Изабель ла Виэда

По мере отдаления от дома, где жил Аластер Д’Беар, на душе становилось всё тоскливее. Словно частичка меня осталась там, в его квартире. А ещё я нисколько не жалела о своём поступке! И даже укоряющий взгляд отца меня не смущал, как это было раньше. Впрочем, до дома мы ехали молча, что тоже было его своеобразным приёмом, нацеленным на то, чтобы заставить меня почувствовать себя более виноватой. Однако я смогла в этот раз выдержать и это. Мимо Гилберта, открывшего дверь нашей машины, прошла в обмотанном вокруг тела покрывале, с высоко поднятой головой и прямой спиной. Я всегда была примерной дочерью и делала то, что говорил отец, но взамен получила отрезвляющую пощёчину.

Хм… И ведь я сейчас ничего не ощущала по отношению к Жаку. Ни трепета от одного воспоминания о его небесно-голубых глазах, ни волнения от того, что нас ждёт в будущем. Неужели за какие-то сутки можно так кардинально изменить своё отношение к тому, кого любил? Или я его и не любила вовсе, а он, будучи магом, использовал запрещённый в магическом обществе приворот? Нет… Из-за приворота меня бы разрывало на части от того, что я не с ним. Он бы стал моим наваждением. Но что тогда? Ворожба? Или какое-нибудь дурманящее вещество? Ведь рядом с ним я превращалась в глупо хихикающую дурочку, готовую следовать любому его указанию… Надо полазить в запретной части нашей библиотеки. Там был раздел о запрещённой магии и ритуалах.

– Изабель ла Виэда! – услышала грозное в спину. – Немедленно в мой кабинет!

Я остановилась, а потом развернулась лицом к отцу, уточнив:

– Ты предлагаешь мне пройти в твой кабинет в таком виде?

Отец в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и влепил мне звонкую пощёчину, отчего я даже слегка покачнулась и схватилась за пострадавшую щёку. Мне было больно. Очень. Но не больнее, чем вчера, когда услышала, что он хочет поскорее избавиться от «нахлебницы».

– Ты… – гневно начал он и даже, кажется, хотел замахнуться для второй пощёчины, но сжал руки в кулаки и чеканным шагом направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались библиотека, его кабинет и несколько гостевых комнат, где никто и никогда не останавливался. Я смотрела ему вслед и стояла на месте. – Чтобы через пятнадцать минут была в моём кабинете. Прими душ и оденься во что-то приличное, – замерев у лестницы, сказал отец, а потом быстро поднялся и свернул вправо.

Пройдя в свою комнату, сразу направилась в душ. На самом деле сейчас мне хотелось оказаться как можно дальше от моего дома. Да и моего ли? Сейчас мне всё казалось чужим, хотя я и прожила тут всю свою жизнь. Или я преувеличиваю?

Интересно, а оборотень сказал правду о том, что я его пара, или решил просто помочь в щекотливой ситуации? Едва об этом подумала и вспомнила, как Аластер внезапно поцеловал меня. Это был мой первый поцелуй, и он оказался таким… Волнующим. Несмотря на прохладную воду, ощутила, как запылали щёки. А ведь если подумать, глава клана оборотней-медведей входит в число завидных женихов… Он помог мне и даже не воспользовался моим состоянием… Хм. А что было после того, как официантка принесла мне коктейль?

Пока купалась, никак не могла вспомнить, что я там делала. Как я вообще оказалась в квартире Аластера. Да уж…

Выйдя из душа, надела тёмно-синее платье длиной до колен с юбкой-солнцем и открытыми плечами, а вот в обуви отдала предпочтение балеткам. Влажные полосы собрала в пучок и заколола невидимками, как того обычно требовал отец. Из зеркала на меня смотрела приличная, скромная девушка. Тяжело вздохнула, услышав стук в дверь и тихий голос Гилберта:

– Госпожа, вам надо поторопиться.

Я распахнула дверь и вышла из комнаты, а спустя пару минут уже стояла перед массивным столом в кабинете моего отца.

