Глава 1. А рыбка-то будет нынче?

- Эх, Машка! Ты только посмотри, какой сегодня рассвет! Как будто кто-то банку золотой краски расплескал… — сказал старик, в одиночестве сидя на большом камне, стоящем на берегу моря.

Он погладил морщинистыми руками свою густую бороду, и нахмурив седые брови, перевел взгляд влево, где обычно сидела Маша. Его жена и любовь всей жизни.

- Машка, Машка…

Закрыл глаза, словно пытаясь раствориться в воздухе, забыть про все на свете и слиться с бескрайним морем. Ветер трепал длинные белые волосы, словно принося утешение старому сердцу.

- Ну ничего, скоро увидимся, чувствую, совсем скоро. – сказал старик, бросив взгляд на восходящее солнце.

Он встал и не спеша пошел к небольшой моторной лодке, которая была привязана на пристани у маленького домика на берегу. Лодка, с названием «Мария» выглядела весьма потрепано, краска местами облупилась от частых выходов в море, но в целом внушала впечатление крепкой и надежной посудины, неспешно покачиваясь на волнах.

Хруст шагов старика по гальке, которой был усыпан берег, да чайки, что парили в небе и перекрикивались - были единственными звуками в утренней тишине. Старик придирчиво осмотрел суденышко, уделив особенное внимание мотору, который сегодня собирался перебрать, потому что вчера получил новые запчасти.

Несмотря на преклонный возраст, старик, как и его лодка выглядел крепким и ладно сложенным. Его плечи были все еще широки, как в молодости, могучая грудь вздымалась под простой льняной рубашкой. Брюки, закатанные до колен, открывали сильный морской загар, который бывает только у людей много времени проводящих в море.

Он не спеша сделал утреннюю зарядку прямо перед своей лодкой на деревянном пирсе. Приседания, наклоны, махи руками ­– обязательный минимум каждого дня, чтобы тело не теряло своей подвижности.

- Федор Иваныч, утро доброе! А рыбка-то будет нынче? – хриплый голос старушки-соседки заставил его отвлечься от собственных мыслей.

- Как море даст, Настасья Михална! Доброго утра. – ответил ей старик, как всегда.

С тех пор, как он переехал сюда и купил этот домик, каждое его утро начиналось практически одинаково. Старушка всегда вставала рано и очень любила кошек, которые жили у нее в огромном количестве. По последнему пересчету их было больше 60. Старик, хоть пушистых и не сильно уважал – всегда подкармливал мелкой рыбешкой, которая встречалась практически в каждом улове.

Федор Иванович заторопился, нужно проверить траловую сеть, его личное изобретение, благодаря которому даже в самый худой день он мог наловить немного рыбы. Он сшил сеть небольшим коконом, который с помощью хитрого механизма опускался в воду, а потом так же поднимался на борт, при помощи небольшой лебедки.

Когда все приготовления были завершены, старик аккуратно отвязал лодку и оттолкнул от пирса. Море было теплым, как всегда в июне, за ночь оно не успевало остыть, а утренняя прохлада придавала ему приятный контраст.

Быстро запрыгнув в лодку и поправив шляпу с небольшими полями и завязками под бородой, Иван Федорович взмахом руки завел мотор, который приятным урчанием завибрировал под рукой.

Солнце практически полностью показалось из-за горизонта, и надо было спешить.

- Да, Машка, что-то мы сегодня проспали с тобой! – сказал старик, улыбаясь ветру, бьющему в лицо.

Он плыл к горизонту и его сердце радовалось в груди, он любил каждый свой выход в море, считая его совершенно особенным, неповторимым. В голове вертелся мотив старой советской песни «Проснись и пой» и старик сев ровнее и удерживая руль громко ее запел, перекрикивая шум мотора.

Солнце блестело на морских барашках, когда он решил, что заплыл достаточно далеко, чтобы опустить трал. Он заглушил мотор, и лодка прокатилась еще несколько метров по чистой морской глади. Берег отсюда казался лишь тонкой коричневой линией, которая плясала в солнечных лучах где-то в дали.

Старик установил эхолот на специальную подставку, которую сделал своими руками из остатков пластиковых труб и деревяшек, чтобы не держать прибор на весу, а всегда иметь его перед глазами и нажал на кнопку. Глубина под лодкой была вполне приличная, а также был виден косяк мелкой рыбы.

