30 ГЛАВА

Немного придя в себя после ухода капитана Мале, я первым делом решила удовлетворить свое любопытство: выяснить каким образом Джейкоб Клифтон выбрался из мастерской. Я совершенно точно была уверена, что в помещении не было никакого черного хода, лишь стены, пол, потолок и стеллажи. Ни двери, ни чего-то, хоть отдаленно напоминающего ее, в мастерской не было.

Я обошла большую комнату по кругу несколько раз, внимательно вглядываясь в каждую деталь здания. И лишь с третьей попытки на одной из стен обнаружила ровную вертикальную полосу.

Я подошла ближе и провела пальцем по полоске, которая оказалась ни чем иным как швом.

— Это ещё что такое? — прошептала я задумчиво.

И тут обнаружила ещё одну горизонтальную полосу, а затем и вертикальную. Они были настолько незаметны, что казались просто частью стены.

— Он что прорубил себе проход? — удивлённо воскликнула я.

Но как тогда этот кусок стены вернулся на место? И тут мой взгляд упал на сидящих в стороне механических помощников. Неужели Джейкоб Клифтон воспользовался моими изобретениями, чтобы бежать из мастерской?

Скорее всего механик дал им задание выпилить в стене проход, а затем, когда он покинет здание, вернуть кусок стены на место и скрыть все следы, что мои послушные помощники и сделали.

Я рассмеялась. Ну, Джейкоб Клифтон! Ну, выдумщик! И ведь его сумасшедший план почти удался. Если бы не Джон Мале, механик был бы уже на свободе.

Но теперь из-за своей глупости и упрямства Джейкоб Клифтон в госпитале и неизвестно куда отправится после этого. Если верить Джерому и Мейсону Герберту, механик не попадет в тюрьму, но и обладать свободой больше не будет. Ещё и ничего не подозревающий Освальд попал под раздачу. Теперь его разыскивает городская стража. Надеюсь, удастся доказать непричастность кузена к этому делу. А что если нет? Оззи может из-за меня попасть за решетку. Но самое ужасное, что его там в первый же день убьют за несносный характер и желание всех поучать! А все из-за моей склонности к авантюрам. Другая на моем месте не стала бы связываться с беглым преступником, а сразу обратилась к городской страже. Но я не думала, что из-за меня может пострадать близкий человек, тем более Освальд. Сколько бы мы с Оззи не ругались и не спорили, я все равно его всегда любила и желала только добра. А теперь он, скорее всего, вместо меня попадет за решетку за пособничество к побегу Джейкоба Клифтона!

Что же я наделала?!

Я принялась нервно расхаживать по мастерской, пытаясь придумать, что же делать дальше.

На радость мне из динамика тифона донёсся голос Джерома Гилфорда. Вот кто подскажет мне что делать, а, может быть, и сможет помочь обелить доброе имя Освальда.

Я, словно молоденькая резвая козочка, поскакала к входной двери и с силой нажала на рубильник, отпирая ее. Затем приняла уверенную, чуть расслабленную позу, оперевшись рукой о стол помощницы механика, в ожидании графа Гилфорда.

Джером вошёл в парадную с серьезным, сосредоточенным видом, словно обдумывал нечто чрезвычайно важное.

Едва взглянув на меня сквозь сведённые к переносице брови, он выдал:

— Нам нужно поговорить, Эмма.

Ни тебе приветствия, ни вежливого "как поживаете". Неужели слова Освальда о серьезных намерениях по отношению ко мне так сильно повлияли на графа, что он растерял все манеры.

— Если вы о том нелепом разговоре с моим кузеном, то можете не беспокоиться, я не имею на вас абсолютно никаких видов…

— Правда? — ещё больше хмурясь, спросил Джером.

Мне стало обидно. Неужели я ему нисколько не нравлюсь? Мог бы хотя бы сделать вид, сказать какой-то комплимент, а уж потом в мягкой манере объяснить, что мы не пара из-за того, что являемся представителями разных социальных слоев.

— Вы сами прекрасно знаете, что мы не подходим друг другу,— со вздохом сказала я.— Так к чему говорить об этом? Давайте будем общаться, как прежде, так как мы общались до вашего разговора с Освальдом.