Он стоял у окна спиной ко мне, словно видеть меня не хотел, но я, признаться честно, тоже была не в особом восторге от предстоящего разговора. Однако мне хотелось выяснить причину такого отношения ко мне.

– Ты вчера меня опозорила, Иза. Сбежать с собственной свадьбы. Как ты могла! Полюбуйся на газеты. Ты теперь знаменитость! – Каждое слово отца сочилось ядом и пренебрежением. А я склонилась над столом, где лежало пять газет и пара журналов с моими снимками. Причём один был запечатлён в момент, когда я выбежала из дома, а подпись под ней гласила: «Дочь Главы ведического ковена сбежала с собственной свадьбы!» А вот на обложке журнала была другая надпись и моё фото, когда я запрыгнула на байк к оборотню: « Изабель ла Виэда – сбежавшая невеста».

Да я звезда! Обо мне сегодня весь город будет говорить. Все первые полосы мои! Вот только не о такой славе я мечтала… Тут я увидела последнюю газету и замерла, не веря своим глазам. На фотографии девушка в знакомом свадебном платье отплясывала на барной стойке с коктейлем в руке и подпись: «Невеста зажигает в баре «Искушение». Это же не я? Да?

– Ну и как? Впечатлилась? – Отец развернулся ко мне лицом. Он подошёл к своему креслу и устало сел в него. – Иза, я не знаю как, но ты должна уговорить Жака не расторгать с тобой помолвку.

– Я не хочу за него выходить!

– Я тебя и не спрашиваю. Ты выйдешь за него и точка.

– Он хочет забрать мои силы! А я…

– Именно поэтому ты и выйдешь за него! – припечатал отец.

– Но я хочу поступить в академию и обучиться ведовству. Я хочу…

– Забудь об этом. Через час к нам придут Клорды. Подумай, что ты ему скажешь. А про оборотня и думать забудь. Ты не сможешь покинуть дом без моего разрешения. И Гилберт или кто-либо из прислуги тебе не поможет. Ясно?

– За что ты так со мной? – спросила у отца, глядя прямо ему в глаза.

– Как так? Испокон веков дочери уходили в род мужа. Таким образом был скреплён не один союз. Это твой долг.

– Пап! Мир меняется, ты разве не видишь? А? Ещё полвека назад женщины не имели права на обучение, а сейчас…

– А сейчас вы стали слишком самостоятельными!

– Отец… Ты обещал моей матери перед её смертью, что позаботишься обо мне.

– И забочусь! – Он хлопнул рукой по столу. – Ты росла, ни в чём не нуждаясь, а семья Клордов достаточно богата, чтобы покрыть любые твои желания.

– А как же моя сила? – тихо спросила я.

– Да сдалась она тебе! Что ты будешь с ней делать? А? Ворожить? Хворь насылать да приворотами баловаться?

– Нет. Я думала, что как только выйду замуж и пройду инициацию, то подам документы в академию и обучусь владению своими силами. Аконит подтвердил, что я носитель сильного дара.

– Он был нужен для другого! Всё! Ступай готовиться к предстоящей встрече с женихом, – он посмотрел на меня тяжёлым взглядом и достал какую-то папку, показывая тем самым, что наш разговор окончен.

Выйдя из кабинета, я посмотрела на нашего старого дворецкого. Его взгляд был полон тревоги. Качнула головой и пошла в сторону библиотеки, но тут же услышала:

– Госпожа, вам не велено более посещать библиотеку. Таков наказ вашего отца.

Я хмыкнула и свернула в коридор, ведущий в мою комнату. Если подумать… То в моём воспитании куда большее участие принимал именно улыбчивый дворецкий с его супругой, являющейся нашим поваром, пока этого не видел отец. Его некогда светлые волосы давно приобрели седину, лицо и руки покрылись морщинами. И только тёмно-карие глаза оставались живыми и излучали тепло и добро.

– Госпожа, – тихо заговорил дворецкий. – Я хочу вам помочь сбежать. Нам с Эвелин всё равно уже пора на пенсию, о чём ваш батюшка нам вчера и заявил. Поэтому, как только представится возможность, я оставлю вам знак.

