Глава 32. Водораздел

Ручей, весело текущий в проложенном для него русле через четыре участка, следующих за бывшим владением Фёдора Семеновича, и впадающий в канаву, привлёк внимание всех жителей деревни.

– Да, Коленька, ты угадал! Тут у леса и правда раньше протекал ручей, – довольно покивала головой бабушка Лены, Марина Андреевна. – Почему пересох? Да кто ж его знает. Почему-то… но уже довольно давно. И кто бы знал, что в погребе у Фёдора не просто так вода была, а родничок на свет просился…

– Да чё ты радуешься-то? Чему тут радоваться? – скрипучий голос совсем ещё не старой женщины, жившей в противоположном конце деревни, спугнул и благостное настроение, и трясогузку, которая отважно вышагивала почти под ногами у людей. – Вот возьмёт этот бизнеСЬмен московский и зацапает родник.

– Галь, так он на его земле. Что ему зацапывать? – вздохнула Марина Андреевна и покосилась на собеседницу.

– Да уж понятно! Твои ж родичи. Всё их. И деньги, и земля, и вот, родник, тоже! Ну теперь погоди, погоди! Вот откроет этот хапуга напротив тебя заводик – водичку родниковую выкачивать, тогда узнаешь! Мало того, что о спокойной жизни мы тут все забудем, так ещё и из колодцев и скважин вода уйдёт, вот попомни моё слово! Всё так и будет! Знаю я этих хапуг-Мироновых!

– Галя! Да что ты несёшь? – Марина Андреевна покосилась на Николая, который стоял рядом.

Галина была известной склочницей с явной склонностью к истерии, так что никого из старожилов её выступление не удивило. А приём «говорить гадости при объекте, делая вид, что его нет» гарантировано позволял выйти на вожделенный скандал.

Николаю везло, раньше он с ней не сталкивался – Галина с середины прошлого лета гостила по многочисленным родственникам, изводя их до состояния «пошла вон, и чтоб ноги твоей тут больше не было», приехала не так давно, а выяснив, что за время её отсутствия тут, оказывается, проводили газ, интернет, и вообще жителей прибавилось, разумеется пришла поживиться «свежанинкой».

«Свежанинка» со здоровым людоедским интересом осмотрела объект, хмыкнула…

– Марина Андреевна, никаких заводов и выкачиваний воды не будет, – абсолютно спокойно сказал Николай, обращаясь к соседке.

– Да прям… а что ж ты с водой-то делать будешь, а? БизнеСЬмен? – Галина как-то особенно противно произносила это слово, логично рассчитывая вывести собеседника из себя.

– Марина Андреевна, я тут подумал, что будет хорошо, если ручей восстановится. Он же дальше в лес течёт, да? – Николай упорно общался только с Мариной Андреевной.

– Да, Коленька, – Марина горячо пожалела, что её внучка на работе. Вот уж кто умел одним взглядом заткнуть истеричную Галину. Нет, она и сама могла бы, но давление, возраст… не хотелось силы тратить на неумную бабу.

– Вот пусть так и будет!

– Да ладно… можно подумать, что ты тут такой добренький! И девку какую-то ещё привёз…

Собственно, на этом сольные выступления Галины и закончились.

Она внезапно узрела прямо у своей физиономии глаза Миронова, полные такой ярости, что ей почему-то примерещилась оскаленная морда медведя и капающая с клыков слюна…

– Значит так, вы сейчас закрываете свой рот и убираетесь с моей территории. Больше вы сюда не приходите. Понятно? Я вас спросил, ВАМ ПОНЯТНО?

И говорил-то он тихо, не орал. И оскорбительного ничего не сказал, но Галина как-то быстро осознала, что лучше она на противоположный конец деревни сходит… там, кажется, её соседи привезли на свой огород машину навоза, а она ещё с ними не поругалась по поводу того, что ей пахнет, а она имеет право на отдых!

Глядя в спину удаляющейся тётки, Николай ощутил, что ему как-то руки помыть захотелось. А ещё очень захотелось взять Дашку, отвезти в ЗАГС и срочно расписаться, чтобы никакая подобная пакостница ничего про его жену не вякала!

– Коль, а ты молодец! – заулыбалась Марина Андреевна. – Она такая гниловатая у нас… вечно и всегда всем недовольная, ну и язык грязный – болтает всякое про людей. А тебя прямо испугалась. Да, так ты всерьёз решил родничок выпустить?

– Конечно. Нет, озерко-то мы выкопаем, пусть будет, тем более что проточное получается, а из него ручей станет протекать через мои участки до старого пересохшего русла.

Николай себя со стороны не видел, и знать не знал, какой он становится, когда рассказывает о своих планах.

– Красавец-то стал… плечи развернулись, лицо как будто другое! Взгляд опять же… Уже не первенец-наследничек трона, который сучит ножками и требует себе своё королевство, а взрослый, цельный и настоящий мужчина. Хозяин, защитник! – думала Марина Андреевна.

– Что? – Николай хорошо чувствовал, когда на него внимательно смотрят, вот и решил уточнить.

