Изабель Д’Беар

Когда в дверь позвонили, мы с Аластером уже спускались. Он оделся в джинсы и свободную футболку, а я в лёгкий кораллового цвета сарафан длиной чуть ниже колен с открытыми плечами. Чтобы метку было видно получше, я даже собрала волосы в высокий хвост. А ещё очень сильно волновалась перед предстоящей встречей.

– Всё хорошо, милая. Помни, что мы с тобой уже муж и жена по нашим законам. Я твой и тебя никому не отдам, – он мягко поцеловал меня и открыл дверь.

– Почему так… долго… – недовольно протянула светловолосая женщина, тут же внимательно осмотревшая меня такими знакомыми каре-зелёными глазами с головы до ног. Но, конечно, особого внимания была удостоена метка на правом плече, отчего она поджала губы, переведя сердитый взгляд на Аластера.

– Доброе утро, Аластер, – поздоровался с мужем высокий широкоплечий мужчина, ничем не уступающий ему в габаритах.

Мы с мужем пропустили его родителей и брюнетку, пришедшую с ними. Последняя слегка пихнула меня плечом, когда проходила мимо, одарив неприязненным взглядом тёмно-синих, почти чёрных глаз с лисьим разрезом, который она подчеркнула аккуратными стрелками. Платье с тонкими бретелями выгодно подчёркивало её тело, повторяя его изгибы. Густые чёрные волосы были убраны в высокий хвост, но с одной стороны была заплетена плотная небольшая коса, украшенная пухлым бутоном белого люмера, как символ свободной оборотницы. Она шла походкой от бедра, как это делают модели во время показов нарядов на фестивале. Вот же зараза!

Гости прошли в гостиную и расселись по так, что мне досталось кресло, стоящее чуть в стороне от кофейного столика. И когда я проходила мимо мужа, чтобы занять свободное место, Аластер аккуратно потянул меня на себя, усаживая на колени под мой удивлённый вздох. Розовоцветы, стоящие в вазе, неожиданно раскрылись ещё больше, начав источать нежный аромат, что никак не вязалось с напряжением, витающим в воздухе.

– Аластер, объясни мне, пожалуйста, кто это? – спросила мама Аластера. Широкая, подтянутая светловолосая женщина, с резковатыми чертами лица и каре-зелёными глазами, как у мужа, была по-своему красива и стройна. И если бы не плотно сжатые губы и требовательный взгляд, направленный на нас с Алом, то мы смогли бы обойтись без скандала, который явно назревал прямо сейчас.

Брюнетка, занявшая крайнее место, что было ближе всего к нашему креслу, тоже сверлила меня недовольным взглядом. Но она меня волновала меньше, чем родители мужа. Ведь Аластер сидел со мной на руках, а не с ней.

– Моя супруга, – ответил Аластер, мягко прижав меня к себе. – Мама, папа, познакомьтесь – Изабель Д’Беар. Изабель, а это мои родители Оливер и Офелия Д’Беар.

– Но… сын, ты не заметил, что она – ведьма? – заломив светлую бровь, внимательно глядя на мужа, уточнила Офелия, а потом, как бы невзначай, перевела взгляд на цветы. – Это мезальянс, и он не приветствуется в обществе.

– Не ты ли хотела, чтобы я поскорее женился? – вопросом на вопрос ответил муж. – И какая разница, кем является моя пара?

– Да она тебя просто околдовала! – возмущённо ответила до этого молчавшая девушка. – Ведьмы и ведуны давно воротят от нас нос, только поразвлечься горазды и не более. И эта тоже развлечётся да сбежит! Ведь полукровки не приветствуются в магическом обществе, – говоря последнюю фразу, девушка словно выплёвывала слова.

– Эмилия! – осадил её Оливер, а потом вперил в меня тяжёлый взгляд. Но я лишь расправила плечи и также внимательно посмотрела на отца мужа. Заработав неожиданно одобрительный хмык. – Ведьма, стало быть… Что-то мне твоё лицо знакомо. Из какого рода?

– Я урождённая ла Виэда, – ответила я, решив не таиться перед родителями мужа. А смысл? Всё равно все всё узнают, так или иначе. Теперь три пары глаз смотрели на меня оторопело.

– Аластер! Да ты хоть знаешь, что Патрик ла Виэда объявил, что его дочь похитили накануне свадьбы и сейчас ведутся её активные поиски! – прогремел голос отца мужа. – Ты совсем из ума выжил?! – Он даже по столу хлопнул раскрыто ладонью.

– Нет. Изабель моя истинная. Ты смог бы отказаться от мамы, окажись она ведьмой? – совершенно спокойно спросил Аластер.

– Как истинная? – ахнула брюнетка и даже прикрыла ладошкой рот.

