Глава 26

Пока мы со Скрепышом решали судьбы отдела, Илья закончил рассказывать, как он переживает по поводу экзамена на аэровождение.

Интересно, каково это – управлять летающей машиной? Да и в космосе интересно было бы полетать. Получится ли у меня это когда-нибудь?

– Мне поручили отчёт, а я не понима-а-а-юуу, как его делать! – Говорившая выглядела действительно расстроенной.

– Это по обязанностям Носковой? – спросила Люсинда.

– Ага. Она, когда уходила, сказала мне «Делай по аналогии с примером». Но там ничего не понятно! Откуда брать эти данные? Что с ними делать? Какие формулы? Она сказала «Всё есть в программе, выгружаешь, чуть меняешь как в примере – и готово». А это вообще не так! Выгружаются не такие данные. Их надо как-то вычислять, а я не понимаю как. И как их потом менять? В примере нет формул! В общем, вылечу я вслед за Носковой…

М-да, похоже здесь классическая ситуация «Уйти по-плохому». Не удивлена, если честно. Но с отчётом надо разобраться. Толковые программы формируют любые отчёты чуть ли не одной кнопкой. Какая разница системе как данные подавать? А есть ещё прекрасная штука, обычно называющаяся «Конструктор отчётов». Там можно состыковать любые данные за любой период и в любом формате. Если эта штука была в моё время, то сейчас должна быть даже в чайнике и утюге. Так почему у орлицы сложности с отчётом? Надо посмотреть.

– Это есть в тикетах? – вновь подала голос я.

На этот никого это уже не смутило.

– Нет, – оторвалась от своих страданий девушка – Дарина Зуева. – Это же не ошибка программы. Да и босс нам запретил говорить о проблемах из-за ухода сотрудников.

– Почему? – опешила я, выйдя из образа. Хорошо, хоть никто внимания не обратил.

– Сказал, выставляет нас в дурном свете. Что у нас плохая атмосфера, и мы газлайтим коллег, вот они и уходят.

– Да блин! – тут уже не выдержала Анфиса. – Это он дурной начальник, который и создаёт эту плохую атмосферу и газлайтит всех, до кого дотягивается!

Судя по лицам, многие были согласны с этим.

– Ну не надо уж всё на босса валить, – однако нашлись и те, кто имел другое мнение, например, Люсинда. – Нормальный он. И общается нормально. Иногда бывают у него приступы «Никто не работает, все тунеядцы!», но ведь не постоянно. И всегда нас защищает перед другими!

– Не, ну если с Клиной сравнивать, то наш вообще ангел, – согласилась Анфиса.

– Ася, а ты можешь помочь с отчётом? – робко спросила Дарина.

– Вероятно, да. Но мне нужны все данные по нему и примеры.

Анфиса хмыкнула и тут же спросила:

– А что в личном, Дарина?

– В личном… Ну тут только ныть. Денег жуть как не хватает.

Ох как яро её поддержали. Прям все заныли как по команде. Настоящий нытинг, образцово-показательный.

– Ищу подработку, – еще один тяжелый вздох. – Надо что-то на вечер. Но пока как-то тяжко.

Раздались реплики, варьирующиеся от «Найдешь-найдешь» до «Когда же ты будешь отдыхать?»

– А теперь ты, Янчик, – Светлана расплылась в улыбке. Наверняка, ради него этот дибилдинг и затевался. Хотя… как оказалось, смысл в этом нытинге был. Но это для меня. А для орлов? Только ныли и утешали?

Красавчик тоже улыбнулся Светлане, но как-то рассеяно. Помрачнел и стал более похож на реального человека.

– Не взяли, – наконец произнёс он.

– Как? Точно? Ты уверен? – раздались со всех сторон девичьи голоса.

– Они, конечно, сказали, что перезвонят, но по их лицам всё было ясно, – ответил Ян.

– Ну подожди, может, еще позвонят… – произнесли сразу трое, но, увы, с такими интонациями, что даже Доброжир понял, что никто не верит в это. Видать, не в первый раз.

– А куда не взяли? – не уверена, что меня, как робота, такое должно волновать, но у орловцев была Лилиана, которая, скорее всего, откалывала и не такие номера. И таки да, никто не удивился вопросу.

– Я ходил на кастинг, – ровно, слишком ровно произнёс Ян. – Фотореклама шампуня. Все говорят, что у меня внешность модели, – он будто бы смущённо улыбнулся, но я ясно видела, что он прекрасно знает все достоинства своего лица и фигуры. – Вот я и пробую.

– Только пробуешь? – не удержалась я.

На меня осуждающе посмотрели, Ян же усмехнулся.

– Не везёт мне. Не нравлюсь я им.

Не, я понимаю, что мода на красоту могла измениться, но, судя по реакции орлиц, такая внешность как у Яна всё ещё волновала дам. Да и как такое может не волновать? И улыбался он приятно. Совершенно не понимаю, почему он ещё не глядит со всех рекламных баннеров.

