Глава 12

Следующей претенденткой оказалась молодая девушка со стоящими вверх короткими жёлто-красными волосами. Она сидела, развалившись в кресле, и ковырялась в вазочке с конфетками.

– Добрый день, дейсдарыня Смирнова, – Давид вошёл в переговорную и сел на стул напротив.

– И вам того же, – хмыкнула девушка, отставив вазочку. – Задавай… те свои вопросы. Я вся готова.

Она поправила оранжевую рубашку, надетую поверх красного топика.

– Скажите, Ирина Петровна, был ли у вас опыт работы с крупными клиентами?

– Ну да, а как же. Я раньше нянечкой в детсаду работала, – девушка развернула конфету. – Там таких уро… здоровенных бугаев приводили, что только диву даёшься, как можно так раскормить мелких.

– То есть вы работали только с детьми? – приятным бархатным голосом уточнил Давид.

– Не, ну почему? Ещё с их мамашками и папашками. Там тоже такие приходили, о! Крупнее некуда, куда там вашим! – И девушка закинула в рот леденец.

– Почему вы считаете, что справитесь с работой клиентского менеджера?

– Ну так эта, я умная, симпотная, любого знаю как подмазать.

– А если клиент, – Давид на миг замолчал, потом продолжил, – например, будет чем-то недоволен? Как поступите?

– Да как-как, – засмеялась Смирнова. – Сиськами потрясу малёхо. Мужики сразу добрее становятся. Скажу, что дурочка малолетняя, он мигом папочкой себя почувствует и всё сам сделает.

– А если клиент женщина? – заинтересовался Усманов.

– Ну с бабами, конечно, сложнее, – девушка подобрала под себя ноги, усевшись по-турецки. – Но чё две нормальные стиляшки не договорятся? Так ведь? А эта… чё, у вас по зарплате? Белая или жмотничаете?

– Белая, – с готовностью ответил Усманов.

– А испытательный срок? – продолжила допытываться соискательница.

– Нет, мы не приветствуем испытательный срок для подходящих кандидатов.

– А хата, хата будет?

– Разумеется, – кивнул Давид. – Можете не сомневаться. Когда сможете выйти?

– Ну давай через недельку. Я эта, отдохну сначала. Ты только никому это местечко не отдавай. И этот, как его, оффер пришли. И учти, если вы в отказ пойдёте, я в трудовую стукану. Или сразу тогда платите отступные. Ясно?

– Сегодня же пришлю вам оффер, не сомневайтесь.

Тем же вечером на почту Кузнецова пришло письмо:

«Уважаемый кандидат [имя_отчество], к сожалению, мы не можем предложить вам работу в связи с несоответствием вашего опыта нашим ожиданием. Желаем успехов в других компаниях».

Через минуту и Смирнова получила послание:

«Уважаемая Ирина Петровна! Имеем честь пригласить вас на должность менеджера по работе с VIP-клиентами.

Зарплата – 25 000 килосов + премии и бонусы.

Рабочий день – с 9 до 18 по эрешкигальсому времени с возможностью работать удалённо 2 дня в неделю.

Варианты жилья осмотрим в первый день Вашего выхода на работу.

С нетерпением ждём Вас».

***

В первую секунду я с ужасом подумала, что встретилась глаза в глаза с тем самым уву. Но тут же отхватила ментального пинка от Скрепки и осознала, что глаза вовсе не похожи на звериные, да и не на морде они крепятся.

За стеклом в комнате происходил разнос, и я рискнула переместиться поближе к изучаемому объекту. И тогда я поняла следующее: то, что я поначалу приняла за хитровыдуманную промышленную кофемашину было на самом деле монстром Франкенштейна. Тумбой устройству служил кулер – но не такой, который с бутылкой, а такой, который очищает водопроводную воду. Сверху на него была водружена и, надеюсь, как-то прикручена маленькая домашняя кофемашинка за два килорубля, из тех, которым всё время чего-то не хватает – то зёрен, то воды, то почистить.