– Спасибо, Гилберт. И прости, что вчера… – я не могла подобрать слов. Только сейчас осознав, что именно из-за моего поступка отец решил уволить не только старого дворецкого, но и его супругу. А ведь они столько лет работали у нас… Плюс там есть какие-то проблемы со здоровьем у недавно родившейся внучки, но, зная это, отец всё равно принял решение об их увольнении.

– Всё нормально, госпожа. И не смотрите так на меня. Мы с женой всё равно хотели уйти после того, как вы бы покинули отчий дом. Без вашей матушки дом стал мрачен. А вы оставались его единственным светлым лучиком.

– Спасибо, Гилберт за поддержку.

– Госпожа, не натворите глупостей на предстоящей встрече. Прошу, – сказал дворецкий, незаметно показав мне бумажку, где было указано, что через пару часов я должна буду проверить наш маленький тайник, так как в нашу сторону направлялась недавно нанятая домработница. Смазливая и довольно улыбающаяся Саманта.

– Постараюсь… – кивнув, ответила я и юркнула в свою комнату, захлопнув дверь прямо перед носом этой блондинистой стервы. Раз Гилберт пообещал помочь, то он обязательно поможет. Вот только, куда мне идти? И на что жить… Хороший вопрос, но сейчас первоочерёдная задача – побег. А в голове снова мелькнул образ знакомого незнакомца, с которым я проснулась утром. Нет. Это глупо – надеяться, что оборотень примет под своё крыло ведьму. Давние обиды и споры между ведунами и двуликими сейчас играют против меня.

Ладно, обо всём подумаю позже. Пока надо вести себя, как прежде, чтобы ослабить бдительность отца и жениха… И видит Великая Сирлая, я не откажусь от своего желания сбежать из этого дома.

Светло-серое пятно рядом с дверью в ванную привлекло моё внимание, а на сердце стало тяжко. Ирония судьбы. Рядом с незнакомым мне мужчиной я чувствовала себя в куда большей безопасности, чем в собственном доме. Подобрала покрывало и аккуратно сложила, пряча в объёмную тканевую сумку, которую всего раз использовала, когда ездила с Жаком на пикник. Хоть в чём-то польза от него… Я стала метаться по комнате, осматривая свои вещи и прикидывая, что можно было бы забрать с собой, чтобы какое-то время не переживать о завтрашнем дне. Работы я никогда не боялась. Тайком от отца я училась у Эвелин готовить. Она же объясняла, как убираться и использовать бытовые чары, которые пока мне были недоступны. Увы. Может, надо было не болтать с Аластером, а вместо этого… Ох, Бель, и о чём ты только думаешь!

К моменту, когда я должна была отправиться в гостиную объясняться с моим недоженихом, я уже всё подготовила и надёжно спрятала, зная, что Саманта обязательно заглянет в комнату в моё отсутствие, и всё проверит. Чем ближе был день свадьбы, тем наглее она себя вела. Пока я не понимала, почему отец спускает ей такое поведение, но зато теперь, кажется, до меня стало доходить. Любовница, метящая на место леди ла Виэда. Ну-ну…

Тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли, и посмотрела на себя в зеркало. Интересно, а чёрное глухое платье с длинными рукавами в тонкую зигзагообразную полоску серебристого оттенка, не будет выглядеть слишком траурно?

Подумав немного, ещё и чёрные перчатки на руки надела. Как хорошо, что мода на моей стороне! Жак собственноручно подарил мне это вечернее платье-футляр в пол с небольшим разрезом сбоку для недавнего выхода в театр.

Думаю, так я максимально обезопасила себя от влияния как минимум нескольких приворотных составов. Целоваться с ним точно не буду. А нос?

– Госпожа, господин Клорд младший уже приехал и ожидает вас в малой гостиной, – после стука в дверь раздался голос Гилберта.

Прищепку, что ли, на нос нацепить? Тогда подумают, что я совсем сдурела. А если что-то вставить в нос, то как дышать? Точно! Нюхательная соль с ментоловым ароматом. Успокаивает и оберегает. На крайний случай я сбегу со встречи под предлогом аллергии. Да!

