Глава 6. Квест ’’Очень развесёлая мельница”
Обрубив напрочь все водоросли, я стояла на мостках, сжимая в руке тесак, и с ненавистью смотрела на колесо, которое молотило лопастями.
Да что же это такое! Что тут за водоросли растут! Мутанты какие-то, а не водоросли!.. И очень выборочно растут - только на том пятачке, где колесо, а в других местах - почему-то нет. А ведь такими темпами, они бы за неделю всё озеро забили!..
- Воюешь? - мамаша Жонкелия появилась на крыльце, туго повязывая чепец. - Пойду в курятник, а ты принеси воды.
Она ушла собирать яйца, а я, прежде чем взять ведро, пнула проклятое колесо, чтобы крутилось быстрее. Пинать было лишним - колесо крутилось, как заведенное, но я уже догадывалась, что будет завтра - мне снова придется лезть в холодную воду. И послезавтра, и на следующий день...
Но это меня ничуть не устраивало, и я ломала голову - в чем причина? И как эту причину устранить?
Размышляя о тайне мельничного колеса, я принесла в кухню воды и попыталась растопить печь. Я видела, как делает это мамаша Жо - снизу складывает щепки и сухую кору, сверху
- поленья, при помощи огнива поджигает трутовик и подкладывает его под кору. Вроде бы всё просто - но у меня ничего не получилось. За этими мучениями меня и застала Жонкелия.
- Дай сюда, - со вздохом сказала она, поставив на стол корзину с яйцами, забрала у меня трут и огниво и в два счета развела огонь. - Завтрак готовь. Что-нибудь повкуснее. Судья сюда тащится, опять придется кормить этого черта.
Судья?.. Выглянув за дверь, я обнаружила, что вороной конь был привязан у обочины дороги, а господин Кроу прогулочным шагом спускался к мельнице, держа в руке шапку. Ветер взъерошил его черные волосы, и судья рассеянно приглаживал их ладонью, но толку от этого не было. Я не удержалась и хихикнула.
- Удивительно, чего это он сюда зачастил? - Жонкелия удивилась так старательно, что ясно было, кого она считала причиной. Меня, конечно. Но вот что такого интересного нашел судья в мельничихе?..
- Пойду смету листья с мостков, - проворчала старуха и взяла метлу из угла кухни. -Полюбезнее тут с ним. И поосторожнее.
- Хорошо, постараюсь, - успокоила я её, подходя к столу и мысленно прикидывая, что бы такое приготовить.
Опять яйца, опять смалец, мука и лук. Загадочка в духе «Развеселоё мельницы» - как готовить разную еду из одних и тех же продуктов. Был бы хотя бы сахар. Или мясо какое. Или рыба. Живем на берегу озера - и без рыбы. Вообще, позорище.
Но ладно, надо обходиться тем, что есть.
Засучив рукава, я поставила в печку котелок с водой, чуть ее присолив. Воды совсем немного - кружку, не больше. Отмерять кружку муки, порезать мелко-мелко пару луковиц, обжарить их до золотистого цвета на сале...
Когда судья постучал в нашу покосившуюся дверь, в кухне уже плавал аппетитный аромат жаренного лука.
- Входите, входите, господин Кроу, - чуть не пропела я. - Вы как раз к завтраку!
Я умышленно не спросила, что ему нужно. Нее просто так он подослал ко мне доктора, не просто так заявился сюда с утра. Ничего, поест - подобреет, может, и забудет, что собирался вынюхивать.
- Спасибо, я уже завтракал. - начал он, но я приложила палец к губам, призывая молчать.
- А мы ещё не ели, - сказала я бодро. - И с вашей стороны будет невежливо отвлекать меня от готовки. Так что посидите пока и подумайте о жизни.
- О жизни? - недоуменно приподнял он брови, но послушно сел на лавку.
- О жизни! О чем ещё можно думать в такой прекрасный день? Посмотрите, какая чудная погода, солнце светит, озеро - просто картинка! - я болтала, не давая судье и слова сказать. За пару дней я неплохо освоилась в местном языке, а легкие погрешности в произношении можно будет списать на «остаточную меланхолию». - Хочу поблагодарить вас за рекла... за то, что сказали в деревне про мельницу. Вчера приезжали молоть муку, а это значит, что всё наладится. Жаль, дорога здесь отвратительная. Вы не знаете, кто сможет проложить норм. хорошую дорогу?
