Глава 3

Несколько лет спустя

— Плазма? — тихий вопрос в сторону анестезиолога.

— Один флакон, — негромкий ответ.

— Кровь закажите, — опять хирург.

— Уже, — это ассистент.

— Зажим, — а это мне.

Подаю нужный. Сначала для захвата лёгочной ткани. Затем — сосудистый. Проговариваю про себя, ведя подсчёт: использованы зажимы Фёрстера — один, Дебейки — один… Мозг работает в автоматическом режиме, отсчитывая впечатанные в подкорку манипуляции. Операция идёт своим чередом.

— Гемодинамика стабильная, — анестезиолог.

— Мышцы, — гибкие пальцы накладывают шов. — Надя, что ты мне суёшь хвост какой-то. Длинную дай.

Протягиваю нить нужной длины.

— Дальше с операционной сестрой ушивайтесь, Анна Николаевна, — хирург уже с треском стягивает с себя перчатки, ассистент кивает и сдвигается на его место, я рядом, на своём.

Операция проходит в штатном режиме. Краем глаза фиксирую количество впитывающих салфеток, всё это будет внесено в операционный протокол, как и использованные инструменты.

— Надюша, ты молодец, — спустя час к сестринскому посту, где я заполняю нужные бумаги, подходит улыбающаяся Анна Николаевна.

— Спасибо, — улыбаюсь в ответ.

— Никита Сергеевич тоже доволен, — сообщает она мне весёлым шёпотом. — Сам, понятное дело, никогда не скажет, но я-то знаю.

Мы обмениваемся понимающими взглядами и улыбками. Аннушка, как её все зовут за глаза (а кое-кто, например, наша старшая медсестра Надежда Константиновна, — и в глаза тоже), замужем за главным хирургом — заведующим отделением, так что она действительно в курсе дела. Я немного выдыхаю. Уже полгода как прошла повышение квалификации и теперь операционная медсестра, но пока ещё нервничаю, особенно когда приходится работать с такими светилами хирургии.

— Я, кстати, в ожоговом была пару часов назад, тебя Леонид Львович просил зайти к нему, если успеешь.

Киваю, на плечи опять наваливается усталость. Я сегодня на сутках, так что можно сейчас дойти до ожогового, пока в хирургии относительная тишина.

Спустя пятнадцать минут, закончив с протоколами, стучусь в знакомую дверь.

— А, Надюша, заходи-заходи, — немного постаревший за последние годы, но до сих пор вполне себе крепкий Леонид Львович кивает и опять углубляется в документы. — Присядь, я сейчас закончу.

Устраиваюсь на стуле и рассеянно вожу глазами по кабинету, всё так же заваленному бумагами. Надо же, сколько всего произошло с того дня, как я очутилась здесь в первый раз. Поморщившись, прогоняю неприятные воспоминания.

— Как мама? — Леонид Львович наконец поднимает голову от бумаг.

— Как всегда, — вздыхаю.

— Ты бы передала ей, что я жду её… на приём, — мужчина смотрит тоскливо, и я его понимаю.

Мама у меня — товарищ с характером. Что решила — с дороги не свернёт. Вся больница ставки делала после её выздоровления, все уже были в курсе, что Леонид Львович, холостяк со стажем, влюбился в свою пациентку по уши. Да только мама вбила себе в голову, что такая, как она, никому нужна не будет.

Ей провели несколько операций, выполнили пересадку кожи, но на лице и за ухом остался длинный шрам, да и на теле тоже несколько. По-моему, Леониду Львовичу абсолютно плевать на это, достаточно один раз увидеть, как он смотрит ей в глаза. Но, увы.

— Я передам, но вы же её знаете, — пожимаю плечами.

— Надь, я тут разговаривал с пластическим хирургом, он может посмотреть её, — вдруг говорит мужчина. — Ты знаешь, мне всё равно, но если Маше это важно…

— У нас не хватит средств оплатить операцию, — качаю головой, — я только-только по кредиту расплатилась. А по квоте она не проходит.

— Я мог бы…

— Леонид Львович, — говорю мягко, — я знаю. Но мы ведь уже говорили с вами на эту тему. Мама в курсе нашего финансового положения. Она поймёт, что это вы устроили. И никогда не примет от вас помощь.

— Чёрт, Надь! — взрывается врач. — Ну что ж вы гордые-то такие, а?!

— Уж какие есть, — вздыхаю и улыбаюсь. — Но у меня тут отличная новость. Я нашла хорошо оплачиваемую подработку. Завтра собеседование. Если получится, то все эти деньги буду откладывать маме на операцию! Так что вы придержите пока свою договорённость с хирургом, ладно?

— Эх, Надюша, — качает головой Леонид Львович. — Где только делают таких, как ты. Жаль, раньше я твою маму не встретил, дочкой была бы мне.

— Ещё не поздно, — задорно ему улыбаюсь и получаю ответную улыбку.

— Сама-то ты как?

— Да мне-то что, у меня всё прекрасно, — отмахиваюсь от вопроса и понимающего взгляда. — Пойду я, Леонид Львович. А то до конца смены ещё несколько часов.

