Глава 5

Вы можете не верить в драконов, но они не перестанут верить в то, что вы вкусный.

Гумилев Н.С. «Змей»

— Пап, дай ты ему горячего грога сначала. И плюшек мы бы отведали, тоже горячих. Представляешь, я его возле лавки аптекаря сбил с ног. И прямо в сугроб! — не дали опять мне толком сообразить, что отвечать.

— А ты чего стоишь? Шапку снимай и проходи. У нас тепло, — и снова не дождавшись ответа, с меня стянули мою конусообразную шляпу из небеленого холста.

Вот как так? Я же зачаровывала шляпу. Ее не так просто снять. Но этому мальчишке удалось на раз. И мои косы тоже упали мне на спину, да и волосы растрепались. Носки я тоже зачаровывала. А они взяли и порвались прямо в начале спуска. Ну как так? Я же дракон. Я же маг. А носки порвались. И шапку зачарованную с меня стащили. И я заревела.

Ну а чего? Руки ободрала, со скалы чуть не навернула. И людей вижу первый раз непонятно за сколько времени. И шапка эта меня добила! Стою. Реву. И вижу, как булочник, пятясь, отходит от меня и задом плюхается прямо на мешки, что лежали в углу. С мукой, наверное. А мой новый знакомый, обойдя меня, теперь смотря на мои слезы, потрясенно говорит:

— Балаури.

Я грязными руками вытираю слезы, но делаю по-моему только хуже, так как булочник вместо того, чтобы встать с мешков вдруг откинулся на стенку головой и затих. А мальчишка сел прямо на пол, и, подперев щеку кулаком, посмотрел на меня невменяемыми глазами и повторил:

— Балаури. Живая. У нас, в Булочной. Не поверят. Вот ни в жизнь не поверят.

Эти слова привели булочника в чувство. Он вскочил и, сунув внушительный кулак мальчику под нос, грозно сказал.

— Ханс! Даже и не вздумай никому рассказать. Девочке помощь нужна. А не нашествие соседей со всей деревни! Сниму ремень и выпорю, и не посмотрю, что ты уже почти взрослый.

— Пап, да что я, не понимаю, в самом деле. Но, укуси меня белый дракон. Она настоящая!

— Кто настоящая? — всхлипнула я, постепенно успокаиваясь.

И тут все завертелось. Ханс подхватил меня под руки и, подчиняясь понуканиям своего отца, потащил вглубь булочной. И вот я уже сижу за столом, у меня в руках горячая кружка, а передо мной стоит пирог с мясом и благоухает так, как не пах ни один пирог в моей любимой кладовке.

Слезы высохли и я, взяв в руки большой кусок пирога, с удовольствием засунула его в рот. И порыкивая от удовольствия, дракон я или где, принялась уплетать его за обе щеки. И отец, и сын с умилением смотрели на меня и толкали друг друга в бок. Мол, смотри, смотри.

— Ты… Вы… Одним словом, откуда пришли, балаури? — выдал наконец булочник.

Неудобно как-то. Надо имя спросить. А то что я, как невежа последняя. Меня тут вкуснейшим пирогом кормят, а я даже не представилась.

— Балаури Вайолет Зуриелурра, — выдала я, прожевав пирог, и протянула руку для знакомства.

— Хансберк Зуррит Старший. Это мой сын Хансберк Зуррит Младший. Я потомственный пекарь и булочник в деревне. Моя семья печет хлеб с незапамятных времен в деревне принадлежащей Белым Драконам Зуриелурра. И поэтому моим предкам было присвоена почетная фамилия Зуррит. Как особо приближенным к роду Белых драконов, — все это он проговорил преисполненный важностью своих слов и, взяв мою маленькую ручку, аккуратно пожал ее двумя большими руками.

— Я спустилась со скалы. Не совсем удачно. Упала в конце и ногти обломала, — ответила я и снова вернулась к пирогу.

— Вы пришли из Белого Дворца Зуриелурра? Но он же уже много лет замурован!

