так эротично. Сексуально, как и сама Майя.