Ещё спустя пять минут я спустилась в малую гостиную, где мой отец общался с Жаком, но замолк, стоило мне войти в комнату. О да! Никогда раньше не думала, что играть на нервах окружающих – этакий бальзам на душу. Или это во мне стала просыпаться ведьмовская натура? Неважно. Главное теперь – выдержать предстоящий неприятный разговор и сбежать! Я в этом доме ни за что не останусь, и в храм меня никто не затащит! Ни за что!

Впервые в жизни стены гостиной, отделанной в светлых тонах, с диваном и расположенными рядом с ним парой кресел, а также небольшой столик, предназначенный для чаепития на случай, если гости не захотят пройти в столовую, давили с небывалой силой. Казалось, что тут нечем дышать. Но я постаралась собраться и даже выдавила из себя улыбку, глядя в холодные голубые глаза жениха. Да… И как я раньше не замечала, что в его глазах нет ни капли интереса ко мне или же иных чувств, что я видела во взгляде Гилберта на его жену.

– Милая. Ты сегодня прекрасно выглядишь. Хотя, мне кажется, что во время похода в театр платье на тебе сидело чуточку лучше. Поправилась? – Он всё-таки соизволил подойти ко мне и даже протянул руку, чтобы запечатлеть поцелуй на тыльной стороне моей ладони.

– Спасибо. И нет. Я следовала твоим рекомендациям и ела только то, что было указано в моём меню согласно диете, – ответила ему, старательно давя желание выдернуть свою руку из хватки.

– А почему тогда оделась в это платье, включая перчатки? – Он нахмурился и недовольно поджал губы, как и мой отец.

– Мне казалось, что этот образ как нельзя лучше покажет, что я дорожу нашими отношениями… – я ступила на очень тонкий лёд, сказав это.

– Да? – Жак вздёрнул смоляную бровь, впиваясь взглядом в моё лицо. – И потому ты вчера сбежала со свадьбы? Твой отец заверил меня, что ты просто переволновалась и потому свершила столь необдуманный поступок. Но так ли это?

Отец своим взглядом мог бы дыру во мне прожечь, как и Жак. И если мотив отца как можно скорее выдать меня замуж за Жака мне оставался непонятен, то вот мой жених, кажется, волновался о том, чтобы я не сболтнула лишнего. Как же «аристократия» любит все эти подковёрные игрища… Почему я родилась не в семье обычной ведьмы или оборотня? Видит Великая Сирлая, чего мне стоило сохранить слащавую улыбку на лице и состроить глуповатый вид влюблённой дурочки, когда я провела свободной рукой по его, мягко говоря:

– Жак, я так нервничала… Почти всю ночь не спала. Не привыкла к такому пристальному вниманию прессы. Понимаешь? Просила же не собирать толпу журналистов. А когда узнала, что нашу церемонию будет освещать сама Амиэль Сандрес, то так испугалась… Прости… Я такая глупенькая…

– И ты ничего не… – Жак осёкся на полуслове, но я поняла, к чему он клонил. – То есть я могу рассчитывать на то, что если перенесём церемонию, то ты не поступишь также, как вчера. Было крайне сложно объяснить прессе, что ты плохо себя чувствовала, и по тому мы решили перенести дату проведения брачной церемонии. Те фото, что просочились в газеты, уже сегодня уберут со всех полос, как и статьи, пятнающее твоё имя, а уже завтра будут статьи-опровержения, где журналисты напишут, что это был розыгрыш. Как тебе?

Я впервые не знала, что ответить… Хотя нет, знала. Но не хотелось это произносить вслух. Так как мне надо усыпить бдительность моего «жениха» и «любимого» папочки. Отец сказал мне любым способом уговорить Жака жениться на мне, а тот всё сделал за меня. Видимо, я слишком лакомый кусок для него.

– Иза? Жак задал тебе вопрос, – сказал отец, привлекая моё внимание и смотря на меня с недовольством.