Этим вопросом я поставила его в тупик.
- Проложить дорогу? - переспросил он, наблюдая, как я достаю из печи булькающий котелок и вбулькиваю туда же кружку муки, начиная размешивать всё это деревянной ложкой. - Дорога здесь принадлежит графу Фуллартону, только он может выделить средства и дать разрешение. А что вы делаете?
- Завтрак, - улыбнулась я ему как можно приветливее. - Готова поспорить, вы никогда не ели альмойшавену.
- Альмо. что?..
Судя по выражению лица, господин Кроу сильно подозревал, что мельничиха Эдит всё-таки спятила.
- Обычно её готовят сладкой - с сахаром, медом, яблоками, - как ни в чем не бывало объясняла я, энергично орудуя ложкой и по одному спуская в котелок разбитые куриные яйца, - но такого богатства у нас нет, поэтому обойдемся луком. Но я вам обещаю, что скоро дела у нас пойдут в гору, и я обязательно накормлю вас альмойшавеной с яблоками и карамелью. Это чудо, что такое!
Напевая под нос, я смазала растопленным смальцом противень, размазала по нему густое заварное тесто, сверху посыпала зажаристым луком и отправила в печь, закрыв ее печной заслонкой.
Ну вот. Теперь мне предстояло обернуться и оказаться нос к носу с судьей. И за готовку уже не спрячешься. Минут двадцать, пока я не достану пирог из печи, я буду полностью во власти судьи. Если он не захочет любезно побеседовать о пирожках.
- Что тебе надо? Пропади, - услышала я вдруг тихий голос судьи Кроу и оглянулась.
Он сидел на лавке, нахохлившись, сунув руки под мышки и упрямо выдвинув нижнюю челюсть вперед.
Мне - пропасть? Куда пропасть?.. Неужели, он догадался?!. Сердце у меня так и затряслось, и я облизнула вмиг пересохшие губы, не зная, что делать - признаваться и каяться прямо сейчас или попытаться прикинуться непонимающей дурочкой.
- Вы что-то сказали, ваша честь? - спросила я с заминкой.
Он встрепенулся, перевел взгляд на меня, и ответил, криво улыбаясь:
- Это не вам, хозяйка. Это так... мысли вслух.
Мысли вслух? Да ладно! Только не говорите, что вы, господин судья, немного с мухами! Мне стало совсем неуютно, и я на всякий случай взяла нож, начиная чистить лук, хотя лука было уже предостаточно. А может, судья Кроу увидел кое-кого в окне?.. Допустим, безносую морду с широким зубастым ртом?..
- Доктор Ларк сказал, что с вами всё в порядке, - судья встряхнул головой, будто прогоняя наваждение. - Это хорошо, что в порядке.
Он замолчал, явно не зная, что ещё сказать.
- Благодарю за заботу, - я следила за ним исподлобья. - Но доктор как-то странно меня осматривал.
- Странно? Что вы имеете в виду?
- Слушал сердце, пульс, - пожала я плечами. - Будто проверял - живая ли я.
Бац! Это попало в цель! Судья завис всего на секунду, но этого было достаточно. Теперь я не сомневалась, что вызов доктора к мельничихе Эдит был совсем не по причине, чтобы признать её сумасшедшей. Господин судья пытался выяснить, не являюсь ли я водяным духом?
- Наверное, пирог уже готов, - сказала я, открывая заслонку, но по-прежнему не выпуская из руки нож. Вряд ли я смогла бы себя защитить, но с ним все равно чувствовала себя увереннее.
Заварное тесто стало румяным и пузырчатым, лук аппетитно золотился, а запах заставлял забыть обо всех водяных разом. Я разрезала пирог на неровные кусочки, потому что именно в этом главная прелесть альмойшавены - видимая небрежность и умопомрачительный вкус.
- Прошу, попробуйте, - я протянула кусочек пирога на блюдце судье, и сама откусила от пористой гофрированной лепешки.