– Эмилия, я ценю то, что ты потратила своё личное время, выкроив его в своём расписании, но это было зря. Я обрёл свою пару. И не откажусь от неё, так как союз заключён по всем правилам. Сила моей пары отметила меня во время инициации, – сказав это, Аластер протянул руку, разворачивая предплечье и демонстрируя слегка мерцающий тёмно-фиолетовый цветок аконита. Я удивлённо посмотрела на мужа, потому как такое даже среди пар у ведьм и ведунов встречается крайне редко, а тут…

В гостиной повисла тишина. Родители мужа и брюнетка смотрели на нас удивлённо. Но тут девушка спросила:

– Аластер… ты уверен, что это не происки ведьмовской силы?

– Эмилия, Бель – замечательная девушка и теперь моя супруга, потому советую подбирать слова впредь, прежде чем что-то сказать. Мы не обязаны никому ничего доказывать. Я планировал в ближайшее время оповестить клан о том, что я обрёл истинную. Если захочешь, приглашаю на торжество. Но оно состоится чуть позже. Когда я решу пару вопросов.

– И как ты собрался разбираться с Главой Ведического Ковена? – спросил Оливер, откинувшись на спинку дивана.

– Никак. Я просто уведомлю его о том, что женился на его дочери. Хотя мог и этого не делать. Но раз уж он объявил её в розыск, то придётся объявить об этом публично. И, мам, ты хотела, чтобы я был счастлив. Так вот, я счастлив. Рядом с Бель я обрёл покой и радость.

Я видела, что Офелия старательно пытается держать недовольное выражение лица, но в глазах было отчётливо заметно облегчение.

– Я… Господин и госпожа Д’Беар, я понимаю, что очень проблемная, но я искренне полюбила вашего сына и моего мужа. Он спас меня от навязанного брака и показал мне, что значит быть рядом с тем, кто предназначен самой судьбой. Я не откажусь от него ни при каких обстоятельствах. Поэтому прошу, не сердитесь на него, – выпалила я, наконец, собравшись с духом.

– Скажи мне, девочка, – подчёркнуто сухо заговорил Оливер, – сын сказал правду, и ты прошла с ним инициацию, а не просто решила укрыться в нашем клане от своего отца или нет? Какой силой обладаешь?

– Отец! – рыкнул Аластер, но я положила ладошку ему на грудь и заглянула в глаза, безмолвно прося его немного остыть.

– Да. Я прошла инициацию с Аластером. А сила… Извините, я не могу сообщить об этом при посторонних. Это ещё более неприличный вопрос, чем про инициацию, – ответила я.

Неожиданно лицо мужчины расслабилось, а глаза потеплели.

– Надо же… А ты не из робких. Это радует. Нашему с Офелией сыну нужна была именно такая жена. Нежная, ласковая, но в тоже время с характером и силой духа, – на губах Оливера появилась улыбка, как и у его матери.

– Это вы мне решили проверку устроить? – с рычащими нотками в голосе уточнил Аластер, а воздух в гостиной словно загустел от повеявшей от мужа силы зверя. Подлокотники под его пальцами затрещали, пугая меня.

– Так ты ж спрятался с девушкой в своей берлоге и носа не кажешь, – ответила Офелия. – Откуда ж нам было знать, пару ты нашёл или нет? А Эмилия решила поддержать нас, ну и тебя проведать заодно.

– Знаешь, мам, это было лишним. Думаю, у вас дел много. Поэтому более не задерживаю, – рыча, ответил муж.

– Не скрою, ты всегда был завидным женихом, – заговорила Эмилия, мягко улыбнувшись. – Но всё-таки ты для меня только хороший друг и не более. Я не могла не поучаствовать во всём этом. Надо же знать, какая женщина тебе досталась.

– Что же, мы всё узнали, пора бы теперь и честь знать. Плюс надо подготовить торжество в честь вашей женитьбы. Потому мы пойдём, – сказал Оливер, вставая со своего места.

Я обалдело смотрела на родителей мужа и Эмилию. Аластер встал с кресла, осторожно ставя меня на пол, и потянул за руку в коридор, следуя за родителями и подругой мужа.

Они остановились в дверях, и Офелия неожиданно обняла меня, сказав:

– Поздравляю с входом в клан медведей.

Оливер мне только кивнул, а вот Эмилия сначала обняла Аластера, потом меня и шепнула:

– Держись, подруга. Не все будут рады тебе, но я на твоей стороне. Читала первую газету с новостью о твоём побеге.

– Спасибо, и я всё понимаю. Надеюсь, мы с тобой подружимся.

Я искренне улыбнулась брюнетке, больше не ощущая от неё угрозы. Но сейчас меня волновало торжество, о котором упоминали родители мужа и сам он.