Глава 17

Я решила дело в долгий ящик не откладывать: чем сильнее затянется вся эта история, тем позже я смогу нормально, не прячась по углам, встречаться с Сашей. Вот она — великая сила мотивации: не прошло и получаса, как я нашла кафе, где чаще всего покупала кофе Широухова, выяснила, какой именно напиток она любит, узнала расписание Леопардши и выбрала время, когда она явно ничем не занята. Никуда она от меня не денется. Заодно и трансляцию с её очередного зоологического кринжа посмотрела. Что можно о нём хорошего сказать?.. Выглядела наша главная зоозатейница во время него отлично.

После этого я списалась со Стёпой, и мы отправились в столовую, где я ела свои молекулярные шарики, а моя подруга — нормальный борщ. Кстати, её таки повысили до начальника отдела вместо Саши. Стефания, посмеиваясь, рассказывала мне, как сама напросилась к Рыбьёшку на приём и сыграла там туповатую секретаршу.

— Я ему говорю, мол, я отлично знаю, что клиентам нужно. Он спрашивает: а что им нужно? Я ничтоже сумняшеся отвечаю: тут всё просто, надо улыбаться пошире, со всем соглашаться, не противоречить, признавать наши ошибки, даже если не виноваты, давать всё, что попросят.

— Ого, ты рисковала, — испугалась я.

— Я сначала Юльчика отправила к нему. Он ему начал нормальную тему заливать, ну про компромиссы, деликатность, выявление потребностей и прочее. Так Рыбьёшек его почти сразу выгнал. Так что риск был, но я же не могла нас всех подвести, — Стефания подмигнула и довольно бахнула в борщ побольше сметаны. Сметанка-а-а… — В общем, когда я Рыбьёшку всё это, хлопая ресницами, высказала, он пришёл в полнейший восторг и сразу назначил меня руководителем. По-моему, это само по себе признание или в некомпетентности, или во вредительстве.

— Согласна, — совершенно искренне кивнула я.

Мы ещё какое-то время перемывали косточки руководству. Потом я взмолилась:

— Стёп, ты же знаешь все сплетни по компании. Мне нужно что-то такое, что можно Широуховой на широкие уши повесить, не сразу же ей вываливать важную информацию.

— Леопардше… Хм… — Стефания задумалась. — Она же такая… типичная сплетница-бездельница… Ей больше всего какая-нибудь клубника зайдёт. О, знаю! Свежайшая сплетня!

М-да, я думала, это я нескучно живу. Оказалось, я даже близко не подобралась к уровню некоторых. Теперь главное — не перепутать, кто с кем спит, кто кому изменяет и почему. Хе-хе.

На следующий день в нужное время я уже стояла перед дверью Широуховой со стаканчиком какой-то бурды для своей «покровительницы» и травяным чаем для себя, и осторожно стучала.

Царственным повелением мне разрешили зайти и даже благосклонно приняли горячее ароматное подношение. Я защебетала про то, как роскошно Леопардша выглядела на вчерашнем мероприятии, как мужики с животными с неё глаз не сводили, и как я ею восхищаюсь. Хорошо, что чаёк мне Глаша заварила погорчее, а то от такой патоки рот бы точно слипся.

Перед тем, как перейти к Ошивалову, я начала пересказывать услышанную вчера от Стёпы сплетню про одну из бухгалтерш.

— Представляете, эта Одутлова — дама так-то уже в летах, и муж у неё тоже немолодой, инженером у нас работает, много лет вместе. А тут она вдруг у него в вижулике переписку нашла с его помощницей, и там прям всё в сердечках и фразочки такие, типа “когда ты освободишься, я уже заждался”...

— Да вы что! — О как загорелись глаза Широуховой! Если сначала она смотрела на меня снисходительно, то сейчас вся подалась вперёд и глотала каждое моё слово, как я прошлая воздух после пробежки за автобусом. — И что, развелись?