– На Мишу ты стал похож ещё больше! То только лицом был, а теперь и натурой! – светло улыбнулась ему соседка. – Вот теперь ты настоящий наследник!

Настоящий наследник с сомнением хмыкнул, и тут же забыл об этих словах, потому что узрел Виня, крайне деловито подкапывающего забор…

– Винь! Стоять! Тебя что, Лиза в гости звала?

– Лиза? Нет! А Май звал! – подумал Винь, как истинный такс, не обративший на не относящиеся к делу хозяйские вопли никакого внимания!

– Лизаааа! К тебе моя буровая установка прорвалась! – рёв, донёсшийся с той стороны забора, заставил Лизу вздохнуть.

– И как Даша это переносит? У меня аж поджилки трястись начинают, когда он так орёт, а если это рядом с тобой? А если на всю жизнь? Ужас какой-то! Что ж он такой грозный-то? Вроде, не злой…

Она привычно изловила Мамая, который вился вокруг крайне перепачканного такса, а потом с сомнением осмотрела пса и покачала головой.

– Хотя… с другой стороны, если тихо разговаривать, Винь вообще до Австралии дороется. Но всё равно, я бы такое не выдержала. Хорошо ещё Владик спокойно на начальство реагирует. Говорит, что Николай вменяемый и порядочный.

Вменяемый и порядочный Николай был управляющим доволен.

– Схватывает всё на лету, очень быстро всему учится, отлично соображает, и что важно – Хантеров так ничего негативного про него и не нашел. Да, был крайне болезненный развод, да, глупость с выдачей кредита знакомому – Лизиному бывшему мужу, но если уж про глупости говорить, то у меня-то их поболе будет! Так что это всё ерунда… Зато работает человек на совесть!

Владик и работал на совесть, и Фёдору Семеновичу с чистовым ремонтом помог прилично, благо тот за проживание в свежекупленном доме с квартиранта ничего не брал.

– Да ты ж столько всего делаешь, угомонись, парень! И условия те ещё – невелика радость в ремонте жить!

Фёдор Семенович был доволен! Дом – мечта. Сухой, тёплый, построенный не на его вечном «болоте», сад тут лучше, а свои любимые ягодные кусты он все пересадил. Скоро приедет жена, по которой он очень скучал, да ещё и внуки теперь будут приезжать – из-за сырости и плесени, перманентно возникающих в старом доме, внуков старались надолго не привозить.

Единственное, что беспокоило Фёдора, так это то, что из-за возвращения жены, придётся отказать квартиранту – супруга его, при всех её достоинствах, чужих людей в доме на дух не переносила.

Нет, терпеть терпела если нужно, но расстраивалась и чувствовала себя не в своей тарелке.

– Не вариант, короче! И куда парня девать? Логичнее всего ему жениться на Лизоньке, да ведь так не скажешь…

Неизвестно чем и как закончились бы эти переживания Фёдора Семёновича, если бы не Галина…

Да-да, та самая соседка, явившаяся по меткому выражению Валентины Ивановны «поводить жалом» на соседней улице.

– Что у нас в деревне творится-то, а? Пропадает деревня, погибает! – Галина заметила Фёдора Семёновича, вышедшего за калитку, и заторопилась к нему. – Фёдор Семёныч, как же так… ой, как мне тебя жалко!

– С чего бы это? – удивился довольный жизнью Фёдор.

– Ну как же! Тебя ж из собственного дома выжил этот… – Галина опасливо покосилась на крышу Мироновского дома, словно оттуда могла показаться медвежья морда. – Хапуга! Дом-то твой, родительский! Родовое гнездо!

– Чего ты визжишь, кликуша! – Фёдор с ходу пресек набирающие силу выкрики. – Какое там родовое гнездо? Которое плавало все эти годы? Да сколько мой отец сил и здоровья положил на вечно сырой дом! А я? Эх, знали бы, что он на роднике стоит…

– Ээээ, ты ж потерял такие деньжищи! Это ж можно было заводик поставить, воду качать и по бутылкам разливать! – Галина упорно обходила морально-крепостную стену в надежде нащупать щёлку и ударить туда. – А теперь этот бизнесменчик всё заберёт!

– Ты как я посмотрю всё никак не угомонишься? – вздохнул Фёдор. – Шла бы ты отсюда, а? Мне твоё сочувствие нужно примерно, как на калине долгоносики! Я, если хочешь знать, всю жизнь об этом участке мечтал! – он кивнул на свой новый участок. – Так что это… давай, катись колбаской по Малой Спасской!

– Ой, и грубый ты мужчина! – обиженно прицокнула языком Галина. – Недаром от тебя жена сбежала.

– Не сбежала, а уехала к дочке и скоро возвращается! – «обрадовал» соседку Фёдор.

Та сразу помрачнела, но ненадолго – покосилась на Лизин дом и просияла.

– Ой, а там что ещё за разведёнка появилась? Говорят, безработная – сидит тут безвылазно. Ну хоть бы упаковщицей на постельное бельё устроилась. Ты спроси, может, ей нужно, так я её к сестре своей по знакомству рекомендую.

