Глава 7

Я тупо смотрела на довольную рожу Усманова в записи. Потом перевела взгляд на трансляцию из переговорной, где Булавин уже не отпирался, а просто сидел с серым лицом.

— Значит, это люди Усманова. Они пришли замести следы и повесить всё на Валетова с Булавиным. А настоящая полиция, видимо, вообще не в курсе, что тут происходит?

Скрепыш: Как ты вот только догадываешься проверить такие вещи, а? Но да, похоже, ты права… Хотя знаешь, дай-ка я поищу по их мордам, вдруг чего найду.

— Ты можешь взломать их? — спросила я с надеждой.

Скрепка помялся.

Скрепыш: Стрёмно, Ась. Могут засечь. Ща, подожди… Нахожу упоминания в сети. М-да…

Он вывел мне на экран несколько фоток, явно сделанных для биометрии, судя по кирпичовости рож.

Скрепка: Это наёмники, я нашёл их контору. Но у них написано, что они в том числе выполняют госзаказы. То есть их и государство иногда нанимает. Так что у них доступ может быть серьёзный. Потому и знают столько, и сразу пришли по адресу. Не, не рискну ломать.

— Ё-моё, — простонала я в чат. — Тут в рамках планеты с персональными данными всё так плохо, а мы чего-то от компании хотим! Но мы не можем просто сидеть и смотреть на этот произвол! Давай хоть Рогозина оповестим, и ему кинем весь пакет обвинений против обеих СБ.

Скрепыш: Хорошо. Итак, личный сервер с персональными данными сотрудников — есть, пропуск на территорию непричастных к компании лиц — есть, расходы компании на их питание и обслуживание — оценены. Далее, невыявление взятки со стороны Сусалева, выдержки из расшифровки его допроса, запись звонка Усманова наёмникам. Злоупотребление служебным положением для сокрытия информации — это я про статусы заявок, если что. Потом — незаконное производство на территории компании…

— Подожди, а вот в бараках — там точно только лавкузеры делали? А что у нас на камерах видно? Что эти полицаи выносят?

Скрепка вытянул на поверхность окно с видами промзоны. Наёмники в полицейской форме грузили что-то в контейнеры, парящие над землёй. Нифига у них техника… Но грузили под запись. Капец, это что же и на кого они собрались повесить? Что если подкинут что-то? Да тут полкомпании посадят…

Мои нервы сдали, и я вызвала Рогозина.

— Саша! У нас снова ЧП! — затараторила я, едва он ответил. — Усманов подослал наёмников вместо полиции, которую вызвал Булавин, и теперь они пытаются на Булавина и Валетова повесить все усмановские грехи! Они их допрашивают, я смотрю трансляцию, там...

— Ась, — перебил он. Спокойно так, ровно. — Не дёргайся. Ни во что не лезь, я разберусь.

Скрепка отсигналил, что отправил пакет.

— Я тебе прислала всё на Усманова! — выпалила я, добиваясь Сашиного внимания.

— Вижу, спасибо, — и отключился.

Я уставилась невидящим взглядом на экран с трансляцией.

— Он меня не дослушал.

Такое, кажется, было впервые.

— Я даже не успела сказать про подброшенный компромат! А если Валетов всё-таки про меня проговорится?! Он же ссыкло, он под давлением кого угодно сдаст!

Скрепка: Ну… А чего ты хотела? Рогозин твой больше в «ЭкзоТехе» не работает. С чего ему волноваться по этому поводу?

Я вскочила и забегала по кабинету. Саша же не бросил меня тут одну?! Нет же?! Нет, я, конечно, сильная и выносливая, но он бы мог хотя бы сказать, если умыл руки ото всех наших проблем! Не могла же я так сильно в нём ошибиться?