— Не думал, что вы настолько серьезно относитесь к общественному мнению,— поджав губы, хмуро сказал Джером.

— Можно подумать вы нет?!— вспылила я.

Вообще-то как раз из-за его высокого положения в обществе наши отношения невозможны. Или граф сейчас намекает на то, о чем мне говорил Оззи? Нет, такого просто не может быть! Джером бы не стал предлагать мне роль своей любовницы. Или стал?

В любом случае портить сейчас отношения с графом Гилфордом мне не выгодно. Он обещал помочь мне увидеться с Джейкобом Клифтоном и ,возможно, подскажет, как выкрутиться из запутанной ситуации с Освальдом, поэтому я решила сделать вид, что не понимаю, о чем говорит Джером. Но в душе все же затаила обиду. Как он мог подумать, что я могу согласиться на подобное? Но самое обидное было даже не то, что граф позволил себе думать обо мне в подобном роде, а то, что Освальд оказался прав. А я-то с ним поссорилась из-за этого разговора. Кузен, между прочим, обо мне заботился, пытался уберечь от незавидной участи, а я его обругала, да ещё и угрожала высмеять перед Жаклин.

— Джером, у меня возникли кое-какие проблемы,— резко поменяла я тему разговора.

Пусть граф остаётся в лёгком неведении по поводу моего отношения к нему до тех пор, пока не поможет мне избавить Оззи от преследования городской стражи. От меня не убудет, если я пару раз улыбнусь парню, зато Освальд останется на свободе и сможет жить в столице, не опасаясь за свою жизнь.

— Что случилось?— тут же оживился Джером, хотя сердитая морщинка на лбу до сих пор не разгладилась.

Я рассказала графу о том, что мне удалось только что узнать, не упоминая об источнике полученной информации. Но Джером этим как раз и заинтересовался больше всего.

— И откуда же у вас такая информация, Эмма?

Что ж, как ни крути, придется признаваться в своем знакомстве с капитаном Мале. Возможно, Джером посчитает его полезным в нашем деле по вызволению Джейкоба Клифтона из неволи.

— Помните в тот день, когда Джейкоб Клифтон попался, я беседовала возле ворот мастерской с городским стражем…

— Тот высокий парень вовсе вас не допрашивал в тот день, — догадался Джером.— Вы знакомы!

Я кивнула.

— И что же вас связывает с этим городским стражем? — прищурившись, спросил граф Гилфорд.

Он цепким взглядом изучал мое лицо, стараясь разгадать, что у меня общего с капитаном Мале…

— Э… Он… Капитан Мале испытывает ко мне симпатию… — нехотя ответила я.

— Это не удивительно,— тут же ответил Джером.— Уверен, что каждый, кто встречал вас, испытывает, как минимум симпатию.

— О чем это вы? — изумлённо воскликнула я.

— О вас, конечно, Эмма. Вы очень притягательная девушка, и сами об этом прекрасно знаете.

Я нахмурилась, переваривая сомнительный комплимент графа Гилфорда.

— А, вы?!— резко спросил он, выдергивая меня из раздумий о том, что же хотел своими словами сказать Джером.

— Что я?— глупо переспросила я.

— Вы испытываете симпатию к этому городскому стражу, как его там?

— К капитану Мале?

— Да, к капитану Мале,— раздражённо повторил граф.

Он что ревнует меня к Джону? Глаза Джерома яростно сверкали из-под длинной челки, лицо раскраснелось, на челюстях заходили желваки. Так и есть, ревнует. Я растянула губы в улыбке и с долей кокетства в голосе ответила:

— Возможно.

— Что ж, из вас получится замечательная пара! — со злостью бросил Джером.

— Благодарю, — вновь с улыбкой ответила я и, насладившись сполна реакцией Джерома на свои слова, добавила,— но я так не думаю.

— Отчего же? — голос парня немного смягчился.

— Думаю, у нас с капитаном Мале слишком мало общего. Но мы с вами отклонились от темы. Я не знаю, что мне делать с Освальдом. Со слов Джона, кузена разыскивает городская стража за пособничество Джейкобу Клифтону, но насколько я поняла, из доказательств лишь слова капитана и его подчинённых.