— Да нет, она пошла выяснять отношения, и оказалось, что помощница эта встречается с Эдиком из продаж, а инженер просто её до дома подвозил, потому что она ногу подвернула. Ну и у них манера общения такая кокетливая, оба с этого ржут.

— Да ну прям! — фыркнула Леопардша. — Так все и поверили!

— Во-от, и дама наша тоже не поверила, — закивала я. — Но почему-то пошла жаловаться начальству Эдика. А дама она внушительная, Популущенков так сразу занервничал, вызвал Эдика и давай отчитывать!

— Да его-то за что? — ахнула Широухова и даже сбросила вызов вижулика. — А что же девица?

Что девица — я и сама не знала, но Леопардша не унималась, а требовала новых и новых подробностей.

— А девица ей в отместку флаер поцарапала гвоздём. И гвоздь туда же вбила, прямо в радиатор.Подробности у меня быстро кончились, зато фантазия — нет. Мы так увлеклись, что от звука открывающейся двери обе аж подпрыгнули.

— Милочка, что ж ты… — Рыбьёшек застыл на пороге кабинета, наткнувшись на меня взглядом.

Я в свою очередь так опешила и даже, можно сказать, перепугалась, что лицо само собой приняло выражение той блондинки из анекдотов — туповатое и кокетливое.

— О, Климент Смарагдович, — проворковала я, — доброго денёчка!

— Кхм… и вам того же э-э…

— Александра, — подсказала Широухова.

— Александра, — согласился Рыбьёшек. — Анжела Леопардовна, а вы не переплыли берега? Мы же хотели ложку к ужину!

— Скрепка, срочно организуй Леопарше важный звонок!

Скрепыш: Ван момент!

— Ох, извините, Климент Смарагдович, — Широухова улыбнулась, кокетливо заправляя волосы за ухо, — заболтались девочки. Я уже сейчас…

И в этот момент ей явно пришёл вызов на вижулик. А потом одновременно посыпались сообщения во все мессенджеры. Смартвижен у Леопардши был понтовый, так что их я не видела, но по тому, как изменилось её лицо, забегали глаза, а рука потянулась к виску, догадаться было несложно.

— Что-то случилось? — раздражённо спросил Рыбьёшек.

— Банк заблокировал все мои счета! — в панике воскликнула Широухова. — Говорят, с них уходят переводы в террористические организации! Что за бред?! Я никогда!

Она приняла вызов и начала агрессивно ругаться со службой безопасности банка. Мы с Рыбьёшком невольно следили за разговором. Закончился он тем, что ей пригрозили, что, если она лично не явится в отделение, счета так и останутся недоступными. Через минуту, полную истеричных ругательств, нас с начальством выставили за дверь, а Леопардша побежала в банк.

— Скрепыш, — в ужасе спросила я, — ты взломал банк?

Скрепыш: Нет, конечно. Все сообщения и звонок липовые. Если бы эта дура додумалась проверить приложение или позвонить в банк сама, всё бы вскрылось.

— О, как круто придумано. На нас не выйдут?

Скрепыш: Пфф, конечно, нет. Ты сама-то не теряй время.

Тут искин был прав. Я повернулась к Рыбьёшку и, улыбнувшись насколько могла соблазнительно, проворковала:

— Климент Смарагдович, я так рада вас видеть. Жаль, что при таких обстоятельствах. Я иногда помогаю Анжеле Леопардовне, ну-у, вы же знаете, что это она меня устроила начальником в техподдержку… — я сделала многозначительные глаза. — Может, и вам могу быть чем-то полезна?

Рыбьёшек внимательно оглядел меня, остановившись взглядом на груди, а потом вернувшись к глуповато-угодливому выражению лица, и ответил:

— А ты знаешь, милочка, может, и сможешь.

— Я буду очень рада, Климент Смарагдович, — с придыханием ответила я и, кажется, переборщила.