- Машка, ты только глянь! Кажется, у нас сегодня барабулька будет! – радостно сказал он, нажимая на кнопку хитрого механизма для погружения трала.

Механизм пришел в движение и длинные металлические трубы стали утягивать сеть за корму лодки. Без шума и пыли сеть погрузилась в воду на нужную глубину, пока старик следил за косяком рыбы на экране эхолота.

Еще раз все проверив, он запустил мотор на минимальные обороты, и направляя лодку прямо за косяком поплыл по волнам. Солнце уже взошло и начинало пригревать загорелые руки. Чайки, давние попутчики стали громко кричать в предчувствии улова, которым старик делился и с ними тоже.

От предвкушения скорой добычи он нервно застучал ногой по металлическому дну. Этот простой жест всегда выдавал в нем волнение.

- Ну все-все, не буду! – ворчливо сказал он себе под нос, вспомнив, как эта привычка раздражала его жену и прекратил дергать ногой. - Эх, Машка, все бы отдал, чтобы ты сейчас рядом была и как обычно меня забранила… Ну ничего, встретимся, скоро.

Спустя несколько минут он почувствовал, как трал под тяжестью пойманной рыбы стал тянуть лодку назад и улыбнулся. Сегодня улов будет, а значит будет что поесть и что продать.

Он заглушил мотор и хитрый механизм, после нажатия кнопки, стал поднимать сеть с рыбой на уровень воды. Перегнувшись через корму, старик смотрел, как извиваются на солнце сотни маленьких рыбок, слепя его блеском своей чешуи. Барабулька была мелкая, словно на подбор, рыбка к рыбке.

Местный народ свежую рыбу очень любит. С самого утра толпится возле пристани и ждет утреннего улова. Обычно, рыбаки ловят рыбу в промысловые сети, большие лабиринты, благодаря которым можно наловить много и разного. Но часто бывало, что и за сутки в таких сетях оказывалось не больше трех ведер рыбы. А старик, словно преследуемый неведомой удачей, почти всегда возвращался с хорошим уловом. За это его любили местные жители и уважали рыбаки.

Причаливая к пирсу, где толкался народ в очереди Федор Иванович широко улыбался, издалека приветствуя всех взмахом руки. Не радовался ему тут только такой же старик-отшельник, как и он сам по кличке Михайло, но не со зла, а просто потому, что его удача уже несколько дней обходит стороной, как и местная рыба.

- Ну что, опять с дьяволом сговорился, старый бес? – без лишних церемоний спросил Михайло, пока старик закреплял лодку тросом.

- А как же, прям с утра с ним и сговорился. Он тебе привет передавал, ждет говорит, прогулы ставит. – ответил Федор Иванович широко улыбаясь.

Он закрепил лодку и встал во весь свой могучий рост. Легко запустил механизм, который лебедкой подтягивал сеть и высыпал ее содержимое прямо на дно лодки. Народ восторженно замер, наблюдая за блестящей чешуей барабульки. За счет своего изобретения старик давно стал местной знаменитостью, каналы брали у него интервью, снимали устройство и конечно хвалили. А те, кто приезжал в город для отдыха считали обязательным пунктом посмотреть на него и купить свежий улов из рук Федора Ивановича.

Когда рыба наконец полностью оказалась на дне, трепыхаясь хвостами и плавниками народ стал подходить по одному, со своими пакетами. Старик брал деньги и складывал их в нагрудный карман, после чего ведром зачерпывал рыбу и на простых советских весах отвешивал сколько требуется.

В этот раз народу было много, и он не сразу понял, что у него и для себя то почти ничего не осталось. Люди искренне его благодарили и желали долгих лет и здоровья, а он лишь добродушно улыбался. Деньги брал чисто символические, чтобы коммуналку платить, да разные электронные штуки заказывать в интернете через местного парня.

Он собрал оставшуюся рыбу в ведро, получилось как раз до середины, неспешно отвязал лодку и оттолкнувшись от берега поплыл к родной избушке. Солнце припекало, не жалея и старик понял, что очень устал и хорошо бы вздремнуть пару часов, чтобы набраться сил. Но сперва, конечно, нужно позавтракать.