— Думаю, с этим проблем не будет,— успокоил меня Джером.— Если есть такая возможность, пусть Освальд пару дней не появляется в мастерской, за это время я все улажу.

— Спасибо, Джером,— с улыбкой сказала я.— Вы, как всегда, мне помогаете, не требуя ничего взамен.

Я специально сказала про безвозмездную помощь, чтобы посмотреть на реакцию графа на свои слова.

— Вы правы, Эмма, я ничего не прошу взамен, — почему-то печально ответил Джером.

Он покинул мастерскую, оставив меня в замешательстве. Как все это понимать? Я решила оставить все как есть и не забивать свою голову размышлениями о Джероме Гилфорде. Нужно как можно скорее разобраться с нерешенными проблемами, а об остальном подумаю позже.

Джером обещал уладить вопрос с задержанием Освальда, но мне нужно куда-то сплавить кузена на ближайшие пару дней. И с этим у меня могут возникнуть проблемы. Если признаться во всем случившемся Оззи, он непременно заставит меня вернуться в Сверог под опеку дедушки Гарета, это ещё не считая нудной проповеди длиной в несколько часов, а то и дней о моем безрассудстве, глупости и совершенно неподобающем поведении, которую он мне непременно прочитает.

Я вздохнула. Нет, признаваться Освальду в том, что помогала беглому преступнику укрываться от правосудия, я не стану даже под пытками. Нужно придумать что-то такое, чтобы Оззи по собственной воле не появлялся в мастерской несколько дней. Но что?!

И тут меня осенила идея. Жаклин! Вот с кем кузен захочет проводить время, даже если при этом придется оставить меня без присмотра. Нужно поговорить с подругой, сказать девушке, чтобы она попросила Освальда помочь ей с делами кондитерской. Таким образом кузен будет неподалеку, но в то же время не в самой мастерской. И если городская стража вновь решит вести наблюдение за зданием, он не попадет в поле зрение полисменов.

Я решила тут же осуществить задуманное и отправилась в кондитерскую. Правда перед этим переоделась в свое единственное платье. Надо будет наведаться к миссис Эленор: заказать белый халат доктора и узнать, как скоро будут готовы мои остальные наряды, а то местные жители скоро начнут в меня тыкать пальцем: смотрите, вон идёт та девушка, у которой одно единственное платье на все случаи жизни.

Я ускорилась, буквально пулей пролетев по улице, и свернула в сторону кондитерской. Сквозь прозрачные стекла витрины я сразу приметила Освальда, который сидел за столиком и в обществе Жаклин и попивал чай со сладостями. Они мило беседовали, активно жестикулируя и смеясь.

Я на несколько секунд задержалась, любуясь улыбкой кузена. Оказывается, он приятный с виду молодой человек, а я раньше этого не замечала. Со мной Оззи почти всегда хмурый и недовольный, а вот в обществе Жаклин преобразился, словно это не ворчун и брюзга Освальд сидит в кондитерской, а кто-то другой.

Колокольчик на двери призывно звякнул, когда я вошла, но ни Жаклин, ни Оззи этого не заметили. Зато из-за прилавка мне навстречу тут же выскочил Хьюи. Мальчишка радостно улыбнулся при виде меня. Я приятно удивилась столь радужному приему от своего помощника.

— Здравствуй, Хьюи, — с улыбкой сказала я, и, наконец-то, меня заметили Жаклин и Освальд.

Кузен тут же нахмурился.

— Зачем ты оставила мастерскую без присмотра? Что-то случилось? — спросил он.

— Ничего не произошло, просто мне нужно поговорить с Жаклин с глазу на глаз.

Оззи тут же вскочил с выпученными от ужаса глазами, едва не опрокинув стул при этом.

Вероятно, он решил, что я собралась воплотить свою угрозу о раскрытии его самых грязных секретов перед Жаклин в жизнь.

— Успокойся, Освальд, мы будем говорить вовсе не о тебе, а о всяких дамских штучках,— соврала я, хотя наш разговор с Жаклин будет касаться как раз напрямую моего кузена.

— Даже не думал об этом,— тоже соврал в ответ Освальд, опускаясь обратно на стул и с самым беспечным видом делая из чашки глоток травяного чая.

