Глава 13

- Смотрите, девчонки, - я показывала подругам устройство ульев и рассказывала всякие забавные факты. - Одна пчела за жизнь может собрать всего ложечку мёда. А весь улей приносит около ста пятидесяти килограммов. - Конечно, я перевела девочкам непонятную им метрическую систему на доступный язык. - Столько могут весить три-четыре козы.. Девчата прыснули со смеху:

- Это как мы все, что ли?

Дальше они засыпали меня вопросами, прямо как любопытные дети:

- А сколько в одном домике пчёлок?

- Сколько их там вообще? Уйма ведь.

- Барышня, а кто там у них главный?

Я терпеливо и с удовольствием объясняла:

- В одной пчелиной семье может быть до пяти тысяч особей. Ну, это как листьев на этой липе. А у пчелы-работницы головной мозг значительно больше, чем у матки и трутня.

Смешливая Злата обхватила себя руками и расхохоталась:

- Ну точно, как в нашем доме. Куча детей, мать работает не покладая рук и папенька – трутень.После того как я провела девочкам обзорную экскурсию и объяснила, чем буду заниматься, Авдотья робко спросила:

- Барышня Полинушка, а вы откуда всех этих мудрёных знаний набрались?

Вопрос, конечно, был непростой, и я решила просто отмахнуться:

- У матушки книжка была, она её из Европы с собой привезла, вот и начиталась.

Тут Злата подхватилась:

- Барышня, а вам работница не нужна? Матушке подсоблю. И слушать вас больно весело и интересно.

Я подумала: почему бы и нет? А Злата продолжала:

- Если вы моей матушке прикажете, то она точно будет не против.

- Хорошо, Злата, вечером сходим к тебе домой. Тем более, если матушка хочет тебя в услужение отдать, то уж лучше ко мне. Я тебя не обижу. Только заплатить я тебе смогу лишь по осени, когда первый мед начнём продавать.

- Да ничего-ничего, в другом месте мне точно бы тоскливей было. Чем у тетки Маланьи пряжу прясть, как мать задумала.

- Я решительно кивнула. Авось, договоримся с ней.

А Злата продолжала взволнованно говорить:

- Если вы скажете, она точно отказать не сможет.

Авдотья грустно вздохнула, Смуглянка тоже поникла:

- Ну вот, а нас уже определили.

Я обняла их за плечи:

- Девчоночки, мои хорошие, папенька обещал мне помогать. Потому, как будет возможность, я всем вам помогу.

Злата сияла и вилась вокруг моих ульев, как пчёлка, такая же рыженькая и хорошенькая.

- Спасибо, барышня! Спасибо, спасибо!

Я решила предупредить ее:

- Смотри, Златка, тут работа непростая. Мы еле успеваем с Лукерьей и Тимофеем. У него много дел по дому. Да еще они постоянно ходят в лес за новыми ульями.

Но Злата от счастья, по-моему, уже ничего не слышала, все так же кружилась. А Проша вертелся рядом с ней, радуясь непонятно чему.

Я вспомнила про баню.

- Девочки, а вы не хотите ко мне в баню? Лукерью возьмем, Тимофей всё затопит.

Даша расплылась в улыбке:

- Барышня, вы как будто другая стали и выражаетесь не так. «Эх, Даша, Даша, знала бы ты…» - подумала я про себя.

Глядя, как приплясывает Злата, я вспомнила кое-что из жизни пчёл и рассмеялась:

- А вы знали, девочки, что пчёлы тоже танцуют?

Авдотья недоверчиво распахнула свои огромные серые глаза:

- Да вы шуткуете, барышня Полинка! Они же не люди!

Мы направились в сторону дома, я обняла Авдотью за плечи.

- Когда пчела находит нектар, она танцует перед другими, вот как наша Златка.

- Да быть не может! - Даша хлопнула себя по щекам, - вы шутите, барышня!

Так, смеясь, мы дошли до дома.

- Тимофей, сделаешь нам к вечеру баньку? - я была счастлива. Всё так хорошо складывалось: Лукерья с Тимофеем, батюшка перестал гневаться, подружки у у меня такие хорошие…

Мать Златы была горда и довольна моим предложением и дала немедленное согласие. Ну как же: дочь будет в услужении у самой княжны. С другими девочками мы сговорились так: Авдотья пойдёт ко мне поварихой, а другая смуглянка Даша - горничной. Но, конечно же, мы договорились, что будем работать надо всем вместе.