Или могла? Но я ведь разбираюсь в людях… Но я ни хрена не разбираюсь в мужиках, особенно которые ко мне подкатывают. А что если он воспользовался моей неопытностью и просто… обдурил меня? Получил, что ему было надо… Это что, например? От меня-то он особо ничего и не получил, но оно и понятно — я робот, он как узнал, так и понял, что с меня взять нечего. Может, денег от Аркадия получил или, может, старому недругу насолил или… Да мало ли у мужиков странных целей! Что я знаю, вообще?!

Но если так, то зачем было рассказывать мне про великий план? А ну как я солью его хитрость с ложным заказом конкурентам? Или он уверен, что не солью? Понимает, что деловая репутация мне важнее, чем личные отношения? Если так, то он прав… И место в «ЭкзоТехе» мне нужно, и чтобы он дальше существовал… Чёрт… Чёрт-чёрт-чёрт! Ну почему он так со мной?!

Или я всё-таки чего-то не понимаю, и он и правда бросился решать проблему, просто не пояснил это мне? А я уже мысленно его прибила за предательство, созналась, отсидела и вышла?

Я глянула на трансляцию. Скрепыш вывесил поверх всего опять Булавина с Валетовым. Последний что-то быстро строчил в вижулике — может, уже завещание?

Внезапно дверь в переговорную с Булавиным распахнулась с такой силой, что я вздрогнула даже по эту сторону трансляции.

Ворвались люди. В форме, с опознавательными знаками, с дубинками в руках и какими-то пушками за поясом. А за ними — разъярённый Никола Ермолаев.

Вот это да! Откуда он?…

Саша?..

Не рановато ли я поставила себе нервы? С этакими переживаниями они быстро перегорят!

За Ермолаевым в переговорную вальяжно зашёл спокойный человек в штатском, судя по выправке и уверенному взгляду — какой-то начальник из полиции.

Никола орал так, что, кажется, дрожали стёкла:

— Что вы тут устроили?! Это что за цирк?! Кто разрешил проводить операции на моей территории?!

В это же время ещё группа ермолаевских полицаев вломилась к Валетову. Скрепка полистал трансляции — в кабинете с Сусолевым они уже тоже были.

При появлении новых наёмников старые как-то мгновенно сдулись. Тут же чинно подняли руки, позволили себя обхлопать, после чего гуськом потекли в коридор, где и встали с печальным видом. Похоже, две группы были хорошо знакомы и даже не пытались устроить соревнование на линейках.

— Добрыня Олегович, — прорычал Ермолаев, не отрывая гневного взгляда от Булавина. — Кого этот старый кретин вызвал?!

— Вызвал-то он нас, — невозмутимо ответил Добрыня Олегович с видом хозяина положения. — А приехали Симаковцы. Вы же понимаете, на Эрешкигали в силовых органах аукцион, перехватить вызов — милое дело. Но господин Усманов не учёл, что диспетчер, — он выделил это слово, насмешливо глядя на сего-голубого Булавина, — и взятку за перехват возьмёт, и меня тоже оповестит. Поэтому ваши незаконные бараки сейчас потрошит настоящая полиция.

Никола хлопнул ртом и аж раздулся весь от ярости.

— Ты понимаешь, паршивец, на какие штрафы компанию посадил?!! Уволен!!! Со всем отделом!!! Обоими отделами!!! И ты, и Усманов этот проклятый, чтоб вам в смоле кипеть до смерти вселенной!!!

Я аж рот открыла. Уволить разом обе службы безопасности? А что, так можно было? И кто нас охранять теперь будет? Там на одном складе ценностей море!

— Да за что, Никола Светозарович?! — взвыл Булавин. — Я же верой и правдой! Столько лет!

— Что столько лет?! Что?! — ни капли не смутился Ермолаев. — Ты столько лет на жопе ровно сидел, что последние навыки растерял! Ты думаешь, я не понимаю, что ты давно не работу работаешь, а чаи тут гоняешь?!

При упоминании «чаев» Демид Григорьевич заметно передёрнулся.

