Глава 39. Макс

Все бы ничего, если бы не стеклянный новомодный лифт, через который видно не только ночной Лас-Вегас, но и широкое звездное небо с остатками алых разводов по горизонту.

Куда-то в черноту улетало мое самообладание, вместе с порывистым дыханием и тихим «твою ж». Да и осознание, что мы летим вверх, сковало привычно мышцы и заставило меня опустить Полю на ноги. Еще уроню от слабости.

Я прибился ближе к углу, где перед глазами не мелькают городские огни, прижал к холодной стене плечо и попытался представить, что сейчас не в воздухе в пластиковой кабине, а стою на твердой земле. Как отец учил, когда садил меня на качели, а я орал от страха и ужаса. Сейчас все иначе, научился преодолевать многие вещи, но в моменты кризиса — мы же все знаем — всегда рвется там, где тонко. Вот она моя слабость! Мысленно возвращаюсь в прошлое, когда одно погружение изменило мою жизнь, один рывок, борьба за свет — и я уже лежу в больнице со сломанной рукой и искривленными пальцами.

Сжимаю-разжимаю руку, чтобы привести себя в чувство и прогнать фантомную боль. Пальцы крутит, и горячий ток пульсирует в неправильно сросшихся костях. Не хочу показывать Поле, какой я беспомощный, но паника подступает так быстро, что с трудом сдерживаю крик. Ненавижу эту квартиру! Купил когда-то по дурости, потому что модно, но никогда в ней не жил. Из-за этого дурацкого лифта! И не только… Несколько раз поднимался, и то по пьяни, потом еле выползал на трезвую голову на твердую почву. Хорошо, что Крис и Дима всегда поддерживали, они понимали эти моменты, а сейчас… их рядом нет. Есть только слабая девушка и два амбала негра, что хмуро отвернулись и сделали вид, что они оловянные солдатики.

Воспоминание о смерти Криса добавило остроты ощущениям, скомкало остатки храбрости, и я не сдержался: опустился на корточки и накрыл голову руками. Висок все еще пульсировал от удара, а в ушах стоял такой гул, что я просто ничего больше не слышал.

Поля склонилась, и я ощутил лёгкое боязливое прикосновение к спине.

— Макс? Тебе плохо? — она присела и заглянула в лицо. — Может, поедем в больницу? У тебя дом взорвался, а ты от врачей лишь отмахнулся. Вдруг у тебя что-то серьёзное.

— Все в-в-в… п-п-порядке, — выдавил я, не раскрывая рук. — Я ведь монстр, ничего не боюсь. Жалок, п-правда? — и выглянул сквозь пальцы, но лифт дернулся, набрал скорости, смешивая нас со звездами, потому я выматерился и сжал над головой кулаки.

Поля неожиданно обняла меня, словно закрывая своим маленьким хрупким телом от всего мира, горячо зашептала:

— Макс, Макс, дыши. Дыши глубже. Слышишь? Я тут, я с тобой. Если можешь, посмотри мне в глаза, убедись. Я тут, рядом, — она мягко, но настойчиво приподняла моё лицо за подбородок, улыбнулась мне. — Мы сейчас с тобой в казино. Помнишь казино, где я мы встретились? Вспоминай, Макс. Бархатные столы, шорох карт, перестук фишек… А пахло там как? Что ты помнишь? Что тебя там поразило? Может, разозлило? Или восхитило?

— Твои глаза, Поль, — не смог удержать мысль. Прикусил руку: она мне не доверяет, считает зверем, все правильно. Но язык — враг мой: — И наш первый поцелуй, — договорил глухо.

Чувство страха катилось по коже, и я снова сжался. Ненавижу высоту! Как я вылез со второго этажа из горящего дома — не помню. Наверное, адреналин был на пике, или из-за травмы темнело в глазах. Я просто был сам не свой.

Лифт замер, а дверь распахнулась.

— Эй, двое из ларца, — сурово позвала охранников Поля. — Выходите уже… мы на минуточку задержимся. Или на две…

Посмотрела на меня и снова мягко улыбнулась. Словно разговаривая с ребёнком, тихо произнесла:

— Если тебе понравились мои глаза, что же ты сейчас в них не смотришь? — уцепилась за мои руки и, краснея, прошептала: — Значит, тебе понравился наш первый поцелуй? — не замолкая ни на секунду, не разрывая зрительного контакта, она медленно потянула меня на себя: — Я тогда попросила тебя не делать этого, но ты будто назло тут же прижался ко мне так… как никто раньше.

Оглянулась на мгновение и, убедившись, где выход, снова посмотрела на меня. Подалась ближе и, едва не касаясь губ, прошептала:

— Значит, тебе понравилось?

Ощущая на лице горячее дыхание, я потянулся, но Поля так же мягко отстранилась. Всего чуть-чуть, и между нами оставалось всего ничего, но коснуться её губ я не смог.

— Хочешь знать, понравилось ли мне? — тем же тоном тихо спросила Поля и отодвинулась ещё немного.

Мне нужно было прикоснуться к ней, но я снова не дотянулся. А плутовка прищурилась.

— Я не помню, Макс, — с лёгкой хрипотцой прошептала она, отползая от меня медленно, словно жертва от удава, не отрывая взгляда. — Не помню, понравилось ли мне. Может, напомнишь?