– Ох… Извини, Жак. Спасибо за то, что вошёл в моё положение. Я правда вчера сильно переволновалась. У меня и сейчас голова кружится немного… – Я сделала вид, что начинаю заваливаться назад, и Жак ожидаемо поймал меня.

– Тогда завтра же. Нет. Послезавтра мы поженимся в храме, без освещения торжества прессой. Для прессы выделим отдельное время. Раз ты так нервничаешь, – затараторил Жак, аккуратно поддерживая меня и ведя к дивану.

– Я считаю, что пресса нужна, – коротко ответил на заявление Жака отец.

– Но Изе из-за этого было нехорошо, – постарался отвертеться Жак. – И ещё такой выходки я не потерплю.

А до меня, кажется, начало доходить… Акониты в наше время использовались во время церемонии крайне редко. И можно было бы обойтись без них. Уж точно машину украшать было не обязательно. Но! Мало кто знает, что аконит светлеет или вообще становится белым тогда, когда ведьма или ведун поделились своими силами или полностью отдали их супругу или супруге при инициации. И если сложить разговор Жака с его отцом о том, чтобы забрать мои силы во время брачной ночи, и желание моего отца осветить наш союз в прессе, чтобы как можно больше существ увидело, что я выходила замуж как неинициированная ведьма с высоким уровнем силы… То есть отец что-то копает под магов, а я… Разменная монета? Да? Ведь союз между магом и ведьмой равен союзу оборотня и ведьмы. То есть – нечто из ряда вон выходящее… На секунду прикрыла глаза, сглатывая тугой комок в горле. А мы с отцом точно одной крови? Я действительно отношусь к роду ла Виэда?

– Иза?

– А?

– Говорю, что завтра к тебе приедет портной для подбора и подгона нового свадебного платья. А послезавтра мы официально станем супругами.

– Я очень рада… – улыбнулась ему в ответ.

– Что ж, – Жак хлопнул себя по коленям, продолжая: – раз всё улажено, тогда я пойду. Милая, проводишь?

– Да, конечно…

Я встала со своего места и пошла с Жаком в сторону парадной двери, пребывая в шоке от своих выводов.

– Иза… – позвал меня Жак, когда дошли двери, ведущей на улицу, где Гилберт уже нас ждал и держал руку на ручке, готовясь открыть её по первому требованию гостя. – Будь хорошей девочкой и не делай больше глупостей. Если тебе, конечно, дорог твой отец.

Дорог? Отец? Да он оказался монстром, скрывающимся под личиной моего отца. Но я всё-таки ответила другое:

– Ещё раз прости, Жак. Я… – опустила глазки в пол и продолжила: – правда, сожалею о том, что позволила нервам взять над собой верх и поступила как подросток… Такое поведение не достойно леди из высшего общества.

– Очень рад, что ты всё осознала. И отца моего прости, он немного погорячился вчера. Тоже нервничал.

– Да, конечно…

Жак наклонился ко мне и попытался поцеловать в губы, но я увернулась и подставила ему щеку. Обойдётся!

– Что-то не так? – нахмурившись от такой реакции, спросил Жак.

– Не хочу пачкать тебя помадой, – выкрутилась я, виновато улыбнувшись.

– До завтра. Твой отец пригласил нас с отцом и матерью на ужин.

– До завтра.

Как только дверь за ним закрылась, я выдохнула и бросила взгляд на Гилберта, но тот отрицательно качнул головой и направился в противоположную от парадной сторону. А вечером я нашла в нашем тайнике записку с просьбой быть собранной к двум часам ночи.

***

Саманта сегодня вела себя крайне неподобающе и раздражающе в течение дня, а во время ужина и вовсе села за общий стол напротив меня, по левую сторону от отца.

– Мне казалось, что у персонала есть свой буфет, где они и трапезничают, – сказала я, когда Саманта практически выхватила из моих рук салатницу и щедро положила салат с курицей сначала отцу, а потом и себе.

– Следи за своим языком, – ответил отец. – Ты слишком многое себе стала позволять.

– По-твоему, подобное поведение прислуги в отношении твоей дочери и наследницы допустимо?

