Глава 17. Поля

Как же я обрадовалась, когда Макс приказал выходить из машины. Ехать куда-то, ходить без белья для меня было сродни разгуливать обнажённой. И ладно бы на мне была длинная юбка и плотный топ, я бы ещё стерпела, но тонюсенькая шёлковая рубашка хоть и не прозрачная, предательски обрисовывала все изгибы моего тела. Стоило сквозняку коснуться кожи, мои соски дерзко ежились, привлекая внимание монстра. А думать о том, что ветер может задрать подол выше, обнажив то, что я бы сама никогда добровольно не показала, было мучительно до потемнения в глазах. Ноги не шли, казалось, что все вокруг знают, что я голая. И мягкосердечная Стелла, которая сунула мне перед выходом пирожок, и хмурые охранники, которые терпеливо ожидали в машине, и даже крупные другие мужчины, что остались оберегать дом тирана. Хотелось убежать, спрятаться, но я лишь тянула подол рубашки вниз.

Конечно, я безумно обрадовалась, когда Макс приказал возвращаться. Но, если бы знала, чем закончится ужин, с радостью поголодала бы… Нет, голодной уже не была благодаря Стелле, но лучше бы прогулялась с Максом по магазинам, чем…

Он поднялся, и я сразу поняла, что пришёл конец. Взгляд Макса потемнел до черноты, в нём появился звериный блеск. У меня живот свело от предчувствия неизбежности, и по венам разлился льдистый холод. Я не могла дышать, не могла двигаться, даже думать было невозможно.

Когда он с диким рыком смёл со стола все приборы, думала не сдержусь и с криком дам деру, но сдержалась. От зверя не убежишь, это лишь его раззадорит, и тогда я ничего не смогу изменить, не сумею вразумить. Как договориться с монстром? Как усмирить его? Приручить? Я слушала его крадущиеся шаги, стискивая на коленях руки, пока не ощутила жар за спиной. И поняла, что это всё. Моя жизнь разделится сейчас на «до» и «после».

Гулко сглотнула и, когда до меня донеслось тяжёлое дыхание, что защекотало ухо и вплелось в волосы, инстинктивно сжалась. Убеждала себя, что Макс — обычный человек, но никакие ассоциации сейчас не действовали. Мы в доме одни, и, олигарх на это намекнул, так будет до завтра. Я полностью в его власти. И лишь от меня зависит, кем я встречу рассвет: изнасилованной жертвой или…

— Поднимайся! — услышав приказ, я решительно поднялась. Никому не позволю сделать из себя безвольную жертву. — Повернись ко мне лицом, — прозвучал следующий приказ. Я подчинилась и, стараясь смотреть монстру прямо в глаза, показывала, что не боюсь. Морщинки на лице Макса стали гуще, выраженней. Он прищурился и рыкнул: — Садись на стол.

Я осторожно присела, держа ноги плотно сведенными, и, всё так же, не сводя с Честенера глаз, замерла. Старалась не дышать, ожидая следующего приказа монстра. Я осознавала, что нельзя умолять, уговаривать, бежать. Это бесполезно, я видела по жесткому взгляду Макса. Не дёргай тигра за усы, оставшись с ним в запертой клетке.

Макс окинул меня странным взглядом, как раскаленным пером процарапал по плечам, шее, груди, и медленно вдохнул. Будто смаковал запах моего страха. Я старалась не смотреть на его брюки, где так явственно выступал внушительный бугор, и неосознанно еще плотнее сводила ноги, успокаивая себя тем, что мужчина обещал использовать презервативы. Я напомню Максу об этом, а остальное постараюсь пережить. Придётся очень постараться… Но я уже ненавидела его за то, что он собирался сделать.

Макс шагнул ко мне резко, толкнул в лицо свое горячее дыхание. Хоть я и готовилась, всё равно не смогла сдержать дрожи. Он не спешил. Не разрывая наших столкнувшихся взглядов, наполненных яростью, медленно протянул руки и, одну за другой, расстегнул пуговки шёлковой рубашки. Глядя мне в глаза, неторопливо провёл большими пальцами по моим плечам. Ласковая ткань скользнула вниз, обнажая тело.

Мы не разрывали взгляды: я пыталась убить его глазами, а он меня сожрать. Макс опустил ладони на мою грудь и легонько сжал набухшие бутоны сосков. Потом ещё и ещё. А я была каменной или застывшей резиной, просто отключила эмоции и ничего не чувствовала.

Макс, разозлившись, приник ко мне всем телом и до хрипа сжал меня в своих объятиях. Яростно прошептал на ухо:

— Предупреждаю, Поля, мы здесь не в куклы играем. Ты забываешь о договоре и продолжаешь ломаться. Так не пойдё-ё-ёт. Что тебе нужно, чтобы стать жаркой шлюхой? Миллион? Два? Сейчас же переведу на твой личный счёт или достану из сейфа. Бриллианты? Шубы? Поехали, я куплю всё, что захочешь. Может, дом на берегу моря?! Виллу?! Ферму?! — он сорвался на крик, практически оглушив. Отстранился и встряхнул меня за плечи: — Скажи же, сука, что тебе нужно, чтобы сделать мне приятно?! Или ты любишь, когда мужчина срывается, нагибает и берет тебя силой? Отвечай!

Я замерла и, когда Макс отстранился и посмотрел мне в глаза, испепеляя взглядом, проговорила настолько холодно и спокойно, насколько могла:

— Мне ничего от тебя не нужно. Я здесь по договору и, как истечет срок, исчезну.

Макс дернулся, сжал и разжал правую руку, будто ему больно, его лицо исказилось в болезненной гримасе.

— Вернёшься к ублюдку Витеньке? — он навис надо мной, как гора.

Я едва сдержалась, чтобы не отпихнуть монстра. Желание сбежать стало нестерпимым. Покачала головой и проговорила бесцветным голосом:

— Я никогда не вернусь к этому человеку.

— Тогда нахрена согласилась на все это?! — он давил своим одним видом. Стоял рядом, а меня вжимало в деревянную столешницу, угрожая навечно врастить в нее.

— Мне нужно убедиться, что ты ничего плохого ему не сделаешь.

Макс едко прыснул, а затем схватил меня за плечи и прошипел:

— Только не говори мне о любви, — его губы скривила горькая усмешка: — Я в неё не верю.

— Я тоже, — сухо призналась. — Но перед тем, как начать новую жизнь, хочу убедиться, что в прошлой у меня нет долгов.

— Благородную из себя строишь? — прорычал Макс и нехорошо ухмыльнулся: — Согласилась стать моей сучкой, чтобы спасти ублюдка? Не-е-ет, врешь. Ты просто шлюха, что играет роль недотроги. И я тебе это докажу.