Не изыски, конечно, но очень даже ничего. Особенно когда под рукой у тебя - только лук в качестве ингредиента дня. Судья попробовал осторожно, будто опасался, что я могу его отравить, а потом принялся уминать пирог так, что только за ушами не трещало. Я следила за ним тайком, перекладывая нарезанную альмойшавену в миску, и надеялась, что вкусная еда заставит нашего гостя позабыть о подозрениях в отношении меня. Я просто живая молодая женщина, которая хорошо готовит, немного странная после убийства мужа, и всего-то...
- Я здесь третий год, хозяйка, - сказал судья, прожевав, - и должен следить за порядком в этом округе. Вот и слежу. И у меня это неплохо получается.
Ну и что это за намек? Что он не собирается оставлять Эдит в покое? На каком основании?
- Не сомневаюсь, что вы все делаете на совесть, - не сдержалась я. - Но убийцу Бриско вы так и не нашли. Есть кто-то на подозрении?
- Нет, - он отставил пустое блюдце. - И это удивительно. Вашего мужа здесь очень любили, хозяйка. Вы целый год молчали, не хотите что-нибудь рассказать сейчас?
Опять он завел свою песню! Я положила на блюдце еще пару ломтиков пирога и протянула судье. Угощение он взял, но продолжал расспрашивать.
- Тихий Омут - очень тихое место, - говорил он, уничтожая пирог, - но даже в столице не каждый год убивают кого-то серебряной пулей. Ваш муж очень быстро и неожиданно разбогател. Возможно, причина в этом? - черные глаза готовы были просверлить на мне две дыры, и я невольно поёжилась. - Кто-то позавидовал ему? Но откуда у Бриско Милларда, который пришел в деревню без грошена в кармане, деньги на постройку мельницы, на черепицу, на голубятню?.. Кстати, а голубятня вам зачем? Вы же голубей не держите.
- Муж хотел развести голубей, - печально соврала я.
- Рассылать муку голубиной почтой? - тут же ввернул господин Кроу.
Вот это он зря сказал. Я разозлилась мгновенно - лопает мои пироги, не благодарит, подозревает не понять в чем, да ещё и так топорно шутит над вдовой?
- Нет, мы собирались их есть, - громко и раздельно сказала я. - Как куриц. Но мне очень-очень грустно, что вы, господин Кроу, такой профессииональ. такой умный мужчина, не можете раскрыть преступление. Вас не поэтому из столицы попросили? Вы там тоже с каким-то делом не справились?
Не знаю, на что я рассчитывала, произнося эти слова. Возможно, надеялась, что судья фыркнет и убежит, а возможно - что расскажет что-то о себе. Хотя меня не должно было интересовать, почему его изгнали. Света, тебя должно интересовать только одно - как отсюда выбраться. А судья пусть живет своей жизнью. В Тихом Омуте. Вместе с моргелютами, если ему угодно.
Но мои слова не рассердили судью и не сделали его откровеннее. Он доел пирог, чуть усмехнулся, будто услышал что-то забавное, и спросил с преувеличенной вежливостью:
- А что говорят об этом в деревне, хозяйка? Ведь ваши товарки, наверняка, всё знают лучше меня.
Вот как. Мы ещё и язвить решили. Ладно...
- Я слышала, что вы сунули нос, куда не следовало, - сказала я, пропустив мимо ушей замечание о «товарках». Я понятия не имела, с кем Эдит дружила в деревне. А значит, и заострять на этом не нужно. - Всё верно?
- Сунул, - он встал со скамейки, глядя насмешливо. - Работа у меня такая - совать нос туда, куда не следует. И почему-то многим это не нравится.
- Не догадываетесь - почему? - невинно спросила я.
- Догадываюсь, - ответил он. - Моя работа не нравится тем, кому есть что скрывать. Вам моя работа тоже не нравится?
Пожалуй, Светочка, ты зашла слишком далеко. Тем более с человеком, который спас тебя и который помогал - не важно, по каким причинам.
- Простите, господин Кроу, - произнесла я примирительно. - Вы меня спасли, помогли нам с Жонкелией... Но мало кому понравится, когда пытаются залезть в его личную жизнь. И не нравится не обязательно потому, что есть что скрывать. Иногда секреты довольно безобидны, только говорить о них всё равно не хочется.