– А кто сказал, что ты что-то наследуешь? – промокнув губы салфеткой, спросил отец. – Если не забыла, то у нас, магов, эльфов и ещё части существ, наследство передаётся только по мужской линии. Исключительно. А Саманта скоро станет ла Виэда и УЖЕ, – последнее слово он выделил, выразительно глядя на меня, – носит моего наследника.

– О! Отлично! Мама умерла родами ради твоей великой цели – получить наследника, – хмыкнула я, глядя в глаза мужчины, которого считала отцом.

– Да как ты смеешь! – Патрик хлопнул рукой по столу, отчего даже приборы подпрыгнули, но я не вздрогнула, у меня уже нет пути назад. А ещё мне показалось, что я ощутила лёгкое покалывание на кончиках пальцев, словно моя сила начала бурлить, как это бывает, если затягивать с инициацией, после встречи подходящего партнёра. Об этом я читала в небольшой тетрадке, где делала свои записи ещё моя бабушка и которая лежала в запретной части библиотеки, куда меня водил тайком ото всех Гилберт.

– Смею, дорогой папочка, – я взяла бокал с соком, но даже не сделала ни глотка. – Ты же решил меня отдать магам в качестве батарейки. Сколько они тебе за это заплатили? А? Или ты преследуешь какие-то свои великие цели, ради которых можно смело пожертвовать своей дочерью.

Приборы на столе задребезжали, а с потолка даже посыпалась штукатурка. Не дёргай оборотня за хвост, а ведуна за семью. Однако отец мне ярко продемонстрировал, что для него семья – пустой звук.

– Ты ничего не знаешь! Быстро пошла в свою комнату!

– Знаешь… – вставая из-за стола, заговорила я, решив сегодня высказать Патрику всё, что вертелось в моей голове уже не один день или год, но я старательно отгоняла от себя: – Даже когда была жива мама, я видела, что мы тебе не нужны, но закрывала на это глаза и старалась соответствовать твоим стандартам, желая получить хоть капельку твоей любви или одобрения. Но, что бы я ни делала, этого всегда было недостаточно для тебя. Мама отдала тебе всю себя, не пожалев своей жизни. Хотя я помню, как Эвилин сокрушалась, что хозяйка решила родить тебе сына, потому как ей нельзя было этого делать.

– Да! И во всём виновата ТЫ! Поэтому браком с Клордами ты искупишь свою вину перед…

– Во всём виноват ТЫ, папа! Спасибо за ужин. Если ты думаешь, что Саманта достойна носить фамилию ла Виэда, то уточни у Эллиара, как давно они с ним виделись. А то вдруг твой сын и будущий наследник славного рода ла Виэда не твой вовсе? – Саманта вмиг побледнела, а вот отец подскочил со своего места и снова дал мне пощёчину, отчего скулу обожгло болью и судя по влаге, появившейся на ней, у меня даже пошла кровь. Я стёрла её ладонью и с некоторым пренебрежением в голосе добавила: – Нехорошо портить товар перед свадьбой.

– Луис подлечит, – зло прошипел в ответ Патрик. – С сегодняшнего дня ты наказана и будешь сидеть в своей комнате под замком вплоть до свадьбы. Еды не получишь. Посидишь на диете.

– Как прикажете, господин ла Виэда. Жаль, я не могу отречься от своего рода, так как кроме тебя и меня, в этой комнате нет достойных представителей ведического ковена…

С этими словами я покинула столовую, больше не слушая, что мне кричит в спину отец. С плеч словно свалился тяжёлый груз, а на душе стало как-то свободнее. Да, сегодня я сбегу из этого дома. И да, я абсолютно не знаю, что меня ждёт в будущем. Но я обязательно буду счастлива и проживу свою жизнь так, как хочу, а не по чьей-то указке.

Стоило мне войти в комнату, как щёлкнул замок, тем самым показывая, что отец не шутил и я теперь заложник собственной комнаты, но именно этого я и добивалась. Он слишком полагается на свои силы, даже не думая о том, что кроме него в этом доме есть и другие магические создания, которым он ещё вчера дал вольную, тем самым развязав руки.