Контейнер с зёрнами громоздился прямо поверх неё, а к нему кто-то скотчем примотал срезанное горлышко пластиковой бутылки – этакую воронку, да ещё с самодельным запирающим механизмом, так что зёрна через воронку подавались не всё время, а по мере необходимости, прямо в открытый отсек на кофемашине. Тут же сбоку на несчастном устройстве висел на ремнях контейнер с молоком, из которого оно по трубкам поступало в ёмкость для взбивания, в которой отдыхал капучинатор. Мне стало немного нехорошо от мысли, как давно никто это не мыл и не менял, но на вид разумная жизнь там ещё не завелась, так что, может, молоко неорганическое…

Однако полуразумная жизнь была пристёгнута ремнями с другому боку кофемашины. Это был маленький робот, похожий на Кузю, с длинными гибкими лапами-щупами, которыми он управлял и механизмом насыпания зёрен и кранчиком для молока и, видимо, даже сам подставлял стакан под сопло.

– Ты что тут делаешь? – прошептала я от изумления.

В ответ маленький робот грустно чирикнул, дёрнулся в ремнях и снова печально обмяк. Меня начало потряхивать. Если это сделал Телегин, он до своего рабочего стола вообще никогда не доберётся.

Скрепыш: Думаешь, Мишура не в курсе?

Я повертела в голове факты. Мишура почему-то нервничал, когда сотрудники выходили на лоджию. Уж не он ли сварганил эту конструкцию? Из опенспейса её не видно, дерево в кадке загораживает.

Пока я размышляла, Скрепка уже залез в документы отдела и принялся вывешивать мне на экран всё, что находил. В частности, список закреплённых за отделом роботов. Я заинтересовалась: как так, ведь техподдержка просила у других отделов больше роботов, потому что им не хватало. Однако этот Кузин брат висел тут явно не первую неделю. Почему же они его не использовали?

Скрепыш: Серийный номер MITE-987, с начала года стоит статус "в ремонте".

Я посмотрела в круглые стеклянные глаза на стебельках, торчащие над корпусом пленника.

– Митя, значит. И что же у него сломалось?

Скрепыш: Я не нашёл описания поломки. Что характерно, ответственным за ремонт тоже никто не назначен, сроков нет и никаких шагов вроде закупки запчастей для этой модели не прослеживается. В таблицах учёта рабочего времени сотрудников ни у кого нет записей о ремонте роботов.

– А его вообще должны ремонтировать сотрудники этого отдела? Разве не Фома?

Скрепыш: И-и-и, батенька, Фома прикреплен к складу, а этот робот не складской. В офисе все тикеты на ремонт и обслуживание оборудования падают на техподдержку. Но самое интересное – ни у кого из сотрудников отдела нет квалификации инженера-робототехника!

Искин объявил это так торжественно, что мне померещился на заднем плане салют под барабанную дробь.

– То-о есть, – медленно перевела я на человеческий, – Митю не починили потому, что чинить его некому? И вообще в офисе никто роботов не чинит?

Скрепыш: Бинго! Их либо списывают, либо в крайнем случае отправляют на склад!

Мне захотелось побиться головой о стенку, но меня могли увидеть орущие друг на друга Мишура и Телегин. Поэтому я перевела взгляд на Митю. Тот смотрел на меня умоляюще и быстро-быстро мотал маленькими клешнями на концах лапок.

– А в чём его поломка, ты не можешь понять?

Скрепыш: Секунду, читаю логи… Хм-м-м, похоже, что на него пролили воду. Может, чай. Короче, он намок, вода попала на мембраны, и он перестал воспринимать человеческую речь.

– А теперь высох? – негромко спросила я вслух.

Митя задёргался и зачирикал, а для верности даже зажёг между глазами зелёную лампочку.

Я осторожно глянула сквозь стекло. Телегин за своим столом не сидел, а его стакан плавал в луже кофе, которая неторопливо стекала со стола на пол. Других сотрудников в поле зрения тоже не было.

