Глава 30

Вот всё-таки секретарь на ресепе — это состояние души! Откуда Стёпа всё всегда знает? Даже то, что я туда ходила!

Хм… или она просто знает меня? Я задумалась: а могла ли я заработать этакую репутацию разрушителя? И пришла к выводу, что лучше о таком не думать.

— Ну задымилось что-то, бывает, — отписалась я.

Стёпа: Да если бы только задымилось! Тут каждый день фестиваль! Мы из окон уже просто как сериал смотрим.

— Подробности, сестра, подробности!

Стёпа: Началось всё в первый день твоего отпуска. Сначала у них сработала сигнализация. Нам, разумеется, не слышно было, но Юльчик смотался, поспрашивал. Всех во избежание выгнали на улицу и отогнали от здания куда-то к нашему забору. Наша СБ аж перепугалась, что нас штурмом брать будут. Но потом присмотрелись и решили, что народ с кофе и смузи в руках вряд ли в бой пойдёт.

Я едва не заржала.

— Николенька, я тебе клянусь, я не знала! — в этот момент заорала Широухова и кинулась Ермолаеву на грудь.

Подпрыгнули, кажется, все, кроме нас со Скрепышем. Потому что мы же искины, хы-хы.

— Ты ещё! — рявкнул Никола, хватая её за руки. — Наконец-то я тебя уволю!

— Николенька… ты что? Я же тебя… ты… — залепетала Леопардша, пытаясь прижаться к нему. Мне даже на мгновение стало её жалко, но я вспомнила все её «достижения», и попустило.

— Пошла вон! — прошипел Ермолаев, отодвигая Широухову от себя. — И если я увижу в прессе хоть намёк на какую-нибудь гадость в мой или экзотехов адрес, натравлю на тебя всех адвокатов Эрешкигали и заставлю оплатить штраф от трудовой инспекции!

— Включая долю Ошивалова, — поддакнул Аркадий Петрович.

Несколько секунд Анжела смотрела то на одного, то на другого, потом выпалила:

— Правильно Ирочка тебя предала. Ты другого и не достоин! — развернулась на каблуках и зацокала к выходу.

— Может, её всё-таки задержать? — спросил Саша. — Она может быть причастна.

Аркадий только махнул рукой.

— С такими дурами судиться — только себя на посмешище выставлять. Нам и так годы судов обеспечены.

Стёпа: На следующий день в Квантуме прорвало воду. На третьем этаже внезапно образовался фонтан то ли из трубы, то ли с потолка, тут версии расходятся. Залило и кьюберы, и сотрудников. Побежало вниз. Опять всех вывели. Почему с верхних этажей тоже, не спрашивай. Может, ради справедливости?

— Типа почему одни работают, а другие нет? Бунта ожидали?

Стёпа: Я бы точно устроила.

— У нас половина офиса не работает. Можешь бунтовать.

Стёпа: И то верно. Короче, в тот день вроде как что-то там починили, но никто уже не работал. Ну разве что с вижуликов. Но сама понимаешь, доступы-то на них не те.

— Ага, я бы тоже сказала, что не могу работать с вижулика.

Стёпа: Вот! Ты понимаешь!

Я оглядела троих оставшихся в зале мужчин. Ермолаев после короткой вспышки ярости вновь потух. Сидел на диване, глушил бренди и выглядел хуже Аркадия. Тот же, наоборот, даже приободрился. Глаза сияли гневом и решительностью, он явно просчитывал дальнейшие свои действия. Вот сейчас я понимала, как ему удалось выгрызть своё место под солнцем. Саша едва заметно улыбался, явно смакуя свою победу. Ужасно захотелось подойти и обнять его. Я послала ему многообещающий взгляд. Лицо Саши стала ещё более довольным.

Никола вдруг отставил бокал и потёр лицо.

— Нет, надо с этим что-то решать.

Стёпа: На третий день вообще была феерия. Кто-то у них там решил, что в здании бомба. То ли пошутил, то ли обознался, то ли опять какая-то сигнализация сработала. В общем, народ снова вывалил из здания. Сотрудники — наружу, сапёры — внутрь.