Поэтому вплоть до прихода Луиса, а может, и даже до самой примерки нового платья, меня никто не хватится. Тут всё зависит от того, как скоро он явится по просьбе моего отца.

***

На самом деле я не очень-то и рассчитывала на то, что отец позовёт Луиса, чтобы тот залечил мне разбитую скулу, но… Видимо, я слишком ценный товар, поэтому спустя час после ужина ко мне зашёл наш семейный целитель. Пожилой мужчина с цепкими серыми глазами и, как всегда, аккуратно зачёсанными назад седыми волосами, войдя в комнату, внимательно осмотрел меня. И я, пожалуй, первый увидела на лице Луиса сначала удивление, а потом и негодование.

– Юная леди, откуда у вас такая ссадина? Вы с кем-то подрались?

Я хмыкнула в ответ и посмотрела на снимок, где была запечатлена счастливая, как мне казалось, семья: улыбающаяся мама, я, сидящая у неё на коленях, и, как всегда, серьёзный отец, стоящий за спинкой стула и положивший руки на плечи маме.

Проследив за моим взглядом, целитель ещё больше нахмурился и, подойдя ко мне, сказал:

– Нельзя девушек бить, – он провёл по моей скуле, которая даже немного припухла и стала фиолетового оттенка, даря приятную прохладу, а после и тепло. – Вот так-то лучше.

– Спасибо, – улыбнулась целителю.

– Не стоит… – целитель посмотрел на меня с грустью. – Не ожидал, что Патрик может поднять на вас руку.

– Я тоже…

– Что же, – довольно громко сказал Луис, подходя к прикроватной тумбе и кладя на неё листок бумаги. – Я оставлю тебе на ночь снадобье, чтобы ты крепко спала и нервы не шалили.

Я подошла к тумбе и прочитала:

«На твоей комнате охранные чары, которые оповестят твоего отца, если ты вдруг исчезнешь. Поэтому я передам сейчас снотворное Эвилин. Сама выпьешь тонизирующее средство, которое я тебе оставлю, и заберёшь пузырёк с собой. Патрик проспит до самого утра глубоким сном, и твоё отсутствие обнаружит только при пробуждении. Это всё, что я могу для тебя сделать…»

Дочитав, кивнула Луису, глядя на него с благодарностью. Про охранные чары такого типа я даже не знала… На пузырьке стояло название снотворного, но этикетка была плотной, что свидетельствовало о том, что она наклеена поверх другой. Я верила Луису.

– На этом я вас покину, юная леди, и очень надеюсь всё-таки увидеть вас на брачной церемонии, – целитель улыбнулся мне, сжигая бумагу, а потом ушёл.

Я же села на кровати, ожидая, когда мне принесут воды для снадобья. Ещё спустя полчаса ко мне пришла служанка с графином с водой и бокалом, попросив меня при ней всё выпить. Я спокойно отсчитала нужное количество капель и выпила под внимательным взглядом Лизетты. Как только я это сделала, она забрала графин и бокал, запирая дверь на ключ, и что-то ответила отцу, который, видимо, решил проконтролировать приём снотворного. Мне повезло, что семейный целитель, как и Гилберт с Эвилин, на моей стороне.

Снова посмотрела на снимок и положила рамку задником вверх. Даже видеть его не хочу. Хотя… Достала снимок из рамки и оторвала кусок, где был отец. Нет.. Патрик. В память о маме только этот снимок мне и остался. Остальное куда-то убрали.

Немного походив по комнате, обдумывая, что ещё можно забрать с собой, кроме украшений и пары книжек со сменной одеждой, улеглась на кровать, решив, что Патрик обязательно придёт проверить меня. И да, вскоре дверь в комнату открылась, а к моей кровати, судя по тяжёлым шагам, подошёл отец, тяжело вздохнул и ушёл.

А ещё спустя примерно час в моей комнате, словно из ниоткуда появились Эвилин и Гилберт с парой чемоданов и заплечными сумками. Чем сильно напугали и я даже подпрыгнула на кровати.

– Ш-ш-ш… – приложила палец к губам розовощёкая, немного полная женщина. – Бери свои пожитки и иди к нам.