А уж места в доме хватало. И комнат, и полатей.

Я не забыла забежать к батюшке и спросить его разрешения на наше общее проживание.

- Ох, Полина, смотри! - погрозил он мне пальцем. - А то вместо воспитания одно озорство у вас получится!

- Нет, батюшка, нет! - горячо воскликнула я. - Обещаю, что целый медовый дом у нас будет.

- Ишь ты, - проговорил он, пряча усмешку, - пчёлки нашлись. В дуплах ещё поселитесь.

А сам уже теребил мою косу, глядя с любовью и грубоватой нежностью.

Когда я объяснила ему свою задумку, он долго чесал бороду. Потом с недоверием спросил:

- А ты точно осилишь?

Я видела, что Рахманов, как умелый делец, распознал выгодное дело. И сделала очень рискованное предложение:

- Батюшка, а давайте Петра Алексеевича удивим моим очищенным мёдом. Ну, зимой ему привезём. Он же любит всё новое.

Рахманов задумался.

- Иди, Полина, иди, дочка. Такая же ты егоза. Глядишь, чего у тебя и выйдет. Говоришь все ладно и складно, даже придраться не к чему. Авось и правда ты в меня. Хотя личиком вылитая моя любимая Лаурушка.

И я, гордая и довольная, поскакала домой, прямо как моя козочка Бьянка.

Все лето мы работали с девочками. Лукерья с Тимофеем приносили новые пчелиные семьи из леса. И вот пришла пора собирать мёд. Мне страшно было испытывать медогонку, которую мы сочинили и соорудили вместе с Тимофеем и местным кузнецом.

Цветы уже готовились к зиме, надо было готовить и пчёл. А кроме того, предстояло ехать на ярмарку. У меня даже сердце замирало: как зайдет местным богатеям мой прекрасный очищенный мёд? Ведь раньше они ели его только в сотах.

Батюшка выделил мне повозку. Он всё лето с удовольствием наблюдал за моим делом. Так получилось, что поехали мы с Авдотьей, а вез нас Тимофей. Мне казалось, что моё сердце бьётся в пятках. Вдруг никто не оценит мой труд. А ведь мы так трудились всё это время. Авдотья держала меня за руку.

- Барышня, такого чуда здесь никогда не видели. Не волнуйтесь.

В последние дни мне пришла в голову мысль попросить Тимофея вырезать бочонки с медвежатами на крышке. Вроде как фирменный знак. Кроме того, мы выгнали медовуху для веселящегося народа. Ярмарка все-таки.

Умелый Тимофей сотворил целый прилавок на нашей повозке, и мы принялись расставлять наши товары. Тимофей пошел рассказывать по всей ярмарке о медовом доме княжны Рахмановой.

Первыми к нам подошли три офицера, уже слегка навеселе.

- А кто ж из вас княжна Рахманова, которая торгует мёдом? - спросил один.

Я вскинула голову.

- Я княжна Рахманова!

Другой рыжий, похоже, самый пьяный, сделал какое-то пошляцкое выражение лица.

- Хороша княжна, сама вся такая сладенькая!

Авдотья охнула и прижала руки к груди.

Третий офицер, слегка похожий на актёра Меньшикова в молодости, громко произнёс:

- Не сметь так обращаться девушкой!

- А кто ты такой, чтобы мне что-то запрещать? - усмехнулся рыжий наглец, вытирая усы. - Наливай, красавица, своей медовухи!

Мой защитник повернулся спиной к нашему прилавку и отчетливо сказал:

- Я уже выкупил весь этот товар! Пойди поищи где-нибудь ещё.

- Ишь, какой богатый! - хохотнул рыжеусый и пошёл прочь.

Самый благородный из офицеров повернулся ко мне:

- Могу ли я узнать имя княжны?

Поскольку я замерла, за меня ответила Авдотья:

- Нашу княжну зовут Полина.

Молодой человек , снимая с пояса кошелек, представился:

- А меня зовут Николаем.

- Бортников! - послышался из толпы голос, и я замерла. Это была моя прежняя фамилия, которая досталась мне от деда.

- Уже иду! - оглянулся мой покупатель. - Я возьму всё, княжна Полина, сейчас пришлю своего денщика, а после обязательно найду вас.