— Ну… для меня открылся. И потом его же пытались открыть снаружи? А я изнутри. Это все объясняет, — дала я правдивый ответ.

Мои собеседники переглянулись, и Ханс Старший спросил.

— И что Балаури намерена предпринять?

Не нужно этому человеку, чья одежда в муке, знать про грядущий конец света. Лишнее это. По зрелому размышлению о своей цели я вообще решила никому не рассказывать. Ну… Только если уж совсем, в крайнем случае. Ага. Красавцу ректору, который на ручки возьмет. Вот ему — да. А пока его нет на горизонте, язык стоит держать за зубами.

Поэтому я четко озвучила свои ближайшие планы.

— Мне нужно в Магическую Академию. Белый Дракон я пока еще недоученный и не приспособленный. Вон и магия через раз работает. Попу отшибла, носки порвала, шляпу потеряла, — и я внимательно принялась следить за реакцией своих собеседников.

А вот у них заметно отлегло от сердца. Потому как Ханс Старший улыбнулся и уточнил.

— То есть Балаури не планирует собирать налоги и предъявлять права на собственность?

— Налоги? Собственность? — я пожала плечами.

Я говорила, что я не жадная? Ну, какая уж тут собственность.

— Просто у Балаури это бы вряд ли получилось. А вот проблем бы было….

— Как вы вообще поняли, что я дракон? Ну… Буду драконом. Через год. Или два. И меня зовут Вела, когда мальчик — Вай. Хватит уже этой Балаури. Не доросла еще, — я поняла, что мне нравятся эти люди.

— Бала Вела, с вашего позволения. Так волосы. Белые и длинные. Такие в наших краях уже почитай сто пятьдесят лет не видели. С тех пор как последний дракон от ран погиб, — ответил Ханс Младший.

— И что мне делать? Я не могу их отрезать, — я расстроилась.

Ухватив еще один ломоть пирога, со злостью откусила большой кусок и теперь сидела, раздувая щеки. Да. Мои собеседники обладали обычной каштановой гривой. На мой взгляд, теплый оттенок гораздо приятнее моей белесой косы. Эх. Да и длина волос у них была обычной. А не как у меня, болталась уже до попы моей многострадальной.

— Да что вы Балаури, как же можно отрезать! Мы что-нибудь придумаем.

После тепла и пирога меня совсем разморило, и, заметив, что я клюю носом, Ханс Младший потащил меня спать. Мне выделили комнату рядом с печкой. Вернее одна стена была печкой. Кровать была мягкой, а одеяло пушистым, и я завалилась спать. Справедливо решив, что проблемы никуда не денутся. Решу завтра.

Утром во время завтрака меня стали просвещать. А еды было много. Чего только передо мной на стол не выставили. Я, конечно, дракон, но столько не съем. Тем более я проверяла. Не толстею я. И рост у меня не прибавляется. Мелкая и худая, что удручает, но зато когда я дракон — то толстенькая. Это чуть-чуть, но утешает.

К моей огромной радости все драконьи дома, кроме моего, прибывали в добром здравии и благополучии. Вот только у черных драконов было всего два представителя. Отец и сын. Но, мне и двоих хватит.

Самый многочисленный Дом, это Красные Боевые Драконы. А правящий дом это Золотые Драконы. Ну… логично. Золото — оно и у драконов золото. Было интересно послушать новости в драконьих домах, хотя я понимала, что эта информация мне пока мало пригодиться. Добраться до Мельниц мне пока не светит. Поэтому я выслушала и задала более важный вопрос.

— Как мне попасть в Академию магии? Когда туда набор?

— Так всегда. Приходишь и начинаешь учиться, — последовал странный ответ.

— Это как? А как же начало учебного года? Группы? Ученики первого года? Второго? Выпускники? — я даже жевать перестала.

— Нет такого. Пришел, заплатил и учись себе на здоровье. Сам ходи на лекции, который сам же и выбрал. Выпускники? Нужно сдать порядка тридцати дисциплин. Тогда ты будешь считаться выпускником. Дисциплины выбираешь сам.