— Я думал, ладно, пусть до пенсии дотянет! Не разорюсь! — продолжил орать Никола. — Вреда не приносит — и ладно! Но нет! Ты, как увидел возможность свалить конкурента, мигом забыл, кто тебя столько лет с руки кормит!

Булавин попытался что-то сказать, но Ермолаев рубанул по воздуху рукой, будто хотел ударить, и тот захлопнул рот, так и не произнеся ни звука.

— Ты глава службы безопасности «ЭкзоТеха»! — не останавливался Никола. — «Эк-зо-те-ха»!!! Ты должен блюсти его интересы! Его! А ты что наделал? Ты представляешь, что ща начнётся?! Да нас с потрохами сожрут! А сколько мне придётся отвалить, чтобы хоть что-то замять?! Так-то ты отблагодарил меня?! Верой и правдой, твою мать!

Там всех, по-моему, по стенке размазало звуковой волной. С учётом, что Ермолаев и сам регулярно забивал на «ЭкзоТех», обвинения явно казались Булавину несправедливыми. Его лицо побагровело, всё тело напряглось, того и гляди инфаркт хватит.

Тут дверь в очередной раз распахнулась, и в кабинет влетела Ирочка.

— Никола! Никола! — она отчаянно заламывала руки и прижимала их к груди. — Никола, да зачем ты так?! Прошу тебя, подумай! Не пори горячку!

Бедные мои уши… Я уменьшила громкость. Вряд ли они там в ближайшее время перейдут на нормальный тон.

— Ты ещё! — по новой взъярился Ермолаев. — Посмотри, до чего твоя благотворительность довела!

— Никол, ну зачем ты так? — голос Ирочки дрожал и срывался.

— Потому что меня достал этот бесконечный бардак!

— Да ты же сам и…

— Пошла вон отсюда!!!

Клянусь, если бы на меня так заорали или посмотрели, я вылетела бы не только из кабинета, но и из компании. Ермолаева тоже не выдержала: на миг застыла, распахнув глаза и вглядываясь в почти бывшего мужа, потом развернулась и выбежала. По-моему, в слезах. На Николу смотреть было страшно. Его лицо так потемнело, что я испугалась уже за него. Всё-таки тоже не мальчик.

— Выведите его! Их всех, — процедил он наконец, кивнув на Булавина. — Чтоб духу их не было здесь!

Тот самый крепыш в штатском с печатью начальствования на лице кивнул своим людям, и один из них повел Булавина на выход. Никола молча наблюдал эту картину. Ещё один полицейский подошёл к белому как полотно Валетову, и тот понуро встал. В этот момент Добрыня Олегович повернулся к Ермолаеву и с ленцой заметил:

— А этого типа я помню. Проверяли его по просьбе Рогозина. Нормальный он, разве что ссык… трусоват.

Валетов это услышал и замедлил шаг. Никола поймал его взгляд и явно через силу распорядился:

— Идите на своё место, комсдарь. И работайте.

Мой бывший начальник замер, потом начал что-то бормотать, судя по тону, благодарить, но Ермолаев только отмахнулся, и Валетова аккуратно подтолкнули к выходу. Уверена, в своём кабинете он достанет бутылочку и ни о какой работе сегодня уже думать не будет.

— Да не переживайте так, Никола Светозарович, — спокойно произнёс главный из находящихся тут полицейских. — С СБ регулярно кто-нибудь лажает. Есть даже мнение, что её надо раз в пять лет менять, а то много воли берут. Не вы первый, не вы последний.

— Добрыня Олегович, — Ермолаев потёр лоб, — а не хотите ли сменить место службы? Зарплату вдвое от нынешней дам.

Крепыш только усмехнулся и покачал головой. Потом поманил Николу в коридор и там указал на главного из псевдополиции.

— Это Симаков, — пояснил Добрыня Олегович. — Он и его команда в целом неплохие спецы, просто сдуру однажды ввязались в одну политическую заварушку. И их репутацией после этого разве что полы не вымыли. С тех пор они и вынуждены перебиваться вот такими заказами. А кому это понравится? Но к себе их ни отрядом, ни по отдельности никто не берёт. Так и маются. А если бы их кто-то взял на нормальную белую работу с соцпакетом, они были бы ему верны по гроб жизни. Подумайте об этом.

