Глава 3.Ада

Ада

Я говорила, что ужин в темноте, по моему мнению, затея сомнительная? Так вот, я была не права. Ужин в темноте - это самая сомнительнейшая из всех сомнительнейших затей. Интересно, предполагали ли устроители всего этого безумства вероятность того, что в тёмной комнате могут оказаться какие-нибудь ретивые маньяки-извращенцы? И если да, то как быстро охрана сможет отреагировать? Я инстинктивно покрутила головой, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Ну там, красные точки телекамер или что-нибудь подобное. Не то чтобы я считала Дина маньяком или извращенцем, - хотя в таком не была бы уверена даже относительно себя - но чувствовать себя в безопасности хотелось. То, насколько быстро первый же ужин принял совершенно неожиданный поворот, сбивало с толку. Прежде всего тем, какие ощущения вызывают во мне прикосновения незнакомого парня. Интерес, оторопь, волнение… Контрастность настолько яркую, что вместе с дрожью, проходящей по телу, я чувствую обжигающие касания его пальцев к моему лицу. От того, как Дин невесомо проводит по моим губам, тело отзывается вспышкой, будто по нему пропустили разряд в двести двадцать. Хорошо, что он не может прочитать по выражению моего лица всего того, что явно отражается на нём.

И мне все происходящее нравится. Это я могу сказать с точностью, хотя, ещё десять минут назад протестовала бы, вздумай кто-то заверить меня, что я получу удовольствие. Странное, словно сотканное из самой тьмы, принадлежащее миру, ограниченному бархатной чернотой, но всё же удовольствие. И мне хочется касаться Дина в ответ.

- А теперь моя очередь, - произношу я чуть хрипловато, что хочется тут же исправить новым глотком из бокала. Гулкая тишина обманчива. Рядом есть люди, которые едят, пьют, веселятся и знакомятся. Но я почему-то слышу только стук собственного сердца.

- Ну же, давай. Я весь в нетерпении.

- Не сбивай меня. Я настраиваюсь. Кстати, ты знаешь, что настрой - это самое главное? Вот взять, например, виолончель… Кстати, ты любишь музыку? - Прежде, чем Дин успевает ответить, мои пальцы прикасаются к его губам, безошибочно находя их в темноте. Новый разряд в двести двадцать, теперь уже совсем иного оттенка. Тело ощущается как оголённый нерв, когда каждое прикосновение - моё или Дина - пронзает током. На губах задерживаюсь чуть дольше, чем это делал Дин, когда касался меня. - Здесь важно различать все звуки. Совпадения… интервалы, - поднимаюсь пальцами выше, обрисовывая контур лица, пока пальцы не прикасаются к металлу "пирсы". Выдыхаю отрывисто, продолжая слышать только себя. Снова вниз осторожно, будто боясь, что Дин в любую секунду сорвётся с места и исчезнет. - Стоит поиграть на расстроенной виолончели хотя бы несколько минут, прикрыв глаза, вслушиваясь в звуки. Снова интервалы и совпадения… - Теперь мои ладони скользят по обтянутым тканью рубашки плечам мужчины, почти не касаясь их, пока не ложатся на ладони Дина. Дальше снова наверх, чтобы замереть на расстёгнутом на пару пуговиц воротнике. Вновь прикасаются к лицу, и я не могу отказать себе в том, чтобы задержаться на губах. - И только после этого её стоит начать настраивать. Потому что теперь ты чувствуешь все звуки. Не слышишь, а чувствуешь…

Мои пальцы замерли на "причёске" Дина, которая являла собою полное отсутствие волос. Я даже отдёрнула руку, будто обожглась. Чересчур контрастно. Всё. И ощущения, и моё необъяснимое возбуждение, и то, какой жар сейчас разливался по моему телу. Всё было чересчур, неотвратимо, непередаваемо контрастно.