— Но ведь есть же понятие начального курса? Нельзя же вот так прийти и ничего не понимая сразу понять предмет? — снова удивилась я.

— Э-э-э… Считается, что ты не можешь прийти в академию ничего не понимающим бездарем. Ты должен иметь начальные навыки по всем предметам. Ну, или сначала идешь в школу, при Академии. Так тоже можно. Я многого не знаю, только слышал. Тебе на месте придется разбираться, — почесал затылок пекарь.

Нет. В школу я точно не пойду. Моих знаний наверняка хватит, чтобы учиться в Академии. Или нагоню. Мне не привыкать сидеть за учебниками всю ночь. А пекарь между тем продолжил.

— Я вот хотел Ханса отправить в школу. Да уж больно дорого берут за обучение. Не приносит пока моя булочная такого дохода. Да и деревня наша уж больно обеднела за последние сто лет. Не то что при хозяевах, Белых Драконах, — сокрушенно поведал мне Ханс Старший.

— А у тебя есть магический дар? — с интересом воззрилась я на мальчишку.

— Есть. Я могу заставить подносы с булочками прыгать в печку. И еще Папаша Зигмунд говорит, что на меня артефакты не действуют. Я могу их, ну это… перегноить, — не переставая жевать, поведал мне Ханс.

— Перегной? Может игнорировать? — уточнила на всякий случай.

— А! Точно! Это слово.

— Хм. А кто такой Папаша Зигмунд? И почему у тебя все Папаши? — задала следующий вопрос.

— Ну, так они же Папаши? Что не так? — пожал плечами этот вундеркинд.

— Папаша Зигмунд это наш местный маг и артефактор. Чуть что магическое это к нему, — пояснил Ханс Старший.

— Может мне с ним познакомиться? Совет какой даст? Например, что мне с волосами делать, — закинула я удочку.

— Точно! Это хорошая идея. К Зигмунду нужно. Он и язык за зубами держать будет, и поможет. Да и что мы с Хансом можем посоветовать? Только Зигмунд деньги шибко любит. Нда…

— Деньги найдем. Когда пойдем?

Отправились мы сразу после завтрака. Я и Ханс Младший. Хансу Старшему предстояло еще лавку открывать и батоны печь. Мой товарищ ему обычно в этом помогал, но тут его отпустили за мной присматривать. К тому же булочник вставал один из первых в деревне, и к моменту, когда я проснулась, у него уже первая партия булок была готова.

На улице мало что со вчерашнего дня изменилось. Народу было все так же немного. Мы бежали по заснеженным улочкам и периодически обсыпали друг дружку снегом. Я давно уже столько не смеялась. Вот и не скажешь, что взрослая тетя. Вела себя точно также, как мой новый друг. Да и другу было уже семнадцать. Взрослый детина оказался.

Такими пробежками мы добрались до лавки таинственного Папаши Зигмунда. Перед ней мы встали как вкопанные и мой новый, но уже закадычный друг, сказал.

— Ты только не трусь. Это он кажется мрачным, а на самом деле милейший души человек. Ну, или не человек. Кто его разберет.

Эти слова совсем не внушили мне здорового оптимизма, да и лавка выглядела недружелюбно. Начать с того, что вместо вывески болтался череп. Коровы, наверное. Или еще кого рогатого. Но выглядело страшно. Глаза у черепа понятное дело отсутствовали, но когда Ханс постучал, в них загорелись красные огни. Меня передернуло. Так. Я же дракон? И чего это дракону пугаться какого-то там старьевщика?

И я уверенно зашла в лавку вслед за Хансом.

****

— А-а-а, — орала я громко.

— Да хватит тебе. Она ненастоящая, это чучело виверны. Она сдохла лет триста назад. Прости, я забыл тебя предупредить.

Орать я перестала, но продолжала испуганно оглядываться. Было жутко. Очень. Повсюду были черепа и кости. А еще склянки с чем-то омерзительным. Я думала, что лавка артефактора будет похожа на ювелирную мастерскую. И никак не ожидала черепа, веревки, горящие свечи, и кучу всякой мистической жути.