Рыбьёшек прищурился и ещё раз в меня всмотрелся. Нехорошо так всмотрелся, тревожно.

— А ведь я вас, милочка, помню, — протянул он. — На демодне вы были весьма и весьма активны. И показались мне весьма неглупой особой.

— А я и есть неглупая, — намекающе улыбнулась я, слегка мандражируя. — Я весьма толково умею говорить то, что мне велели, делать то, что мне посоветовали, и молчать о том, кто это сделал.

— Какие полезные умения, — усмехнулся Рыбьёшек.

Я в очередной раз отметила, что он периодически теряет свою манеру коверкать пословицы и устойчивые выражения. Кажется, это признак серьёзного разговора… Что-то мне ещё страшнее стало.

— Мне тоже так кажется, — ещё раз многозначительно улыбнулась я. — Карьера для меня очень важна.

— Карьера — это хорошо, карьера — это важно, — пробормотал Рыбьёшек. — Ну что ж, пойдём поговорим, подумаем про твою карьеру.

— Скреп, срочно пришли мне Митю!

Скрепыш: Уже мчит к тебе.

Юбка на мне была длинная и свободная. Если Митя обнимет лапками мою ногу, я смогу его пронести в кабинет Рыбьёшка, а то после демодня там даже вентиляция решёткой забрана. Мы правда взламывать дверь не ходили, но после приснопамятной игры в карты между Скрепкой с Иннокентием Геннадичем и налёта спецназа из новой охраны я что-то опасаюсь подобное устраивать. А так Митя сможет там пошуровать без проблем.

Однако блестящий план провалился на первом пункте: Рыбьёшек меня к себе не повёл. Мы уселись в очередной совсем небольшой лаундж-зоне, удачно спрятанной за углом и колоннами. Я устроилась в одном из двух салатовые кресел, стоящих друг к друга под углом в сорок пять градусов. Рыбьёшек же умостился в соседнем кресле и, вытащив из кармана какую-то металлическую штуковину размером со спичечный коробок, поставил её на кофейный столик перед собой. Нажал на одну из кнопочек сбоку, и штуковина замигала едва заметным зелёным цветом.

— Ой, а что это? — удивилась я, заинтересованно подавшись вперёд, и одновременно спросила у искина:

— Скреп, что за фигня?

И ничего не услышала в ответ. Вообще ничего! Чуть ли не в первый раз в этой новой жизни в эфире царила полная тишина. Никаких сообщений, никаких сигналов, никаких комментариев искина, ничего!

— А это чтобы нам не помешали, милочка, — снисходительно усмехнулся Рыбьёшек.

— О-о, — округлила я глаза и губ, действительно удивлённая. — Отпугивает коллег как тараканов?

— Скорее, как крыс, — хмыкнул мой собеседник. — Но самое главное, никакие звонки и сообщения не испортят нам беседу.

— Мне нужна такая в кабинет, — засмеялась я, мысленно матеря его на чём свет стоит. — Подчинённые порой совершенно забывают, что я не справочное бюро, а начальник. Полдня только и делаю, что их вопросы решаю!

Рыбьёшек мне не ответил. Просто сидел и рассматривал меня, заставляя нервничать. Подозреваю, в этом и был план. Я ждала, попутно пытаясь пробиться к Скрепышу. Может, зря его из меня вытащили? Будь он со мной, вряд ли бы мы столкнулись с подобными проблемами. Надо узнать, что это за фиговина и как ей противодействовать.

— Ты же неплохо разбираешься во всех этих кьюберных делах, не так ли? — наконец соизволил заговорить Рыбьёшек.

Я кивнула, решив лишний раз себя не расхваливать. Непонятно, кто ему нужен — умница или дура.

— Твой предшественник, — пожевав губу, продолжил он, — многих талантов был человек. Такую систему с базами организовать — не каждому дано!

Я напряглась. Лучше уж провалиться, чем вернуть то убожество, что было при Мишуре.