Не теряя времени, я расстегнула пряжки ремней. Митя и контейнер с молоком тут же начали падать, но я успела их подхватить. Роботёнок наконец сориентировался и протянул телескопические ножки до пола, после чего неуверенно встал на них и переступил, словно вспоминая, как это делается. Одной рукой придерживая чёртово молоко, другой я застегнула ремни обратно – потуже. К счастью, кофемашина и правда была прикручена к кулеру и не свалилась с него, когда нарушилось равновесие.

Осторожно отпустив руки, я отошла на то место, где стояла с утра, и замерла с невинным видом. Митя наконец разобрался со своими ножками, укоротил их вдвое и перестал шататься, зато радостно защебетал.

– Тихо, – прошипела я, косясь за стекло. – Спрячься пока.

Робот мигнул лампочкой и всосался в щель между кулером и стеной. Отлично. Теперь у меня тут есть свой агентик.

За стеклом появился красно-белый корпус местной Клавы, которая принялась ликвидировать кофейное озеро.

– Слушай, Скрепка… А ты, помнится, говорил, что в "ЭкзоТехе" две техподдержки. Я вот думаю, может, надо их того… оптимизировать?

Скрепыш: Намёк понял. Инициативу поддерживаю. Разрабатываю план действий.

С этими словами аватар искина завернулся в чёрный плащ с кровавым подбоем и острым воротником, а после отрастил огромные треугольные зубы и беззвучно расхохотался.

***

– Почему вы хотите работать в нашей компании, дейсдарыня Попова? – Давид смотрел на привлекательную женщину лет тридцати, элегантно одетую, умело подкрашенную, явно знающую себе цену.

– Я отлично разбираюсь в терраформировании, – улыбалась она тоже весьма профессионально: сдержанно и искренне. По крайней мере, так казалось. – У меня и образование связано с ним, и вся карьера. А «ЭкзоТех» – один из лидеров по продаже подобного оборудования в этом секторе космоса. Более того, я изучила сайт компании и впечатлена ценностями компании. Буду рада стать частью команды.

– Я понял, – Усманов бегло пробежался взглядом по резюме, заодно вспомнил, что кандидатку звали Елена. Его действительно можно было назвать сильным. – Скажите, вы замужем?

– Да, я состою в браке.

– Дети есть?

– Нет, детей нет.

– Вы беременны? – упорствовал Давид.

– Нет.

– А когда собираетесь?

– У нас с мужем пока нет в планах заводить ребёнка, – так же спокойно ответила Попова.

– Дети редко спрашивают нашего мнения, когда появляться, – хмыкнул Давид.

– Но в не наш же век, – с улыбкой покачала головой Елена.

– Да-да, слышал я эти песни, а потом плати этим беременяшкам. Поймите, дорогая, у нас очень хорошая социальная программа, и женщины с удовольствием идут к нам на работу, чтобы получить пособия, садики и прочее. А работать кто будет?

– Это весьма похвально, что «ЭкзоТех» заботится о своих сотрудниках, покивала Попова. – Возможно, я когда-нибудь тоже воспользуюсь этой возможностью, но на данный момент я планирую ещё несколько лет отдать карьере.

– Значит, вопрос «Кем вы видите себя через пять лет?» не имеет смысл задавать? – усмехнулся Усманов. – Матерью с двумя детьми на шее у компании, верно?– и тут же переключился: – Есть ли у вас дополнительные источники дохода?

– А какое это имеет отношение к работе? – В первый раз Елена чуть нахмурилась.

– Мне важно понять вашу мотивацию.

– Я замужем, мы с мужем ведём совместный бюджет.

– То есть вы всё-таки привыкли перекладывать ответственность на других, да? Скорее такая домохозяйка, чем сотрудник, так?

– Я после университета сразу пошла работать и более у меня не было пауз в стаже больше, чем месяц, – Попова вернулась к своему прежнему спокойному тону.