Посреди всего этого стояло кресло, которое по задумке должно было служить троном. Этакий властелин Зла. И зловещий смех. Ага. И всю эту мистическую жуть разрушил звонкий голос Ханса.

— Папаша Зигмунд? Вы где? Нам помощь нужна.

В глубине комнаты стоял шкаф. Вот просто шкаф, деревянный и красивый. И вот дверца этого шкафа заскрипела….

— А-а-а, — правильно, это я опять заорала.

Ну а что, если из шкафа выбрался кто-то в черном плаще с капюшоном, полностью скрывающий свое лицо. Дракула? Франкенштейн? Лорд Волан де Морт?

— Ну чего ты так орешь! Простите, Папаша Зигмунд. Это она с непривычки. Вайка, завязывай ты глотку драть, — и меня ощутимо тыкнули в бок.

Крик оборвался от такого ощутимого толчка. Ну никакого почтения к нам, драконам. Разбаловались тут без нас. В смысле без меня. В смысле… А, ладно.

Орать я перестала, и уставилась на Папашу Зигмунда. Хотя какой он мне, Хром и Бром, Папаша?!

— Я не страшный, юная Балаури. Меня не нужно бояться. Тем более таким юным драконам.

Ага. Сказала змея птенчикам. Но я гордо задрала подбородок и спросила.

— А как вы догадались?

Шляпа на мне. Я ее не снимала. Так я мальчик и мальчик.

— По запаху, юная Балаури. Драконы для нас, драков, пахнут по-особенному. Тем более Белый дракон, его ни с чем не перепутаешь. Я ждал вас, Балаури. Почитай уже сто с лишним лет ждал.

И голос у него шипящий. Ну, точно змея. И что это за драки? Вот ничего же не понятно. Хром и Бром!

— А-а-а, — правильно. Это я опять ору.

А чего, если он снял капюшон, а там образина, покрытая чешуей. Не вся. Но щеки, виски и частично лоб. А еще глаза были… змеиные.

— Вайка! Я оглохну скоро. Чего ты орешь то? Папаша Зигмунд, она привыкнет. Не обращайте внимания. Дикая просто. Драков ну ни разу не видела. Сидела там, в Белом замке, в своем драконьем яйце. Только вылупилась и сразу к нам. Вот и орет почем зря, — объяснил вполне правдоподобно Ханс.

— Хмм. Вы что-то путаете, юный Хансберк Зуррит. Драконы не вылупляются из яиц. Они рождаются, так же, как и люди. Но вполне допускаю, что последний, вернее последняя, из рода Белых Драконов появилась не совсем обычным способом, — прошипел он и воззрился на меня.

Агась. Вот так вот взяла и все рассказала. И снова Ханс пришел мне на помощь.

— Не знаю я кто там из яиц, кто из мамки. Только вот помощь нам нужна, Папаша Зигмунд. Очень нужна, — совершенно бесхитростно выдал он.

— Да уж точно не чайку попить зашли.

— Да нет! Чаю мы тоже попьем. Правда, Вай? — и он посмотрел на меня.

Чай? С ним? Пить? Да запросто. Дракон я или где.

— Мы будем рады, — выдавила я из себя.

А ведь и в самом деле хорошая идея оказалась. Папаша Зигмунд сразу оживился, обрадовался и потащил нас в шкаф. А вот за шкафом оказалась себе уютная гостиная. Не было ни страшных веревок, ни черепов. Я бы сказала, что классическая гостиная в староанглийском стиле. С камином и креслами. Кстати от камина шел жар.

— Мое племя не любит зиму, и снег не выносит, и холод. Мы не селимся в этой местности с такими суровыми зимами. Из всей моей семьи только я остался. Все остальные уже давно перебрались на юг, где не бывает снега и холода, — охотно пояснил Папаша Зигмунд.

Меня усадили в кресло перед камином, сунули в руку чашку. Сам Папаша Зигмунд сел в соседнее кресло. А вот Ханс плюхнулся на пол перед камином, и, прихлебывая чай на всю гостиную, заявил.

