Глава 9 · Марк

Я уже проснулся, но открывать глаза совершенно не хотелось. Все, что произошло со мной ночью, казалось каким-то невероятным сном. Я перевернулся на живот, но заснуть, снова не получалось, придется признать поражение и медленно потянувшись поднять тяжелые веки. Кресло рядом с кроватью уже не стояло, а термометр лежал на тумбочке, я засомневался: «А что, если мне и вправду все это приснилось? Что если мое воспаленное сознание просто создало такую прекрасную иллюзию?»

На тумбе была записка: «Нашла термометр, измеряй температуру каждые 2 часа, если будет выше 38,5 — пей таблетку и НЕ ВСТАВАЙ». Рядом с запиской стояли: полная бутылка воды, упаковка жаропонижающего, леденцы от боли в горле, большая кружка, термос и баночка с медом. Меня просто захлестнула волна бесконечного тепла и благодарности. Я измерил температуру — 37,6, налил в кружку горячий травяной чай из термоса, добавил ложку меда и стал ждать, пока он остынет.

Сидя в кровати, я начал вспоминать… Вот Аня меня будит, а я подскакиваю, видя ее большие и испуганные глаза… Вот она садит меня в теплую ванну и через несколько минут опускается за мной… Я вспоминаю, как ее руки начинают понемногу зачерпывать воду и поливать мою грудь, как она протирает влажными ладонями мою шею, лоб и щеки, думая, что я задремал. Но я не спал, я приложил все усилия к тому, чтобы заставить себя успокоиться и ровно дышать. Ведь я чувствовал все эти прикосновения; чувствовал спиной, как быстро бьется сердце у нее в груди; чувствовал руки, которые приобняли меня и длинные ноги, которые ей пришлось положить на мои, чтобы мы вместе поместились в одной ванне. И хоть я и понимал, что это были касания, лишенные любого сексуального контекста — они доставляли мне невероятное удовольствие как мужчине. А теперь я сидел на кровати и улыбался, давно не чувствовав себя таким умиротворенным и счастливым.

Когда Аня вернулась с работы, я услышал, как она аккуратно открыла дверь и очень тихо поднялась к себе в комнату. Спустя несколько минут она медленно направилась к моей спальне, и, уверенно толкнув дверь, вошла:

— Тук-тук, можно? — Руки были заняты, она на ходу собирала волосы в шишку.

— Тебе можно — голос был очень низкий и хриплый. Аня резко остановилась, посмотрела на меня, а потом откинула голову и захохотала очень задорно.

Я невольно тоже усмехнулся.

— Голос, как из преисподней. Хорошо, что я зашла, не дожидаясь ответа. — Она подошла к окну, резко распахнула шторы и приоткрыла створку. — У тебя очень душно, сюда просто необходимо впустить немного кислорода.

Потом она подошла к моей постели и присела на край, взяв с тумбы термометр.

— Ну как? — прохрипел я.

— Жить будешь, — ответила она, дождавшись, пока на экране загорится цифра, а потом перевела взгляд своих черных глаз на меня, — Слушай, ты меня ночью здорово напугал!

— Прости…

— Идем вниз — надо тебя покормить.

— Мне совсем не хочется есть.

— О, я это знаю. — И она вышла быстрым шагом, чтобы у меня даже не было шанса возразить ей.

Делать было нечего, я стащил себя с постели, умылся, надел домашнюю одежду и спустился на кухню. На столе уже стояла тарелка с теплым куриным бульоном. У меня снова защипало в глазах — я стал совсем сентиментальным. Но такая забота о практически незнакомом человеке тронула меня.

— Ты пытаешься ее загипнотизировать? — Аня прошла мимо меня на кухню с большим бумажным пакетом, в голосе слышался смех, но, взглянув на меня, улыбка быстро померкла. Она поставила пакет на стол и подошла ко мне ближе:

— Марк, ты точно в порядке? У тебя просто такой вид…

— Какой?