— Твоими усилиями, милочка, с попустительства Рогозина, — он многозначительно на меня глянул, я тут же приняла самый невинный вид, — мы многое потеряли. В безопасности в том числе.

Наверное, я должна была повиниться или оправдаться, но не нашла в себе слов. Да и, в конце концов, не для того он эту беседу завёл, чтобы мой лепет слушать. Не дождавшись от меня какой-либо реакции, Рыбьёшек вновь заговорил:

— Но остались, остались ещё островки спокойствия в этом хаосе.

Тут я с ним не могла не согласиться и кивнула.

— Производство, например, — озвучила я, надеясь, что он клюнет.

— Производство, бог с ним, — поморщился Рыбьёшек, — а вот бухгалтерия! О! Недаром инквизицию отыгрывали на корпоративе.

— Анжела Леопардовна — такая тонко чувствующая натура, — на всякий случай подтявкнула я.

К моему удивлению, он вновь скривился, но быстро вернул на лицо прежнюю благожелательную маску.

— Так вот к чему я… Хорошо бы глянуть на базы бухгалтерии. Сможешь организовать?

— Но вы же генеральный директор, — поразилась я совершенно искренне. — Достаточно просто приказать.

— Всё не так просто, милочка, — он погладил меня по щеке. Меня не передёрнуло только благодаря тому, что я вовремя успела заблокировать мышцы. — Не всё можно делать официально и открыто, поверь мне. Везде враги! — Рыбьёшек поднял палец вверх.

В этот раз мне потребовалась блокировка мышц, чтобы не прыснуть, настолько карикатурно он выглядел.

— Так сможешь достать бухгалтерскую базу?

Я задумалась. Эх, без Скрепки тяжко.

— Могу попробовать, — осторожно ответила я. — Бухгалтерия нашу техподдержку на дух не переносит и к себе пускает, только когда совсем всё плохо. Но я… поразмышляю, как можно это организовать.

— Поразмышляй-поразмышляй, — покивал Рыбьёшек. — Как говорили древние, чтобы построить новый мир, нужно старый разрушить до основанья.

Я икнула.

Закончив разговор, Рыбьёшек выключил шайтан-машину и свалил на свой начальственный этаж. Я же бросилась судорожно проверять обрушившиеся на меня сообщения. Вот же, меньше получаса без сети, а ощущение, что в каменный век ухнула! И тут же, разумеется, всем понадобилась! И Стёпе, и подчинённым, и Саше, и Крис, и Мите, и Евстигнею, и каким-то незнакомым номерам. Я обязательно всё почитаю, но сначала…

— Скрепка, миленький, ты меня слышишь?!

Скрепыш: Я тебя читаю, дорогая. И даже вижу. На камерах. Но сообщение получил только сейчас.

— Слушай, — проигнорировала я его сарказм, — что это за фигня была?

Скрепыш : Подстава, вот что. Эта штуковина блокирует доступ к сети, создаёт какое-то поле, мешающая прослушке, даже если человек или робот стоит недалеко, и даже видео со стороны получаются размытыми. Забористая штука, я Митю даже не пустил к вам, мало ли, ему один раз уже мозги снесло.

Я оторопела. Такое реально возможно? А, точно, я же живу в чёртовом будущем. Здесь делают роботов, неотличимых от человека, вызывают аэротакси и летают на другую планету, как к себе на дачу. Хотя почему как?

— А что-то можно с этим сделать? — спросила я. Такая штуковина может существенно усложнить нам жизнь.

Скрепыш: Мы с Крис ищем. На любую технологию всегда найдётся своя ответочка, надо только добыть.

Тут в сети появился Саша, и я пересказала ему события, постаравшись припомнить разговор с Рыбьёшком максимально дословно. Записи-то нет!

— Это наверняка что-то из военных технологий. Я узнаю у Добрыни, — нахмурился Саша.