— Красота! У вас лучший чай на всю деревню. Но, мы все же пришли за помощью. Вайке нужно волосы прикрыть, а еще, как выяснилось, запах. Мы ж с ней учиться едем. В Академию. Вот так то.

Это когда «Я» переросло в «Мы». Но спросить я опять не успела. Вообще, я заметила, когда я с Хансом, то он все разговоры берет на себя. И это плюс, учитывая, как все же мало я знаю об этом мире.

— Волосы спрятать будет несложно. Артефакт самый простой и зарядки много не требует. А вот с запахом будет проблема. Утешает, что его могут почувствовать только драки. А их во владениях Белых драконов почти не осталось. На всякий случай не суйтесь в трактир. Там много странных личностей. А к тому моменту, как вы поедете в Академию, я постараюсь что-нибудь придумать.

— Какой трактир? Меня туда не пускают. А уж Вайку с ее ростом и подавно. А мне уже семнадцать, восемнадцать будет скоро. Но Папаша Юстас и слушать ничего не хочет. «Не пущу!» и все, — недовольно пробурчал Ханс.

— И нечего тебе там делать! Ты учиться же едешь? Какой алкоголь? Кстати, где отец деньги взял? — спросил Папаша Зигмунд.

— Он насобирал. Но если бы не Вайка, то я бы и не поехал. Да и то всего на два месяца. Больше у отца нет, — и он снова громко втянул в себя горячий чай.

— Я подкину еще на пару месяцев. В благодарность за дружбу, — и Папаша Зигмунд улыбнулся, обнажив ряд вполне себе обычных зубов.

А я, Хром и Бром, уже нафантазировала ему острые зубы, и в три ряда.

— Правда? Да вы же каждый медяк считаете? С чего это? — обрадовался и тут же нахмурился Ханс.

— А с того! Юной Балаури твоя помощь может пригодиться. Ты хоть и туповат, но зато добр и никогда не придашь. А это немало по нынешним временам, — последовал необычный ответ.

Но Ханс не обиделся. Наоборот. Он гордо выпятил грудь и ударил себя в нее кулаком. Мол, я такой. И довольно произнес.

— Так вы нам поможете? Собраться, артефакты там какие? Еще Вайке одежда нужна нормальная, а не это тряпье. Моя ей велика, да у меня и не шибко приличная. Всего один костюм и есть, а к портному боязно. Расспросы пойдут. В Академию нельзя оборванцами прибыть. Засмеют еще на подходе.

Ух. Какой спектр проблем образовался. А я об этом всем как-то и не подумала.

— А почему бы юной Балаури не наведаться в свой особняк? Там и одежда, и артефакты, и деньги наверняка найдутся.

Особняк? Какой такой особняк? Я всю беседу только и делала, что крутила головой от одного к другому.

— Вот я болван! — и Ханс ударил себя ладонью по лбу.

— Не нужно так критично к себе относиться. Тем более будущему ученику школы Аккадемии, — улыбнулся Папаша Зигмунд.

— Дык этот особняк стоит запечатанным почитай уже сто пятьдесят лет. К нему уже все привыкли как… как…

— К памятнику или фонтану на площади. Запечатан, и все тебе. Не пролезть и не обворовать — кивнул, что понял мысль Папаша Зигмунд.

— А что за особняк то? — не выдержала я и подала, наконец, голос.

— Видите ли, Балаури Вайка…

— Э… Папаша Зигмунд, ее вообще-то по мудреному кличут. Вай, как? — перебил этот мудрец и вундеркинд.

— Балаури Вайолет Зуриелурра, — покорно выговорила я.

— Счастлив познакомиться, Балаури Вайолет. Дан Зигмунд Гизельгер Белиану всегда к вашим услугам, — он встал и поклонился мне.

Я тоже вскочила. Стало неудобно сидеть при таком торжественном представлении. Ханс удивленно посмотрел на нас и поднявшись заявил.

— Вот уж и не думал, что у вас, Папаша Зигмунд, тоже такое мудреное имя.