— Там же здоровенное здание! — охнула я.

Стёпа: Ага, прикинь, сколько времени ушло на обыск. Осторожный! Народ, правда, отправили домой работать на удалёнку, но активизировались профсоюзные и начали ругаться, настаивая на компенсации за использование личных ресурсов.

Мне захотелось застонать от сдерживаемого смеха. Чем выдают премию роботам и искинам?

Стёпа: Там ещё какой-то генерал приезжал. Ругался. Руководство-то смыться не могло. Вот и стояли, выслушивали, обтекали. У нас весь попкорн в кафешках скупили!

— Будешь продавать? — нахмурился Аркадий Петрович.

Никола посмотрел на него хоть и растерянным, но вполне ясным взглядом.

— Да теперь уже как-то обидно продавать, — покачал он головой. — Да и страшно.

Ермолаев подумал ещё немного и добавил:

— Но и руководить «ЭкзоТехом» я больше не хочу. Во-первых, потому что я делаю это, как выяснилось, откровенно хреново.

В ответ послышались согласные хмыки.

— Во-вторых, — поморщившись, продолжил он, — после всего, что Иро… Ирина сделала, чтобы заставить меня этим заниматься, я не я буду, если добровольно себя в кабалу впрягу.

Стёпа: А вчера просто угар был. Выбегали уже сами, без всяких генералов и сигнализаций.

— И что на этот раз?

Стёпа: Канализация!

— Ыыыыы!

Стёпа : Хорошо хоть, ветер не в нашу сторону был. Но аварийная служба потом ругалась, что пока они чинили, их сверху водой из системы пожаротушения поливало.

Я смогла удержать лицо, только заблокировав мимику.

— Ну вот и помыли заодно.

Стёпа: Ага, там после воды какой-то порошок сыплется. Представляешь, сколько запросили за уборку?

— Ну теперь вообще им платить — не расплатиться, — с мрачной удовлетворённостью ответила я. — За о-очень многое!

Стёпа : Я так и знала, что без тебя не обошлось! Рассказывай!.. О, Юльчик говорит, что на сегодняшнее задымление опять генерал приехал. Снова ругается. Пойду послушаю. Но с тебя объяснение! Я же от любопытства умру!

— Иди уже, генералу глазки строй.

Стёпа: О, кстати, у меня ещё одна новость, но её — только после твоего объяснения.

— Хе, мои поздравления тебе и Ростику.

Стёпа: Тьфу на тебя.

— Так что ты решил? — спросил Аркадий Петрович.

— Ничего не продаю, — твёрдо ответил Ермолаев. — Но нужен доверенный, грамотный управляющий. Толковый и заинтересованный в процветании «ЭкзоТеха». Я даже готов часть акций… скажем, пять процентов передать ему. Но чтобы меня всё это больше никогда не касалось!

Аркадий и Никола одновременно перевели взгляды на Сашу.

Саша смотрел в ответ с абсолютным спокойствием на лице. Никаких догадок, чувств и реакций на нём не отражалось. Я чуть не зааплодировала. Правильно, пусть попросят, а то ишь какие! Мы и так убили на их компанию прорву времени.

Сообразив, что Розга демонстративно не собирается ничего понимать, Никола даже смутился и перевёл взгляд на Аркадия. Тот задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. Потом всё же откашлялся и спросил:

— Что скажешь, Саш?

— Грамотный и преданный управляющий — птица редкая, — с готовностью откликнулся тот. — Сейчас «ЭкзоТех» в очень уязвимом положении, да и… назовём это нюансами… нюансов в нём огромное количество. Пакет акций — это, конечно, неплохой куш. Но насколько я понял, что-то передать или продать Никола Светозарович сможет только с вашего, Аркадий Петрович, одобрения. А вы не факт, что его дадите.

— Не ёрничай, Санёк, — поморщился Аркадий. — Ты же прекрасно понимаешь, что мы предлагаем эту должность тебе.