Ух! Я выговорила эту сложную фразу без запинки, и была уверена, что выговорила правильно и даже без акцента. На судью, по-моему, это произвело впечатление, и я поспешила закрепить маленькую победу.
- Вы же не думаете, что это я убила своего мужа? - я постаралась придать лицу максимально печальное и трогательное выражение. - Стрелять я не умею, да и ружья у меня нет. Не то что серебряных пуль.
Несколько секунд мне пришлось выдерживать борьбу взглядов - судья только что дыру на мне не прожег своими цыганскими черными глазищами. Но потом он надел шапку и кивнул на прощанье:
- Благодарю за угощение, хозяйка, было вкусно. Я понял вас и избавлю от своего присутствия. Только не пожалейте потом.
Он вышел, верхняя петля на двери хрустнула и приказала долго жить. Я попыталась поставить дверь на место, но она была слишком тяжелая. Вздохнув, я прислонилась щекой к косяку и смотрела, как судья идет по тропинке к дороге, отвязывает жеребца, легко запрыгивает в седло.
- Что уставилась? - мамаша Жонкелия появилась рядом, как водяное чудище, вынырнувшее из глубин. - Пойдем завтракать. Не хватало ещё, чтобы ты ноги протянула с голодухи. Что ты тут опять намудрила? - она принюхалась. - Вкусно пахнет. И что настряпала? - она с удивлением и довольно долго рассматривала румяные кусочки, попробовала и осталась очень довольна. - Может, ты какая-нибудь озерная фея? - спросила старуха, энергично работая челюстями. - Умеешь делать еду из воздуха?
- Лучше бы умела делать из воздуха серебряные монеты, - невесело пошутила я и тоже взяла кусок лукового пирога. - Или медные, на худой конец. Но я точно не фея.
- А вот это жаль, - согласилась Жонкелия. - В курятнике крыша провалилась, надо доски прибить. Стучать молотком умеешь? А гвозди видела?
- Видела, - не осталась я в долгу на подначки. - На картинке в книжке. Мечтаю познакомиться с ними поближе.
- Лучше бы ты мечтала познакомиться с каким-нибудь мужиком, у которого есть руки и голова, - Жонкелия вытащила из чулана молоток и мешок с гвоздями, и вручила всё мне.
- Слушайте, может, мы вас замуж выдадим, мамаша? - спросила я, примеривая руку к молотку, который больше напоминал кузнечную кувалду. - Есть кто-то на примете?
- Иди, делай крышу, - она указала пальцем за порог. - А потом попробуй вернуть дверь на место. Как ей сейчас запирать?
Очень хотелось ответить крайне невежливо, но старуха была права. Болтающаяся дверь -не дело, а курятник без крыши - это и вовсе катастрофа.
Около двух часов я промучилась, пытаясь прибить сломавшуюся посредине доску, чуть не свалилась, но доска была коротковата, и я никак не могла сообразить, как надставить её. С дверью получилось не лучше, и в конце концов мы с мамашей Жонкелией оставили всё, как есть, понадеявшись, что на мельницу приедет хоть кто-то с деньгами и можно будет нанять плотника.
Но в этот день к нам завернули лишь двое, и оба расплатились мукой. На этот раз я накормила крестьян луковыми кольцами в кляре (не пропадать же луку, который я успела начистить во время разговора с судьей). Угощение было принято на «ура», но я сожгла при этом столько смальца, что сразу стало понятно, что такое блюдо разорит нас быстрее, чем неработающая мельница.
Требовалось что-то другое - что-то из муки, не затратное, то, что готовилось быстро и без особых хлопот.
Просеивая муку, я ломала голову - что же использовать в качестве рекламы? Блины? Нет, слишком долго. Лепешки? Слишком просто. И муки уходит слишком много.
А что если испечь питу? Печь для этого - просто идеальна! И можно сделать сразу несколько лепешек, а не мучиться с каждой по отдельности. Вот только чем их начинять?..
Мои размышления по поводу «чем начинить питу» можно было сравнить только с творческими муками Пушкина, когда он в сотый раз переписывал «Евгения Онегина».
Я думала об этом, когда на следующее утро обнаружила колесо вновь опутанными водорослями. Я думала об этом, когда лазала в холодной воде, срезая водяные плети. Думала, когда таскала мешки к жерновам, и когда расчесывала волосы...