Мы вышли на улицу и остановились напротив входной двери. Я чувствовала на себе прожигающий взгляд Оззи, но все же начала непростой разговор.

— Жаклин, у меня к тебе огромная просьба,— я специально перешла на ты, чтобы дать девушке понять, что мы стали близкими друзьями. Я собралась раскрыть кондитерше часть своего большого секрета и должна быть уверена, что она так же, как я, дорожит нашей дружбой.

— Ты столько всего делаешь для Хьюи, что можешь просить меня о чем угодно, Эмма,— тут же ответила Жаклин.

— Это звучит нелепо, но мне нужно чтобы Освальд несколько дней перекантовался у вас, — на одном дыхании выпалила я и, пока девушка не отказалась, тут же продолжила.— Из-за меня Оззи попал в переделку, хотя сам он об этом не знает. Пока кузен был в Свероге, я сделала кое-что не совсем законное, но подозрение пало на Освальда.

Жаклин смотрела на меня большими удивлёнными глазами, не понимая, о чем я говорю.

— Помнишь, городская стража показывала портрет преступника?

Девушка кивнула.

— Это знаменитый механик-артефактор Джейкоб Клифтон.

— Я слышала о нем, конечно же, —сказала Жаклин.

Естественно имя Джейкоба Клифтона было известно всем от мала до велика не только в Танвании и Аврании, но, думаю, во всем мире.

— Я на время приютила его в мастерской сэра Томаса,— шёпотом сказала я, словно наш разговор мог кто-то услышать.

— Что же ты наделала, Эмма?! — в ужасе воскликнула Жаклин.— Тебя же посадят в тюрьму и даже могут казнить…

— Никто об этом не узнает, если ты не проболтается! — прервала я стенания подруги.

— Я никому не скажу! — тут же серьезным тоном сказала Жаклин и условным жестом застегнула рот на замок.

— В тот день, когда Джейкоб Клифтон покидал мастерскую, приехал Освальд, и один из стражников заподозрил его в пособничестве механику,— продолжила я.— Но сам Оззи ни о чем не догадывается: ни о том, что я укрывала преступника, ни о том, что его разыскивает городская стража.

— Какой кошмар! Бедный Освальд! Но я не могу так рисковать, Эмма! Пойми, я отвечаю не только за себя, но и за Хьюи…

— Я тебе клянусь, что вас это не коснется. Один мой хороший знакомый обещал уладить это дело в течение пары дней. Освальду нужно лишь не появляться вблизи мастерской, чтобы не привлекать к своей персоне ненужное внимание. Потом все встанет на свои места: Освальда перестанут подозревать в пособничестве Джейкобу Клифтону, а мы с Хьюи продолжим заниматься механическими помощниками до возвращения сэра Томаса, а после — он поступит в подмастерья к механику.

— Я надеюсь, что не пожалею о своем решении помочь вам,— покачала головой Жаклин.

— Я уверена, что все будет хорошо,— ответила я жизнерадостно и обняла подругу.

— Не знаю зачем ты это сделала, но уверена, что плохому человеку ты бы помогать не стала,— тихо сказала Жаклин.

— Ты права — Джейкоб Клифтон замечательный человек. Он вовсе не преступник и не сделал ничего дурного. Напротив, механик всю жизнь трудится во благо людей, но к сожалению, слишком многие хотят воспользоваться его талантом. Я не стану углубляться в политику и разъяснять тебе, кому и что понадобилось от Джейкоба Клифтона, но хочу, чтобы ты знала: мы делаем доброе дело, помогая ни в чем неповинному человеку.

— Будь осторожна, Эмма,— прошептала Жаклин. — Не перестарайся со своим желанием помочь механику.

Я улыбнулась. Эта замечательная девушка с большим добрым сердцем беспокоится обо мне так, словно мы родные, хотя познакомились всего неделю назад.

— Попроси Освальда помочь тебе с делами кондитерской, он не сможет тебе отказать,— посоветовала я подруге.

— Я постараюсь, но не уверена, что целых два дня смогу удержать его возле себя.

— Ещё как сможешь, —ответила я.— Ты почаще напоминай Освальду о том, как тебе тяжело справляться одной со всеми делами и… В общем, загрузи его делами по полной, чтобы у него и мысли не возникало о возвращении в мастерскую.