— Я, кстати, поддерживаю такое решение, — заметил Нечаев, про которого все забыли. Он ещё и сидел позади меня, и я аж вздрогнула от его голоса. — Мне даже кажется, что нужно отказаться от практики трёх генеральных директоров и оставить одного, но реального управленца. Я готов добровольно снять с себя эту должность, оставив функционал, кроме участия во всяких советах, где я сижу больше для мебели, — он усмехнулся и добавил: — и зарплату.

— Согласен, — мигом ответил Никола.

Аркадий Петрович не отрывал взгляд от Саши и ждал его ответа. Тот же решительно встал, подошёл ко мне и протянул руку. Я тут же за неё ухватилась.

— Нам надо посоветоваться, — и бросил на Аркадия предупреждающий взгляд. Тот мгновенно проглотил то, что намеривался сказать. Наверняка вновь что-то про искина.

Мы вышли на балкон. По факту это был даже не балкон, а здоровенная терраса с полноценной зоной отдыха. Однако мы не стали усаживаться в плетённые кресла, а прошли к перилам подальше от дверей. Вид отсюда открывался умопомрачительный. Я невольно залюбовалась оранжевыми горами вдали.

— Я никогда долго не управлял компанией, — поделился Саша, и я переключилась на него. — Знаешь, есть такое выражение: менеджер-чайка — прилетел, насрал, полетел дальше, — я прыснула. — А я вот анти-чайка: прилетел, навёл порядок, полетел дальше.

Он замолчал, а я вдруг похолодела от мысли, что могу его потерять.

— Однако в «ЭкзоТехе» до порядка ещё работать и работать. Да и подлянки от Гуримича и компании вполне возможны. Оставить «ЭкзоТех» сейчас — это недоделать работу, — продолжил Саша, потом повернулся ко мне и взял за руку. У меня мгновенно потеплело на душе. — Но я на это пойду, если ты не хочешь оставаться на Эрешкигали. Вокруг огромный мир, который ты, по сути, ещё и не видела. Возможно… возможно, ты хочешь попутешествовать, вернуться на Землю или что-то ещё. В общем, — тут Саша смутился, — я хочу сказать, что если тебе надоел «ЭкзоТех», и ты остаёшься в нём из-за меня, а на самом деле твои планы на жизнь его не включают, то я готов следовать за тобой.

За эту речь у меня сердце несколько раз чуть не выскочило из груди. Зато под конец стало так хорошо, что я просто не выдержала и, наплевав на то, что за нами точно наблюдают, прижалась к своему мужчине, обняв крепко-крепко. Он тоже стиснул меня и уткнулся лицом в мои волосы.

Надо сказать, думать это весьма мешало. Но я всё же справилась. Потом подняла голову и произнесла:

— Знаешь, меня всё полностью устраивает. «ЭкзоТех» — отличное место, если привести его в божеский вид. А это задача амбициозная и интересная. Тем более и люди уже знакомые, даже друзья появились. Да и… — я тоже немного смутилась, не люблю говорить пафосные вещи, но иногда приходится: — восстановить «ЭкзоТех», наладить его на пользу владельцам и людям — это вполне достойная цель. А если ты встанешь во главе, то она станет вполне достижимой. Плюс ещё — у меня будет, м-м, тесный контакт с руководством.

Мы засмеялись, и Саша чмокнул меня в нос.

— То есть ты хочешь остаться на Эрешкигали? — спросил мой любимый.

— Да, я хочу поднимать «ЭкзоТех» вместе с тобой.

Сашины глаза засияли.

— Знаешь, это прозвучит странно, но я, кажется, не слышал в жизни ничего более возбуждающего!

Мы вместе посмеялись. И всё же, у меня были сомнения.

— Но не станет ли тебе скучно спустя полгода? Всё же у тебя совсем другая специализация.

— Думаю, «ЭкзоТех» не даст мне скучать, — проворчал он. — Да и я бы посмотрел, что можно отгрызть от компаний Гуримича, пока вода мутная. К тому же мне тоже иногда хочется иметь дом, тот самый настоящий дом, где меня ждут.

У меня аж глаза увлажнились. Умеет же, зараза, покорить девушку!