– А как вы думаете, – Давид посмотрел вверх с таким многозначительным видом, что захотелось проследить его взгляд, – что в вашем детстве сподвигло вас на такую работу? У вас не получилось устроиться тем, кем вы хотели?

– Мне всегда нравилось работать с людьми, помогать им, решать интересные задачи, тем более в вопросах освоения новых планет, – с теплотой в голосе произнесла Елена.

– Значит, вы больше мечтатель такой? Романтик? А вот если бы вы были планетой, то какой?

– Эм… – она задумалась. – Венерой, наверное.

– Венера, – Усманов посмотрел на соискательницу с жалостью, – это олицетворение женственности, удовольствия, взаимоотношений с противоположным полом. То есть мы снова возвращаемся к декрету. Или вы будете отвлекать мужчин, подыскивая себе, хм, приятелей? Ладно-ладно, не делайте такое лицо! Я должен предусмотреть все риски. Теперь скажите мне вот что, м-м, я поискал вас в соцсетях и нашёл много фотографий в купальнике и на вечеринках. Любите выпить, верно?

– Не более пары бокалов за вечер.

– Пары бокалов? А по фото и не скажешь. В общем, эти снимки надо будет удалить из всех соцсетей.

– Почему? – удивилась женщина.

– Мы не хотим, чтобы про наших менеджеров думали, что они легкомысленные девицы.

– А к мужчинам такие же требования?

– Нет, мужчинам такое только в плюс, – хмыкнул Усманов. – Все любят весёлых парней. А женщины должны быть безупречны. И вот эта одежда вас. По нашему дресс-коду пуговицы должны быть все застёгнуты, а юбка ниже колена на ладонь, а лучше совсем в пол.

– Я видела в здании девушек, одетых совсем иначе.

– Это сотрудницы, которые это заслужили своими особыми умениями, – довольно улыбнулся Усманов.

– Хорошо, без проблем, – оскалилась в ответ Елена. – Я сама люблю закрытую одежду на работе.

– Отлично, – пробурчал Давид и снова уставился в резюме кандидатки. – Вы прошли нашу анкету с пятью ошибками, это, честно говоря, очень плохой результат.

– Пять ошибок на триста вопросов – это плохой результат? – поразилась Попова.

– Да, у нас требования к сотрудникам – это стопроцентное выполнение плана. А если, даже стараясь заслужить наше одобрение, вы ошибаетесь, это тревожный звоночек.

– А можно посмотреть, на какие вопросы я ответила неверно?

– Нет, – поморщился Давид, – это автоматическая система. Нам показывают только результат. Но все успешные кандидаты отвечают правильно.

– Надо же, как интересно, – пробормотала Елена. – А что за план у клиентского менеджера?

– Разумеется, стопроцентная удовлетворённость клиента и отсутствие просрочек по оплатам.

– А если девяносто девять процентов удовлетворённости клиентов у кого-то? – заинтересовалась Попова. – Кстати, а как именно её измеряют?

– Только сто процентов, Елена. Мы не приемлем половинчатой работы. В конце концов, это в ваших же интересах, ведь от этого зависит ваша оплата.

– Я всегда стараюсь, чтобы клиент был доволен сотрудничеством.

– Не надо стараться, надо делать!

– Это просто оборот речи, – ответила женщина. – Так как измеряется удовлетворённость клиента?

– Доверенные сотрудники каждый месяц обзванивают клиентов и по специальной шкале выставляют баллы, – проворчал Давид.

– И записи звонков можно послушать?

– Мы – семья, Елена, мы доверяем своим сотрудникам.

– Вы же сказали только что, что проверяете их.

– Не надо цепляться к словам. Это, как минимум, невежливо, не говоря уже о лояльности.

– Я учту, – Попова кивнула. – Скажите, а почему у вас освободилась данная должность?

– Это конфиденциальная информация. Если больше нет вопросов, то можете идти. Мы перезвоним.

– Вообще-то у меня ещё есть вопросы.

– Извините, у меня уже следующее собеседование. Зададите ваши вопросы, если получите оффер. Выход найдёте?