— Ох, Эмма, ну и задачку ты мне подкинула,— вздохнула девушка.

— Уверена, что ты справишься с этим на "ура" стоит лишь включить женское обаяние, —улыбнулась я.

Мы ещё немного поговорили, затем я, не заходя больше в кондитерскую, чтобы Освальд не начал задавать ненужных вопросов, направилась к миссис Эленор.

Я благополучно миновала половину улицы, и на меня даже никто не показывал пальцем, не шушукался за спиной. Все же Жердания большой город, в ней слишком много жителей, чтобы на кого-то обратили особо пристальное внимание. Это в Свероге все друг о друге все знают, а в столице Танвании бывает такое, что и соседи вовсе не знакомы.

Я добралась до заведения по пошиву одежды и, торопливо поднявшись по ступеням, постучала молоточком в дверь. Как и в прошлый мой визит, открыла одна из дочек миссис Эленор. Девочка-подросток с двумя тонкими косичками и озорным взглядом карих глаз и россыпью веснушек на курносом носу вежливо поприветствовала меня, затем проводила к миссис Эленор. Женщина сидела склонившись над швейной машинкой и, вращая колесо, строчила ровный шов на розовой шелковой ткани, которая, если судить по качеству и дороговизне материала , скорее всего, вскоре станет чьим-то бальным платьем.

— Матушка, к тебе пришла гостья,— окликнула портниху девочка.

Женщина подняла глаза от изделия и при виде меня расплылась в довольной улыбке.

— О, Эмма, вы пришли как раз вовремя. Ваши наряды почти готовы. Осталось провести последнюю примерку и, если все сядет идеально, сможете их забрать.

— Отличная новость,— обрадовалась я.

Не скажу, что я сильно увлекаюсь модой, но те фасоны, которые мы выбрали с миссис Эленор мне невероятно понравились. и мне не терпелось поскорее их надеть и продемонстрировать… Я запнулась на мысли о том, что хотела бы чтобы Джером увидел меня в новых платьях. Именно для него я хотела принарядиться, выглядеть лучше… Но после нашего последнего разговора, я решила запретить себе любые мысли, не касающиеся дела, о Джероме Гилфорде. Граф не может быть моим супругом, а на меньшее я не согласна. Другом? Пожалуйста, хотя не уверена, что смогу дружить с человеком, который хотел бы видеть меня в качестве своей любовницы. Нет уж, пусть Джером поищет себе другую на эту роль. Вероятно, в Жердании найдется немало дам, не вполне обеспокоенных своей честью и достоинством. Я нахмурилась. Нужно переключиться на происходящее здесь и сейчас, иначе неизвестно куда ещё может меня завести поток мыслей о графе Гилфорде.

Миссис Эленор вытаскивала одно за другим великолепные платья: лёгкие и удобные, сшитые по моим размерам и идеально сидящие на фигуре. Каждый наряд невероятно мне шел, подчёркивая достоинства и скрывая недостатки.

— Вы просто красавица, Эмма! — воскликнула миссис Эленор. — Должно быть, у вас отбоя нет от кавалеров.

В ответ я лишь печально вздохнула.

— Понятно, кавалеров много, но тот самый так и не нашелся, — предположила портниха.

Я вновь печально вздохнула и опустила глаза в пол.

— Неужели кто-то мог разбить сердце такой как вы? — всплеснула руками миссис Эленор.— Если это так, даже не вздумайте расстраиваться, Эмма: он либо слепец, либо осел.

Я рассмеялась.

— Нет, что вы, никто не разбивал мое сердце,— ответила я.— Правда есть один молодой человек, который мне симпатичен, но у него слишком высокий статус.

Миссис Эленор нахмурилась.

— Очень жаль это слышать,— печально покачала головой портниха.— С социальным неравенством, к сожалению, бороться бесполезно. Наше общество не принимает неравные союзы, хоть и в последнее время взгляды стали более либеральны.

Я и сама это знала, потому не стала спорить с Освальдом, когда он сказал, что граф Гилфорд мне не пара. Обнищавшие аристократы почти что равны простолюдинам: с нами особо не считаются, мы не обладаем королевскими привилегиями и работаем, как и прочие слои населения.