Я подбежала к шкафу и достала оттуда заплечную сумку с вещами. Домашнее платье мне нисколько не мешало в передвижении, как и балетки. Именно их и решила надеть для побега.

– Всё забрали что хотели? – уточнил Гилберт, осматривая мой скромный багаж.

– Да. На первое время вещей хватит. И спасибо вам. Я буду в долгу…

– Право слово, не надо, – отмахнулась Эвилин. – Иди сюда, – она поманила меня к себе с мужем и поставила чётко между ними, как только я подошла. – Теперь замри и можешь закрыть глаза. Первый переход скрытыми тропами бывает неприятным.

– Скрытыми тропами? Вы… Эм…

– Брауни – хранители очага. Ваш отец тоже об этом не знал. Мы выбрали вас в качестве хозяйки, но нам нужна была вольная от главы рода, чтобы последовать за вами.

Прямо на моих глазах Гилберт и Эвилин начали молодеть, снова становясь такими же, какими я их помнила в детстве. Невысокий мужчина средних лет со светлыми волосами и тёмно-карими глазами, как и его супруга – невысокая блондинка с синими глазами, смотрели на меня с добродушными улыбками. Я не выдержала и обняла их, еле сдерживая слёзы. Думаю, я больше всего боялась потерять именно Гилберта и Эвилин.

– А как же ваша дочка и внучка?

– Уже получше. Нам помогает Луис. Правда, мы бы хотели попросить, как только обустроимся на новом месте, ненадолго отпустить нас в гости к дочке, – попросила Эвилин.

– Конечно! Но… я не знаю, когда это будет…

– Закройте глаза, – попросил Гилберт.

Я закрыла их, тут же ощутив себя так, словно я куда-то проваливаюсь, отчего сильнее сжала руки Гилберта и Эвилин. А в следующий миг мои ноги коснулись земли, а лёгкий прохладный ветер, смешанный с ароматом жасмина, указывал на то, что мы находимся на улице.

– Ну что, ненаглядная беглянка, идём домой? – внезапно услышала я.

Я не верила своим ушам. Аластер? Это правда он? Но как? Открыв глаза, осмотрелась и заметила, как от магмашины отделилась массивная фигура, и пошла в нашу с Гилбертом и Эвилин сторону.

– Господин Д’Беар… – немного сдавленно прошептала я.

– Для тебя просто Аластер, – мужчина подошёл к нам и, глядя на Гилберта с Эвилин, добавил: – мой дом и ваш дом.

– Спасибо! – ответили они хором.

– Но как… Разве… Ты… – на языке вертелось столько всего, но на деле я ничего даже толком сказать не смогла. Ужас!

– Вчера и утром ты вела себя довольно дерзко, а сейчас что? Смущаешься? – улыбнулся Аластер.

– Немного…

– Идём. Нам надо добраться до моего загородного дома. Зейдан прикроет нас, – добавил оборотень, а перед нами, словно из тени, появился светлый эльф.

– Так вы и есть пара Аластера? – спросив это, эльф с интересом посмотрел на меня, а я перевела взгляд на хмурого оборотня.

– Зейдан…

– Вы очень красивая, и вам невероятно повезло. А вот моему другу… Эх. Ведьма в пару… – Он даже головой покачал, а услышав тихий рык со стороны оборотня, усмехнулся и поспешно добавил: – Понял-понял. Иду зачищать следы и сбивать с пути. Но я обязательно вас навещу в скором времени.

Эльф подмигнул мне и быстро зашагал прочь.

– Идём, Изабель. Если ты, конечно, не хочешь вернуться…

– Нет! И спасибо за помощь…

Аластер забрал у меня сумку и чемодан у Эвилин. Затем дождался, когда мы усядемся на заднем сидении его просторной магмашины, и поехал.

Я молча наблюдала в окно за сменой улиц и домов. Довольно скоро, петляя по небольшим улочкам, мы выехали из города. Ещё примерно через полчаса мы добрались до огороженной высоким забором территории.

И вот тут мне стало страшно. Как бы я из одной клетки в другую не попала…