Он такой сексапильный, когда злится! Нет, мне точно нужно что-то от гормонов. Или нет?

— Хорошо, — попыталась я мыслить не этими самыми гормонами. — А по поводу базы бухгалтерии, как думаешь, стоит что-то делать?

На этом моменте Саша задумался. Тоже мило.

— Мне кажется, надо попробовать, — наконец ответил он. — Я не очень понимаю, зачем она ему нужна, ведь Рыбьёшек действительно может запросить официальный доступ. Если он этого не делает, значит, она нужна ему для каких-то сомнительных дел. Очень хотелось бы понять для каких. Да и если не ты, то найдётся кто-то другой. Так что проконтролировать процесс было бы неплохо.

— Да, тут ты прав, — согласилась я и передёрнулась, вспомнив, как Рыбьёшек меня касался. — Теперь только нужно придумать, как подобраться к бухгалтерии.

— Только не с помощью Скрепыша, — засмеялся Саша, и мне разом на душе стало теплее. — Если только он не хочет отыграться.

Скрепыш: Э! Я выигрывал!

— В самом деле? — поддел его Розга.

Скрепыш: По крайней мере, не проигрывал!

Тут засмеялась уже я. И тут же получила от Саши множество стикеров с сердечками в глазах. Не свалиться в глупое умиление мне помогло следующее его высказывание:

— Я немало работал в женском коллективе, — выражение лица у Саши стало ироничным. — У них всегда есть какая-то любимая, я бы даже сказал, коллективообразующая тема. Она варьируется от места, возраста и, скажем так, личностей участников, но обязательно есть. Дети, внуки, огороды, закрутки, мужики, секс, рукоделие, похудение, сериалы, косметика и так далее. Ну и сплетни про коллег, конечно, это база. Хорошо бы послушать, о чём наши инквизиторы любят поболтать и на этой теме к ним подъехать.

— Да-а, — впечатлённо протянула я, — опыт чувствуется. У меня примерно такая же статистика. Хотя бывают и поинтересней варианты. Настолки, например, или путешествия.

— Всякое бывает, — не стал спорить Саша. — Если совсем не будет складываться, то попробуем завербовать Солнышко. Кстати, напишу-ка я ей…

Я знала про эту его знакомую. По возрасту она Саше разве что в матери годилась, но я вдруг поймала себя на нежелании, чтобы ему помогала какая-то другая женщина, даже безопасная. М-да, надо что-то делать с этим собственничеством! Так что, скрипя сердцем и зубами, согласилась.

Вернувшись в свой кабинет, я в первую очередь проверила, как там Жижала, чтобы ему икалось, и обнаружила, что он поставил отметку о выполнении заданий.

— Скреп, глянь, он там накосячил? — попросила я и взяла принесённый Глашей ромашковый чай, погладив её по голове. Кстати, палевно её тут держать. Надо как-то изменить малышку. У нас там вроде дизайнеры рвались в бой. Они правда всё Огняна хотели перекрашивать, но тут важно, как представить задачу. Свобода творчества, креатив, полёт мысли… Единственное, лучше всё же не под хохлому.

Скрепыш : Это не косяки, это сознательная диверсия, Ась. Такое случайно не сделаешь.

— Зафиксируй, пожалуйста, — удовлетворённо кивнула я. — Теперь ждём, когда производство спохватится и пришлёт заявку на исправление.

Скрепыш: Не думаю, что на это уйдёт много времени.

— Скорее всего, они уже заметили, просто ждут, когда смогут напечатать тикет без мата.

Скрепыш: Или пытаются исправить проблему своими силами. У них там должны быть неплохие специалисты. Из всех жалоб на «ЭкзоТех» меньше всего связанных с техникой и ПО к ней.

Да, такой риск был. Но тогда будем искать другой подход. Пока же я наваяла дизайнерам вдохновенное письмо о перекрашивании Глаши, всю суть которого можно было свести к вопросу «А вам слабо?»