Никола в гневе оглядел главного псевдополицейского и тех, кто из его людей оказался рядом. Потом прошипел сквозь зубы что-то явно матерное, поймал взгляд Симакова и отчеканил:

— Следуйте за мной в переговорную.

Добрыня Олегович кивнул своим, и они пропустили. Симаков пару мгновений помедлил, глянул на крепыша в штатском. Тот подмигнул ему, и Симаков, расправив плечи, пошёл за Николой. Через несколько минут в ту же переговорную вызвали и Колумбиху.

Я выдохнула. Совсем без охраны «ЭкзоТех» не останется. Я подумывала переключиться ли на переговорную с Николой или на территорию рядом с бараками, но тут моё внимание снова привлёк снова привлёк Добрыня Олегович. Он коснулся вижулика и уже через пару секунд произнёс:

— Ну чё, Санёк, как по нотам, вовремя успели, — немного помолчал, слушая собеседника и ответил: — Да, думаю, их тоже удастся пристроить. Хорошо, что именно они попались…

Я откинулась на спинку стула и покачала головой. Ай да Саша. Не знала бы, решила бы, что это всё гениально спланированный, продуманный хитрый план. Так лихо воспользоваться ситуацией — это надо уметь. Я отправила в чат аплодирующий стикер.

Пока Ася приходила в себя после столь глобального преображения, Розга старался сделать как можно больше. В том числе и для того, чтобы её обезопасить. Он понимал, что узнать об их тесном общении не так уж сложно. А значит, нужно максимально быстро заканчивать с этой бандой. Сашу немало нервировало, что сейчас он замахивается на действительно серьёзного противника.

А врага надо знать в лицо. Вот Розга и поднимал все возможные связи, делал запросы, ворочал массивы данных, чтобы понять, с кем именно он имеет дело. Проще всего, конечно, обвинить всю верхушку конкурентов. Однако Саша прекрасно понимал, что «все» никогда не решают. Реальные приказы отдаёт или один человек, или небольшая группа. Кто они? Какая компания из всех «злых сестёр» главная? Или есть какая-то ещё? Кто владелец всех тех офшорных фирм, которые выкупили акции захваченных компаний?

Столько вопросов, а вот ответов куда меньше. Крис днями и ночами перерывала сеть, включая её теневую сторону, ища любую информацию, которая могла пролить свет на личности организаторов. Если на поверхности сведений почти не было, то в глубине с ними наблюдался перебор. Не только Саша додумался до заговора ради поглощения компаний по терраформированию. Но поначалу толковые рассуждения с выкладками по действиям, которые предпринимали для захвата фирм, вылились в откровенные бредни о тотальном зомбировании и роботах у власти.

Тогда раздосадованный Розга решил копать снизу, так сказать. Тем более Добрыня наконец-то взялся за того охранника «КвантумМеха», который заказал одну из аварий звездолётов доставки. Звали парня Антон Тепляков. По молодости, попавшись на угоне аэромобилей, он в целом особо больше нигде не светился. Правда, пару раз выступал свидетелем каких-то драк в барах.

Умница Добрыня решил, что этакой любовью к питейным заведениям надо воспользоваться. Теплякову подсунули флаер со здоровенными скидками в одном из клубов Намтара. Владелец этого местечка и маякнул Добрыне, когда Антон заявился и начал требовать выпивку по цене, ниже обычной на шестьдесят процентов. Дальше — дело техники. Специально обученный человек грамотно спровоцировал Теплякова на драку. Приехала полиция, и под белы ручки Антона сопроводили в камеру.

Дальше игра продолжилась.