Мы посмотрели на это великовозрастное чудо и одновременно улыбнулись. Это разрядило атмосферу. Я почувствовала себя уверенней и рискованней. Мы сели назад в кресла. Ханс плюхнулся перед камином, а Папаша Зигмунд продолжил.

— Ват Балаури…

— Зовите меня Бала Вела. Так проще, — на сей раз перебила я.

Но он видно смирился, что высказаться ему удастся не сразу, смиренно кивнул и сказал.

— Большая честь. Так вот. Белые драконы никогда не ночевали в Замке Зуриелурра. Там проходили приемы, званые вечера и встречи важных гостей. Там же по слухам хранится сокровищница Белых Драконов. Но жили они здесь, в деревне. В особняке на центральной площади.

— Это многое объясняет.

Я вспомнила, что так и не нашла там спален, одежды, шкафов и личных вещей.

— И гости, когда приезжали с просьбами, прошениями или жалобами, разумеется, тоже шли в особняк, а не в замок Зуриелурра. А гостей и прочих желающих побеседовать с драконами было много. Да что говорить то… У нас в деревне было две гостиницы и три трактира. А теперь только один трактир и наверху парочка комнат, — горестно поцокал Папаша Зигмунд.

— И там может быть много полезного?

— Да. Разумеется. Одежда, артефакты, да мало ли что?

— Одежда? За сто с лишним лет она уже обветшала. Ну, или из моды вышла? — усомнилась я.

— Особняк опечатан магией. Там даже еду еще можно будет найти свежей. Ну, уж пригодной в пищу точно. Что касается моды, то вы удивитесь, Бала Вела, но драконья классика в моде всегда. Да и исправить магией у портного готовую вещь будет несложно.

— И как мне туда попасть?

— Просто. Подойти к центральной двери и открыть ее. Вы Белый Дракон, Бала Вела. Для вас эти двери откроются. Только вот я настоятельно рекомендовал бы делать это ночью. Зрители вам точно не нужны. А если свет и заметят, не думаю, что это будет проблемой. Приведения? Забытые духи драконов? Да мало ли?

— А вы пойдете со мной?

И как это я за время общения успела его перевести из группы «очень страшно» в группу «лучшие друзья»? Но драконье чутье, ну или что там у меня, уверенно мне сигналило, что он не причинит зла. А наоборот. Союзник или даже друг.

— Я почту за честь помогать и сопровождать вас, Бала Вела. К тому же вам может понадобиться моя помощь с артефактами. Не думаю, что вы способны отличить заколку для волос от артефакта Скрытия сущности. Пока, во всяком случае, — и он кивнул.

А я расслабилась. Нет, я сильный и храбрый дракон, но вот идти ночью в закрытый уже сто с лишним лет особняк предпочитаю в хорошей компании.

— А я? — подал голос Ханс.

— Я не думаю, что тебе там место, Ханс. Отправляйся лучше домой. Бала Веле следует отдохнуть перед ночной вылазкой. Я буду ее сопровождать и твой хм… громкий голос нам сейчас ни к чему. Иди, помоги отцу в пекарне.

— Ой! Точно! Заболтался я тут с вами. Папа уже заждался. Вайка, ты приходи завтра. У нас твои вещи. Да и расскажешь, что там, в доме том заброшенном, — парень вскочил и, поставив кружку, протянул мне руку.

— Приду. Завтра и приду. Не переживай, — я приняла его руку и почувствовала крепкое рукопожатие.

Мы проводили Ханса, и Папаша Зигмунд отвел меня в вполне уютную спальню, наказав отдохнуть. К ужину он меня разбудит. Мы подкрепимся и двинемся к моему родовому особняку.

Я улеглась под теплое одеяло и как ни странно мгновенно провалилась в сон. Наоралась я. И в снежки наигралась. Вот и замаялась. Снился мне мрачный дом, заросший паутиной и страшный коридор с вываливающимися из шкафов скелетами. Но когда в дверь постучали, я открыла глаза, готовая к новым подвигам.