— А по миру мы поездим в отпусках и на всякие мероприятия! — добавил он, и я окончательно поняла, что ему теперь от меня никуда не деться. Никуда! Мой!

Саша, похоже, думал о чём-то подобном. Потому что вдруг покраснел, помялся и всё-таки произнёс:

— У тебя сейчас аж два пакета документов… на два имени. Но как насчёт получить третий — на имя Аси Рогозиной?

Я замерла, никак не ожидавшая подобного. Не думает же он, что я откажусь? Слов не находилось, и я закивала головой, расплываясь в улыбке. Саша просиял, но всё же уточнил:

— Точно? Ты правда согласна?

— Ещё бы! — наконец ответила я и заработала ещё один поцелуй.

— Тогда предлагаю действовать как семья, — оторвавшись, хищно улыбнулся Саша и, взяв меня за руку, повёл обратно. Кажется, мой любимый сейчас даст бой. Люблю эпические представления! На миг у самых дверей он остановился, повернулся ко мне и решительно заявил: — Кольца купим сегодня же вечером.

Не успела я ответить, как мы уже вошли в комнату, и Саша усадил меня рядом с собой.

— Мы подумали и решили, что готовы рассмотреть ваше предложение, — заявил он, глядя на Николу и Аркадия.

— Мы? — поднял брови последний. — Ты и сек… искина хочешь трудоустроить?

— Она не искин! — рявкнули, по-моему, все. Я же только поморщилась.

— Саш, да объясни ты наконец нашему нанимателю, почему у меня такая внешность, — решилась я. — Надоело.

Саша повернулся ко мне и внимательно посмотрел.

— Ты уверена?

Я только махнула рукой. Аркадий же нам обоим жизни не даст, пока до правды не докопается.

— Только я бы предпочла… — Я стрельнула глазами в сторону Нечаева.

— Афанасий Валерьянович, — Саша мгновенно меня понял, — вы не возражаете, если мы дальше обсудим вопросы в тесном кругу?

— Понял-понял, — поднял руки Нечаев и встал. — Пойду поплаваю. После такого представления снять стресс просто необходимо.

Он пожал всем руки и отбыл.

— Я не уйду, — отрезал Никола. — Пока мы не договоримся, даже и не думайте от меня избавиться.

— Тогда сразу обозначу, — жёстко произнёс Саша, — что информация, которая будет озвучена, — строго конфиденциальная. Настолько строго, что если она будет разглашена без нашего согласия, о любом сотрудничестве со мной и хорошем отношении можете забыть.

— Не нагнетай, — поморщился Аркадий Петрович. — Мы всё поняли и осознали.

Никола кивнул, не притворяясь, что остался равнодушен к словам Саши. Тот немного нахмурился, явно обдумывая, с чего начать, и наконец заговорил:

— Асе действительно пришлось использовать органы от секс-робота, как максимально приближенные к человеческим, потому что от собственного её тела, скажем так, практически ничего не осталось.

— Практически ничего? Но лицо… — начал Аркадий и тут же замолчал.

Саша ещё раз кинул на меня вопросительный взгляд, я кивнула, хотя, видит бог, предпочла бы не присутствовать при этом разговоре, но вместо этого ответила:

— И лицо, и вообще всю голову.

— Авария? — сочувственно спросил Никола.

— Всё гораздо сложнее… — И Саша начал рассказывать.

Я понимала, что объективно он уложился в несколько минут, но мне показалось, что он наговорил не менее пяти томов!

И чем дольше он вещал, тем круглее становились глаза слушателей, будто это они роботы, а не я. Разумеется, сразу они не поверили. Начали задавать вопросы. Пришлось знакомить их со Скрепышом, показывать фотографии из моего прошлого, документы. Не знаю, как я не разрыдалась снова. По-моему, в итоге Никола и Аркадий поняли, что мы все балансируем на краю пропасти под названием женская истерика, ибо как-то подозрительно оперативно свернули расспросы.

Теперь пили уже все. Кроме меня! Всё ещё нельзя, чёрт побери!

— Клянусь, ничего более невероятного я не слышал, — поделился Аркадий Петрович. — Но и не верить я не могу.