— Да ладно тебе, командир, — развалившись на стуле в допросной, вещал Тепляков одному из оперативников. — Ну подрался. С кем не бывает? Что там нужно сделать? Штраф заплатить? Извиниться перед этим уродом? Вас чем-нибудь порадовать? Говори уж, мочи нет сидеть здесь уже.

«Командир», а именно лейтенант Семён Маркушин, лениво поглядел на задержанного.

— Тепляков, да кому ты на хрен нужен со своей дракой? Будь дело в ней, с тебя бы уже всё стрясли и отпустили. Или в камеру отправили ночку проспаться. Но нет, меня прислали, — полицейский многозначительно постучал по плечу, где должны были бы быть погоны, надень он форму. — Понимаешь, к чему я веду?

— В смысле?

— Не тупи, Тепляков, я оперативник. Не мальчик по вызову, какие на драки выезжают. Майор мой как твою фамилию увидел, так сразу приказал к тебе отправляться, пока он инфу роет. Так что кайся, пока он лично не заявился с ворохом обвинений, в чем ты там накосячил, когда и как именно.

— Да я что, я ничего! Сидел себе, бухал, никого не трогал. Командир, ну чо ты как неродной-то?!...

— Ага, а до этого? Вспоминай, Тепляков, вспоминай, где твоё имя могло майору попасться, что он аж засветился от радости?

— Да чтоб меня! Ничего я не делал! — с самой искренней рожей отвечал Антон. — Ну по малолетке было. Но там уж всё порешали!

— Ну как хошь, приятель, — пожал плечами Семён. — Мне вообще по барабану, как тебя закрывать — на пять лет или на пятьдесят.

— Да какое закрывать? — у его собеседника реально на миг-два отвисла челюсть. — Какие пять лет?! Какие пятьдесят?! Вы там все со звездолётов рухнули, что ли?! Да я…

— О! инфа пришла! — фальшиво обрадовался Маркушин и коснулся вижулика. Антон замер с открытым ртом, пока Семён отыгрывал: — О-о… Ага… Теперь понятно… О как… — Потом снова посмотрел на задержанного и хищно улыбнулся, подавшись вперёд: — Ну что, Тепляков, восемь организаций аварий звездолётов, все с угрозой жизни людей, одна с тяжкими телесными. Это в совокупности лет на двадцать потянет. Если судья добрый окажется.

— Ты охренел, лейтенант? — Антон побелел то ли от страха, то ли от ярости. — Вы что на меня повесить пытаетесь?! Какие аварии?! Какие тяжкие телесные?! Я не при делах!

— Не при делах, да? — лейтенант усмехнулся. — И название «ЭкзоТех» тебе ни о чём не говорит?

Тепляков запнулся на полуслове и побелел ещё больше.

— Вижу, говорит, — Семён усмехнулся. — А говорил — ни при чём. А у меня и доказательства есть, — Маркушин вновь дотронулся до вижулика, и на экране, прикреплённом к дальней стене, появилась запись, на которой Антон с ужасом узнал себя.

— Да только раз и было! — заорал он. — Один раз! Один! Не восемь!

Семён недоверчиво хмыкнул.

— Ну-ну, пой, птичка, пой.

— Да мамой клянусь! Дело так было…

Дальше — только фиксируй. Тепляков выболтал всё. Как нанимал исполнителя «для подрезать», как деньги получал, но самое главное, он назвал имя. Некая Ясмира Яхонтова.

— Это она меня подбила на это! — тараторил Антон. — Она там менеджерит что-то, в должностях скачет что та кенгуру. То склад, то закупки, щас вообще какой-то начальник по интеграции. Хрен знает, чем занимается, но это она мне заплатила!

— Ничего не понял. Где она работает?

— Да со мной, в «КвантумМехе», только отдел под ней какой-то всратый, хрен знает, чем занимаются. Но она мне деньги на одноразовой карточке передала. Аванс и по выполнению.

Маркушин потыкал в вижулике, и на экране появилась брюнетка со стоящими дыбом тёмными волосами а-ля шоколадный маффин.

— Она?