— Не знаю… ощущение, что ты сейчас заплачешь…

— Конечно, заплачу — обо мне еще никто так не заботился…

Она в недоумении посмотрела на стол, а потом на меня. Я почувствовал, что она в замешательстве:

— Ты так расчувствовался из-за тарелки бульона? — Она покачала головой, при этом ее лицо стало печальным. — Марк, мне жаль, но у меня для тебя не очень хорошие новости. Лучше рассказать тебе сразу обо всем…

Теперь уже я ничего не понимал, и, шагнув ей навстречу, пытался заглянуть в ее глаза.

Она резко подняла голову, лицо было серьезным, но в глазах играли веселые бесята.

— Боюсь, я еще привезла тебе фрукты и лекарства.

Несколько секунд мы просто стояли и смотрели друг на друга, а потом одновременно расхохотались. В порыве я заключил ее в свои объятия, и, прижавшись колючей щекой к ее макушке, прохрипел:

— Спасибо, что возишься со мной со вчерашнего дня.

Сначала Аня напряглась, но потом робко похлопала меня по спине и сказала:

— Поправляйся скорее, кажется, я вспомнила, что еще умею! И, пожалуйста, больше ни слова, пока мы не вылечим твое горло.

Она выскользнула из моих объятий и отошла, чтобы включить чайник. Я сел за стол, взялся за ложку и принялся за бульон, чувствуя, как он приятно согревает больное горло. Мое же сердце согревал один только вид этой девушки. Я наблюдал за ней: как она разбирает пакеты с продуктами; достает жестяную банку, с самой верхней полки встав на носочки; заваривает ароматный чай; моет фрукты и складывает их в вазу. Она не вышагивала в дорогом костюме по красной дорожке — на ней были хлопковые домашние брюки и рубашка. Она не была, с ультрамодной стрижкой и дневным макияжем — волосы собраны в шишку, а длинная челка и пара прядей обрамляли ее лицо, которое было совершено без косметики. Она просто занималась повседневными делами на кухне своего дома. Но во мне это пробуждало невероятные чувства.

Спустя 3 дня температура понизилась до нормальных отметок, а голос лишь слегка хрипел. Аня поздно вернулась со стройки и пошла в душ, а я ждал пиццу, которую мы выбрали и заказали вместе. Когда она вошла в кухню, я уже достал тарелки и выкладывал пиццу из коробки на круглую деревянную доску. Аня устало опустилась на стул:

— Марк, я поняла, что ты живешь у меня уже месяц, а я совершенно ничего о тебе не знаю… Расскажи о себе, что ты любишь, чего ты не любишь? — Она с интересом взглянула на меня, положив кусок на блюдо и щедро полив его маслом с перцем.

Я немного смутился:

— Ты знаешь, от природы я довольно скромный человек, хотя многие думают совершенно иначе. И я даже не знаю, что рассказать о себе. Давай сыграем в «вопрос-ответ», видишь ли, ты тоже довольно скрытная девушка… Я, например, не подозревал, что ты любишь пиццу, в которой столько мяса!

— ОК, тогда начинай ты!

Я задумчиво жевал, вопросов было столько, что я никак не мог определиться, с какого начать…

— Почему ты никогда не надеваешь платья?

Аня, уставилась на меня и на мгновение перестала жевать:

— Неожиданный вопрос! Ну-у-у, не знаю, я не очень комфортно себя чувствую в юбках и платьях. Надеваю их редко, в основном если, этого требует дрескод… И вообще, этот элемент одежды, на мой взгляд, всегда существовал в гардеробе женщин исключительно для привлечения внимания мужчин.

— Ой, да брось. Мужчин привлекают не юбки! — воскликнул я, беря очередной кусок.

— В точку! Их привлекают ноги, которые с помощью данной одежды им охотно демонстрируют. — Аня отложила свой кусок, за который только принялась на тарелку. — Представь, что тебе навстречу идут 2 подруги, одна в джинсах, а вторая в юбке — на кого ты обратишь внимание сначала?