- Кардинально, - шепнула я, прежде, чем подняться со своего места и, соврав, что уже нужно идти, отправиться на поиски выхода.

Утро ворвалось в мой сон бессмысленным ранним подъёмом для того, чтобы идти в кабинет психолога. Уныло заполняя бесчисленные тесты и опросы, я постукивала ногой по полу и то и дело останавливалась, чтобы бросить взгляд на сидящую напротив меня женщину. Она улыбалась мне во все тридцать два зуба, словно её улыбка так плотно срослась с профессией, что они стали единым целым. Расписания на день я пока не знала, но очень надеялась, что не будет тех самых глупых заданий вроде пресловутого чупа-чупса. А ещё из головы не шёл вчерашний ужин и то, как далеко я позволила зайти совершенно незнакомому парню. Нет, конечно, мы с ним вроде бы ничего такого и не делали, но… Но почему-то интимность прикосновений в полной темноте воспринималась мною как прелюдия перед порцией жадного и быстрого секса. Спросить об этом у психолога? Нет. Она тут же начнёт с настойчивостью отбойного молотка пытаться вытащить из меня всё, включая детские фобии или фантазии на тему того, что я вижу - или не вижу - в россыпи странных пятен на методических картинках. Решение не откровенничать с психологом подтолкнуло меня к тому, что я быстро и наобум заполнила опросники и уже минут через десять жадно вдыхала солёный запах моря, с наслаждением ощущая прикосновение прохладного песка к босым ногам.

Задание, данное на день, обескуражило. Нам предстояло выбрать себе любого участника из мужской половины, как мы окрестили часть Кайлуа, где проживали парни, и приготовить для выбранной жертвы какое-нибудь блюдо. Мои познания в кулинарии стремились к нулю, травить Дина - а я без лишних раздумий выбрала именно его - пока не хотелось, посему совсем скоро мы с девочками вооружились доставленными ингредиентами и отправились к плите.

- Томас просто прелесть! Шутил не переставая, - щебетала Мэри, доверчиво рассказывая мне в сотый раз о том, как славно она провела вчера ужин в компании с приятелем Дина. Вопросов не задавала, на том и спасибо. Делиться тем, что принадлежало только мне, не хотелось. И пусть это были всего лишь оттенки и ощущения, слишком непривычные и незнакомые, мне все равно хотелось сберечь их только для себя. При этом я чувствовала себя глупой. Дин, скорее всего, и забыть забыл о том, с кем он ужинал вечером.

Пока вытаскивала из духовки свой шедевр кулинарно-прикладного искусства, успела тысячу раз задаться вопросом: а что, если Дин решит готовить, ну, скажем, для Мадлен. Или для Риты. Наверное, буду чувствовать себя глупо. Всего-то.

Всего-то?

Махнув рукой на слишком преждевременные опасения, я принялась раскладывать на тарелке то, что ужином назвать можно было только при очень бурной фантазии. Стейк лосося, овощи и… всё. Вот так, мисс Фантазия Года! Сегодня вы претендуете на звание "Креатив проекта".

Следующее и, как я надеялась, последнее потрясение ждало меня, когда наши блюда, приготовленные для парней, унесли в тёмные комнаты, а нам дали команду отправляться следом. Переодеться мы не успели. Зато успели вдоволь нашутиться, хотя, лично мои остроты скорее были вызваны нервным напряжением, чем попытками юморить. Оказалось, что сегодня устроители эксперимента приготовили для нас новый сюрприз. Нам предстояло лично накормить тех, для кого мы готовили ужин. Сгорая от желания оказаться где угодно, но только не в тёмной комнате, я позволила официанту проводить меня на отведённое за столом место, и устроилась на самом краешке стула, как будто рассчитывала сбежать. Оставалось только дождаться, когда придёт Дин. Ну, или не придёт. Шанс на то, что его предупредили об "удаче" в виде выпавшего на его долю недоповара-Ады, существовал всегда.