Клиентов на мельнице прибавилось - теперь их было по три, по четыре каждый день, и нам удалось даже заработать пару грошенов, которые мы с Жонкелией тут же припрятали рядом с серебряной монеткой. Всем нравились мои блюда. Я понимала, что большинство посетителей ехали на нашу мельницу только чтобы попробовать вкусный омлет или луковых лепешек, очень рассчитывала, что вкусная выпечка привлечет новых и новых посетителей.
Надо только решить с питой...
Три дня я прикидывала, что можно использовать в качестве начинки. Будь у нас рыба, можно приготовить что-то вроде мексиканских такос - лепешки с кусочками рыбы и зеленью. Но с рыбной ловлей я провалилась ещё позорнее, чем с починкой курятника -полдня мастерила удочку и пыталась загнуть гвоздь, чтобы сделать крючок, потом отвоевала у Жонкелии шпильку, согнула её, и сидела ещё полдня на берегу, но не поймала ничего, кроме каких-то гнилых листьев. Поэтому пришлось думать дальше.
Каждый день мимо мельницы проезжал судья Кроу. Как нарочно, я всякий раз была на улице, и он приподнимал шляпу, приветствуя меня. Я кланялась в ответ (как уж умела, простите меня, жители средневековья!), и с внутренним содроганием ждала, что сейчас судья остановится, доберется до нас и начнет задавать новые каверзные вопросы, но он, наверное, обиделся на меня во время нашей последней встречи, и лишний раз в сторону мельницы не смотрел.
Ну и ладно с ним. И без него хватало забот.
Положить в питы зелень?.. Нет, слишком скучно и постно. Начинка должна быть сочной, терпкой и, желательно, мясной. Были бы хоть грибы.
Но возле озера грибов не водилось. Я пробродила по окрестностям несколько часов, но нашла только заросли поганок и мухоморов.
Очередным утром, после прополки водорослей возле колеса, я рассеянно разглядывала бесконечные грядки с луком, и вдруг ответ на мучивший меня вопрос пришел сам собой. А что если начинять лепешки луковым салатом?..
Луковый салат в годы студенческой юности меня научила делать однокурсница, приехавшая из экзотической африканской страны Замбии. В этом мировом салате было всего два компонента - лук и майонез, но вечно голодные студенты поглощали его с восторженным мычанием. Салат и в самом деле был необычным. Для его приготовления надо было нашинковать лук самыми тонкими полукольцами, одну часть сварить, пока лук не опускался на дно, вторую - обжарить в масле, смешать с майонезом и добавить немного сырого лука - для остроты и хруста. Самое забавное, что никто из пробовавших его впервые не мог угадать ингредиентов. Кто-то думал, что там сыр, кто-то искал грибы. Конечно, такой салатик лучше всего шел с мясом, но мы уплетали его и с хлебом. Почему бы не попробовать с питой?..
Дело оставалось за малым - надо было разжиться растительным маслом, чтобы сболтать майонез. Жонкелия пришла в ужас, когда я объявила, что иду в деревню, чтобы купить постного масла.
- Ты шиковать решила?! - она только что руки не заламывала от горя и печали. - Какое масло?! Дверь надо починить!
- Починим, - деловито сказала я, заплетая боковые прядки в косички, чтобы волосы не лезли в лицо. - Но пока нам нужны вклады в будущее. Поэтому я иду в деревню, а вы займитесь луком. Начистите штук двадцать больших луковиц к моему возвращению.
- Зачем тебе столько лука? - Жонкелия молитвенно вскинула руки. - Ты точно не фея. У феи не может быть таких бредовых затей.
- Прекращаем ныть и начинаем работать, - бодро заявила я. - Это теперь будет нашим девизом. Вот увидите - я раздобуду масло, и всё пойдет, как по маслу!
- Слышала уже такое, - заворчала старуха, выбирая корзину побольше и отправляясь в огород. - Лучше бы раздобыла мужика!
- Примитивно мыслите, - вздохнула я. - Дались вам эти мужики? Что сможет сделать мужчина, чего не сможет сделать женщина с головой?
- Курятник починить, - огрызнулась старуха.
Я досадливо махнула рукой и отправилась в Тихий Омут, сжимая в ладони три заветных грошена.