Я задумался, и вынужден был признаться, что не знаю точного ответа:

— Нам потребуется следственный эксперимент…

— О-о-о-о, это без проблем, на улице жарко и юбок там на любой вкус! — рассмеялась она. — Ты единственный ребенок в семье?

— Нет, у меня есть старшая сестра. У нас с ней разница в 2,5 года, и мы всегда очень хорошо ладили в детстве, в принципе, как и сейчас. А у тебя есть сестры или братья.

— Да, я средняя в семье. У меня есть старшая сестра, но у нас с ней довольно большая разница — 8 лет, и в детстве мы с ней не очень дружили, просто потому что из-за такого большого разрыва в возрасте у нас не было точек соприкосновения. А еще у меня есть младший брат, и с ним разница 1 год и 9 месяцев — вот с ним мы очень близкие. — Аня снова улыбнулась. — Родители всегда шутили, что он — моя смелость, а я — его совесть. Папа просто не смог смириться с двойным поражением, и сказал, что не собирается жить в полном матриархате.

— А что было бы, если третья снова была девочка?

— Очевидно, я бы тогда не была средней в семье! — рассеянно пожав плечами ответила она и задала свой вопрос, — Какие предметы ты любил в школе?

— В школе я больше всего любил перемены! Хотя я скорее гуманитарий. Языки, история и литература у меня всегда шли очень легко. Сладкое или горькое?

Аня задумалась на мгновение и сделав глоток чая сказала:

— Это очень емкий вопрос. Если еда — то однозначно сладкое. Если правда — то горькая. А вечерами, после тяжелого рабочего дня, я вообще предпочитаю полусладкое и полусухое! — И она снова улыбнулась мне. — Так, ты готов? Сейчас пойдет блок блиц вопросов?

— Интересно, давай попробуем.

Она выпрямилась на стуле и отбила барабанную дробь ладонями по столу, вопросы посыпались с дикой скоростью:

— Классика или рок?

— Конечно, рок.

— Бокал пива или бокал шампанского?

— Бокал пива.

— Кеды или кожаные туфли?

— Ммм, кеды.

— Громкий смех или светская беседа?

— Смех.

— Хорошая пьянка или головная боль.

— А одно без другого не бывает.

Мы переглянулись и засмеялись.

— Отлично, я знаю, чем мы займемся на выходных — мы с тобой пойдем в один классный бар и хорошенько напьемся!

— Звучит заманчиво. Сейчас моя очередь?

— Да, только подожди минутку, я доем и соберусь!

Я откинулся на спинку стула и принялся размышлять, о чем задать вопрос:

— Ты чего такой серьезный? — внезапно спросила Аня.

— Даже не знаю, о чем тебя спросить, все вопросы слишком личные, а ты не тот человек, которого мне хотелось бы обидеть…

У Ани залегла морщинка между бровями, но уже через мгновение она мне сказала с невероятно красивой улыбкой:

— Я очень вспыльчивая, но отходчивая. Поэтому обидишь ты меня вряд ли, а вот тарелкой в голову можешь получить запросто. Но я гарантирую, что после обязательно принесу тебе свои глубочайшие извинения!

Ее слова добавили мне решимости:

— Когда ты влюбилась по-настоящему?

Аня хмыкнула:

— Я так понимаю, что рыжий мальчик из группы в детском саду не идет в счет?

Я отрицательно покачал головой…

— И Лео ди Каприо ты мне тоже не зачтешь?

Я снова улыбнулся и помотал головой.

— Хорошо, дайка подумать. Я познакомилась со своим мужем в 10 классе — он как раз переехал из другого города, так что, выходит, что в десятом классе.

На меня будто плеснули холодной водой, я облокотился на стол и пристально на нее посмотрел, задавая следующий вопрос:

— В смысле? Ты не встречалась больше ни с кем?

Теперь Аня отрицательно замотала головой, поднося кружку к губам.