— Иди, Надюш, — мужчина кивает. — А маме всё-таки напомни.

— Напомню.

Дежурство заканчивается спокойно, что даже удивительно, но всё равно за эти сутки я вымоталась ужасно. Доползаю домой и падаю спать.

Будит меня запах блинчиков. Тяну носом и улыбаюсь.

— Доброе утро, — говорю весело, заходя на кухню.

— Добрый день уже, Надюша, — фыркает мама, а я, вдруг испугавшись, хватаю мобильный. — Что такое? Ты чего?

— Фу-ух, — выдыхаю облегчённо, — до собеседования ещё три часа, я уж испугалась, что проспала.

— Какого собеседования? — мама смотрит на меня вопросительно, садится напротив, пододвигает ко мне тарелку с блинами. — Поешь. Ты что, с работы увольняешься?

— Нет, конечно, — сворачиваю блинчик и запихиваю его в рот. — Подработку нашла, — бурчу невнятно.

— Надя!

— Ну что «Надя»? — смотрю на маму, подняв брови.

— Ты же сказала, что по кредиту расплатилась, — укоризненно говорит она.

— По кредиту да, но деньги лишними не бывают, — в последний момент решаю не говорить, что они нужны ей на операцию.

А то знаю я, как мама отреагирует. Нет уж. Перед фактом её поставлю.

— Тебе, кстати, Леонид Львович передавал, что ждёт тебя на приём.

— Какой приём, он уже давно не мой лечащий врач, — мама отворачивается.

— Динамику проверить, — вру, но она качает головой.

— Нет никакой динамики, — резко встаёт. — И не будет.

Я вздыхаю. Это бесполезно. Отодвигаю от себя блины. Нечего наедаться. И так поправилась немного в последнее время из-за очередного гормонального колебания. Надо пойти сдать анализы и провериться в очередной раз. Морщусь, но куда деваться. В моей ситуации лучше себя не запускать.

В своей комнате открываю шкаф и скептически рассматриваю варианты, которые можно надеть на собеседование. Эту вакансию мне предложила знакомая медсестра из офтальмологии.

— Надь, — Лика неуверенно рассматривает свои руки, избегая глядеть в глаза, — не знаю, насколько тебе это подойдёт. Понимаешь, там не столько медсестра, сколько компаньонка нужна. Твоё среднее медицинское — это, конечно, гигантский плюс, но по большей части нужно быть «подай-принеси».

— А почему тогда такую зарплату предлагают? — спрашиваю, чувствуя подвох.

— Потому что женщина с характером, — вздыхает знакомая. — И терпеть её требования и заскоки не всякий сможет. Мне шепнули, что три девочки с ней и пары недель каждая не протянули. Я бы и тебе предлагать не стала, но ты просила сказать, если что, вот и…

— Спасибо, что сказала, — говорю твёрдо. — Сама знаешь, деньги мне нужны. А характер… Ну что ж, все мы бываем не подарок. Попробовать никто не мешает. Ты сказала, сын ей нанимает компаньонку?

— Да, — на её лице вдруг появляется улыбка. — Сын там — просто ух!

— Вот это как раз мне безразлично, — качаю головой, но тоже улыбаюсь. — От этих «ухов» одни неприятности, так что пусть кому-нибудь другому достаются.

Разговор состоялся неделю назад, и я попросила Лику сразу передать работодателю мои контакты. Позавчера мне написали с предложением встретиться, и мы, обменявшись сообщениями, договорились на сегодня. И вот теперь я копаюсь в своём скудном гардеробе, пытаясь понять, что бы такое выбрать, чтоб сразу дать понять этому «ух»-сыну, что я настроена серьёзно и по-деловому.

В конце концов останавливаюсь на тёмно-зелёных зауженных книзу брюках и свободной рубашке с отложным воротником, которая заодно скроет пару моих лишних килограммов.

— Мамуля, я пойду, — кричу ей в комнату. — Потом сразу домой!

— Надюша, ну что ты всё домой и домой, — мама выходит в коридор и качает головой. — Тебе ещё и двадцати пяти нет, а всё только дом-работа, дом-работа. Хоть бы погуляла.

— Глупости это, мамуль, — качаю головой и беру подходящую под одежду сумку. — Не хочу я гулять. Вернусь и фильм посмотрим новый, ладно? Я ненадолго! — целую её в щёку и выхожу из квартиры.

«Нагулялась уже», — думаю печально, пока спускаюсь к выходу из подъезда. Мама ничего не знает о том, что со мной случилось. И хорошо, что не знает.

Я вышла заранее, так что спокойно доезжаю до нужного места почти в центре города. Нахожу небольшую кофейню, в которой меня должны будут ждать. Хотя, думаю, подождать придётся именно мне, всё-таки ещё рано. Подумав, беру себе чай и, мысленно махнув рукой, пирожное.

Достаю руководство по кровотечениям, которое прихватила с собой, и углубляюсь в чтение. Никогда не лишним будет освежить в памяти даже вызубренное когда-то.

— Надежда? — раздаётся совсем рядом со мной, и меня передёргивает от звука до боли знакомого голоса.

__

История Аннушки и Никиты рассказана в книге «Заноза для хирурга»