Фёдор старательно спрятал подальше усмешку:

– А что ещё говорят? – не удержался он.

– А ещё говорят, что она шашни закрутила с твоим квартирантом! Вот Федя, скажи, есть ли у современных женщин какое-то воспитание, а? Мы в своё время так себя не вели! А эта… безработная, прилипла к мужику, стоило только рядом поселиться, небось, он ей и деньги даёт! Ой, а может и этот… Миронов тоже? Только у него ж своя девица…

Галина посомневалась, какая версия «вкуснее», но воспоминание о холодных глазах Миронова, с безжалостным прищуром смотревших на неё, было ещё свежо, так что она полностью переключилась на более безопасную догадку.

– И как это ты, Фёдор Семеныч, такое непотребство на своей-то территории терпишь? А жена твоя приедет, что будет? Квартирант крутит с соседской безработной…

– Галя, ты такая дyрa, что это прямо аж сил нет! – не выдержал Фёдор, покосившись на забор, за которым, а он это точно знал, стоит крайне разъяренный Владик. – Лиза – не безработная, а очень крутой дизайнер сайтов. К ней заказчики в очередь выстраиваются. И ездить куда-то ей нет необходимости! А мой квартирант – приличный парень и работает управляющим у Миронова. Так что захлопни мусоросборник, а то из него всё, что твоя голова варит, вываливается! Захлопнула? Вот и иди, иди, Галя, пока цела!

– Кккуууда? – Галина пока не переварила последнюю информацию, она никак не встраивалась в нарисованную в сознании систему её мира.

– Куда? Тебе традиционный маршрут проложить, или с учётом современных веяний? А может, сама сообразишь? – Фёдор Семенович женщинам грубить не любил, но, по его мнению, гарпии к женщинам не относятся, а Галина именно из этого роду-племени! – Короче, лети, птичка, пока тебе никто ускорения не придал! – он покосился на забор.

Галина не очень поняла про ускорение, только вот… новые данные требовали осмысления, вот она и отправилась к себе, по дороге сетуя на то, что все, нет, вы только подумайте ВСЕ соседи подключились к газу, а она?

– Вот она, людская-то подлость! – рассуждала она. – Никто не помог, не озаботился, что я ж приеду, что мне газ тоже надо! И интернет хороший прямо в дом! Вот они… соседи! Ни одного порядочного нет и не было, да ещё и новые понаехали!

А Фёдор Семёнович, проводив взглядом Га-гарпию, как он её иногда именовал, отправился к себе, ожидаемо обнаружив, побледневшего от ярости Владика, рубившего дрова для бани.

– Ты топорик-то опусти, чай не Родионом зовут! – посоветовал ему Фёдор. – И подумай, каково Лизе будет, если она это услышит. Да не рычи ты! Вот взял манеру у начальства своего. Тот тоже чуть что как медведь…

– Да я даже подумать не могу!

– А ты не просто думай, а ещё и планируй… Ты пока Лизе кто?

– Никто…

– Вот… то-то и оно! А если бы был муж? Чтобы ты сделал?

– Да взял бы эту… и… – рефлекторное движение правой ноги, изобразившее точечный пинок, было Фёдору отлично знакомо и понятно. У самого столько раз ноги чесались…

– Хороший план! – одобрил он. – Но для этого надо жениться.

– Да я ж в подвешенном состоянии! Ипотека и…

– Слушай, у тебя ипотека ещё сколько лет будет? Ааааа, вот то-то и оно! И что, ты всё это время будешь так зубами скрипеть? А зачем? Ну поди ты к Лизку, поговори… Ты, кстати, её любишь?

– Очень! – выдохнул Владик. Он и не подозревал, что грязь, льющаяся от слов той бабы, так его зацепит. Аж до багровой пелены перед глазами! Лиза… про его Лизу такое нести!

– Ага… уже хорошо! – одобрил Фёдор. – А ей ты про это говорил?

– Ну, да… но так… намёками.

– А почему? Чудак-человек?

– Да ей бы от первого брака в себя прийти, да и я тоже не идеал! А потом меня уволили, а потом Николай принял на работу, но это ж испытательный срок!

– Да какой там испытательный! Вот же профдеформация банковского работника! – рассмеялся Фёдор. – Тебе всё надо приказом оформить и в ведомости провести! Короче, Коля мне только вчера говорил, что тобой очень доволен. Так что заканчивай с самокопанием и решай, что ты хочешь-то? Жениться или кота за хвост тянуть. Только учти, что у нас такие коты… это тут небезопасно, да, Чингиз? – подмигнул Фёдор Семенович соседскому котяре, который то слушал их, то что-то внимательно рассматривал на участке Лизы.

А там, почти у самого забора находилась сама Лиза, крепко придерживая за ошейник неуёмного Виня. Она сидела на низенькой скамеечке и улыбалась…

– Лизааааа! – Николай, который объехал улицу, в который раз подумав, что хорошо бы какую-то калиточку придумать, прибыл за Винем. – Лиз, где там мой таксокрот?