— Он что, был единственным мужчиной в твоей жизни?

— Ты сейчас, о чем? — Она вернула кружку на стол, так и не сделав глотка.

— Ты прекрасно поняла, о чем я.

— У меня в жизни был единственный половой партнер, если ты спросил меня об этом. Видишь ли, меня воспитывали на ценностях, которые сильно отличаются от нынешних. Да и большое количество партнеров скорее говорит о неразборчивости, нежели о чем-то другом…

Ее щеки слегка порозовели, но она с вызовом смотрела на меня. Я рассматривал ее так, словно только что увидел впервые и тихо сказал:

— Наверное, ты разбила много сердец…

— Не говори глупостей! — сразу же вскинулась она, а потом снова отрицательно закачала головой, — На меня никто и никогда не обращал внимания!

— Аня, это ты сама не замечала никого вокруг.

Ее губы искривила горькая усмешка:

— Может, и так. И смотри, к чему меня это привело…

Мне очень хотелось ответить «К знакомству со мной…», но я сразу же задал следующий, не менее интересующий меня вопрос:

— Какой мужчина тебе нужен?

— Даже не знаю, нужен ли он мне…

— Это даже не обсуждается — однозначно нужен.

— И какой? — спросила она, проникая взглядом в самую душу.

Вот так поворот. Я хотел узнать у нее, а она так ловко все перевела на меня. Я задумался, но потом слова полились сами собой, будто подчиняясь ее чарующему взгляду.

— Он должен быть очень сильным, такой "каменной стеной", за которой бы ты всегда могла спрятаться от всех невзгод. При этом наедине с тобой, он должен быть очень мягким мужчиной. Он должен доводить до исступления бурной страстью, убаюкивать тихим шепотом, а по утрам будить нежным поцелуем. Он должен быть очень веселым и непредсказуемым, чтобы ты не знала, что произойдет завтра, но была всегда уверенна, что это будет непременно что-то хорошее. Он должен постоянно тебя баловать — ведь, что бы он ни дал тебе, ты ему отдашь куда большее взамен. Ему всегда должно быть мало времени, которое вы провели вместе.

— Марк, такой мужчина нужен абсолютно каждой. — Мечтательная улыбка тронула ее губы.

— Нет, как ты и сама недавно сказала, ценности сейчас очень изменились. Многие бы в первую очередь ответили, что им нужен состоятельный мужчина, желательно с квартирой в респектабельном районе.

Она мне подмигнула и с улыбкой в голосе спросила:

— А ты, к какой категории относишься?

Я ухмыльнулся:

— О, я настоящее сокровище — на первый взгляд я подхожу ко второй категории, но вот душой стремлюсь все-таки к первой.

— Хорошо, тогда я обязательно присмотрюсь к тебе, — сказала она, как бы между прочим, поднимаясь из-за стола, — А то будет жаль упустить квартиру в респектабельном районе.

Я изобразил, будто она разбила мне сердце.

После ужина мы решили посмотреть что-нибудь, выбор пал на старую комедию. Аня устроилась на диване, а я сел на пол, прислонившись к нему спиной. Уже ближе к середине фильма, я вдруг понял, что не слышу ее смеха, а обернувшись увидел, что она уснула, свернувшись клубочком, словно маленький котенок. Я достал плед и укрыл ее, а когда фильм закончился, легонько коснулся ее плеча. Она вздрогнула и открыла глаза.

— Ш-ш-ш, это я. Пойдем спать?

Аня кивнула, но вид у нее был такой словно она не проснулась. Мы, не спеша, поднялись по лестнице и зашли в ее спальню, где я уложил ее в кровать. Когда я потянулся, чтобы отбросить прядь волос с лица, то не удержался, наклонился и легко коснулся губами ее щеки, прошептав:

— Спокойной ночи, Аня!

Уже когда я выходил, то услышал, что она тихонько мне ответила:

— Добрых снов, Марк.