— Невероятного? Да я вообще охренел! — Никола добыл из холодильника при баре бутылку холодной воды, половину вылил в себя, а остатки начал прикладывать ко лбу и вискам. Выгонял алкоголь из себя, наверное. Или шок. — Но… зачем?!

— Этот вопрос мучает меня с момента моего пробуждения, — призналась я.

— Я проследил покупку Херакла, — произнёс Саша, — в котором были Ася и Скрепыш, до аукциона. Там он оказался после крупной аварии, в которую попала в том числе и фура с разнообразными, в основном подержанными роботами. Фирма, на которую она была оформлена, оказалась липой. Как и та, куда по документам доставлялся товар. Хозяева за ним не явились, поэтому он пошёл с молотка. Увы, глубже копнуть у меня не получилось.

— Надо копать, — покачал головой Аркадий. — Это… просто преступление против человечности. Опасное преступление. Я дам контакты своих проверенных спецов, и займись, Санёк. Такое спускать нельзя.

— Расходы пополам, — кивнул Никола.

Я растеряно смотрела на обоих. Вот так просто? Они действительно поверили и даже не увидели во мне угрозу существующему порядку?

— Спасибо, — спокойно кивнул Саша. — С благодарностью воспользуюсь.

Я так растерялась, что смогла только невнятно пробормотать «спасибо».

— Но меня не отпускает мысль, зачем такая сложная схема? — в голосе Аркадия слышалось что-то близкое к злости. Даже гневу.

— У меня есть теория, — ответил Саша. На него тут же обратились все взгляды. — Думается мне, здесь вопрос чисто практический. На такие сложные манипуляции решились явно ради какой-то выгоды. Подозреваю, что ресурсы — простите, Ася, Скрепыш — такие как железо, искин и, м-м, органическая часть, достались им по какой-то бросовой цене. Иначе использовали бы робота более новой модели. Но для чего вообще мог понадобиться в этой схеме человеческий мозг? Тут нужно понимать ограничения искинов.

— Это всем известно, — заметил Никола, переводя с меня на Скрепку и обратно заметно прояснившийся взгляд. — Искин всегда использует решение, которое уже когда-то уже было. Только человек может придумать что-то совершенно новое.

— Не только это, — покачал головой Саша. — Человек лучше реагирует на нестандартные ситуации, способен делать не статистический, а сознательный выбор. В общем, как бы мы ни извращались, а лучше человеческого мозга инструмента нет. Чего не скажешь о самом человеке, — все, и даже я, хмыкнули в ответ. — Обычные люди ленятся, хитрят, подворовывают. Ибо имеют свободу воли и собственные интересы.

— То есть ты хочешь сказать… — Аркадий запнулся и кинул быстрый взгляд на меня. — Эти неизвестные уроды хотели создать абсолютно покорного раба с нестандартным человеческим мышлением, способного работать двадцать четыре на семь, не требующего отпусков, зарплаты, не болеющего и не уходящего к конкурентам? Этакого железного Свити, но без котиковых ушек?

— Свити? Не понял, — отозвался Саша.

— Это потому, что надо классику фантастики читать, а не только комиксы про… супергероинь, — Аркадий развеселился и руками обозначил женскую грудь гипертрофированных размеров. Кажется, он знает историю появления Крис.

Мой жених — мамочки, жених! — так мило смутился! Аж расцеловать захотелось!

— В целом, вы уловили мою мысль, — тем не менее ответил он.

— М-да… имея таких… да хоть с десяток работников, можно далеко пойти, — задумчиво протянул Аркадий.

Я же похолодела. На операцию по похудению я пришла в составе группы. Группы! Судя по тому, как на меня посмотрели, эта мысль пришла в голову не только мне.

— Да, я там была не одна. Но может… может, с ними всё прошло благополучно, — предположила я.

— Нет, — покачал головой Саша. — Прости, Ась, я не хотел тебе говорить, но тогда, м-м, заморозили всю группу.

У меня аж голова закружилось. Саша сжал мою руку, а потом и вовсе приобнял.

— Мы найдём их, — пообещал он. — Обязательно найдём.