– А какие критерии требуются для положительного результата? – зачем-то спросила я.

– Что, Ася, решила сделать карьеру в моделях? – засмеялась Анфиса.

Я нарочно медленно повернула голову и уставилась на неё прищуренными пиксельными глазами. Та аж поперхнулась. Почувствовали напряжение и остальные. Ян поспешил исправить ситуацию:

– Критерии разные… – он запнулся. – Трудно объяснить.

– Покажите, – обнаглела я. А что, когда я ещё посмотрю на модель с такого близкого расстояния? Интересно, удастся его развести на обнажённую фотосессию?

– Я не думаю, что… – начал Ян.

– Я бы тоже посмотрела, – дёрнулась Светлана, словно выпав из некоторого ступора.

– Да-да, я и тоже! – раздалось с разных сторон.

В общем, нам удалось его уломать. Женская часть коллектива теперь смотрела на меня более доброжелательно. Кроме Анфисы, конечно.

Янчик помялся, потом встал, отошёл в дальнюю часть комнаты, но так, чтобы нам было видно, и встал в позу. В смысле встал боком, повернул торс к нам, поднял руки и напряг бицепсы. И улыбнулся.

У меня отпала челюсть. Слава шлему, не видно. Но лица орловцев тоже выглядели ошарашенно. Дело в том, что насколько привлекателен и приятен был Янчик в жизни, настолько же глупо, искусственно и отталкивающе он смотрелся «в позе». Его улыбка на все зубы просто пугала. Маньяк от мира роботов!

Скрепыш: Сеня! Ты ли это?

Боже, дай мне сил не заржать!

«Модель» повернулся и встал в другую позу, но ситуацию это никак не изменило. Затем стало ещё хуже: красавчик попытался изобразить что-то брутальное, судя по взгляду, но выглядело это как будто обидели ребёнка и он теперь дуется, смотря исподлобья.

Скрепыш: А вот ща на Клаву похож.

– Клава страшнее.

А уж когда Ян изобразил подиумную походку… Как, ну как не заржать? Я искусала себе все губы, пытаясь держаться.

– А кто вас этому научил? – спросила я, понимая, что надо отвлечь эту горе модель, а то я сорвусь и буду ржать на весь офис, пропалив всю конспирацию.

– Я посещал три разных курса, – с гордостью произнёс Янчик. – Везде получил высший балл и сертификат о прохождении.

Даже стало жалко его. Знаем мы все эти курсы… Попробуй ещё найти хорошие.

– Знаешь, Ян, – робко произнёс Дарина, – сейчас больше в моде естественность. А эти курсы, похоже, делали больший упор на… эм… театральность…

– Вам тоже не понравилось, – даже не спросил, а констатировал Ян. Вернулся в круг и весь поник. – Я просто бездарность.

Все тут же бросились его утешать. А я вспомнила баннеры с Маркусом в кибердоспехе. Понятное дело, что эта дрянь разлетелась по сети, но, может, если их оперативно заменить, то пронесёт с иском? А хуже, чем использование ворованных картинок, Янчик точно не сделает.

– А если сделать баннеры с Яном? – предложила я, мысленно скрестив пальцы на удачу. – Вместо Маркуса. Яну – портфолио, нам – красивые баннеры. Особенно если Ян поменяет стиль на более… естественный.

На меня посмотрели так, что я подумала о провале всей конспирации. Однако постепенно выражение лиц стало меняться на задумчивое, а потом и вовсе вдохновенное.

– И с Ильей, – вдруг добавила Люсинда.

– Что?! – произнёсли все, включая самого Непряхина.

– А что такого? Хотя бы попробуем. Такой контраст выйдет шикарный!

На этот раз все выглядели растерянными.

– Да я не модель! – почти возмутился Илья. – Я таблички люблю!

– Возможно, этот ход поможет компании избежать иска за использование чужой интеллектуальной собственности, – улыбнулась под шлемом я. Если это не придаст им скорости, то другая мотивация бесполезна. Ага, лица-то перекосились. Особенно у некоторых. Скорее всего, ответственных за этот креатив.

– Решено, – хлопнула рукой по колену Люсинда. – Попробуем. Молчите, Ян, Илья, вас вообще никто не спрашивает.

– А как же босс? – сдавленным голосом спросил Непряхин. – Он не одобрит.

– Я его убежу, – кивнула будто сама себе та. – Зато будет шанс… для всех.

Орловцы замолчали, как-то слишком впечатлённые принятым решением.

– А что в работе, а, Янчик? – с трудом выдавила из себя Светлана.

Тот удивлённо на неё взглянул, потом встряхнулся.

– Я ещё и не успел посмотреть. Девочки, там есть что-то срочное или важное?

– Ой не волнуйся, – защебетали вокруг. – Мы все раскидали между собой. Там только надо Белкиной позвонить. Сам знаешь, что она только тебя воспринимает. А так мы всё сделали.

Может, я зря ему помогаю? Хотя… лучше вытурить его из отдела как можно быстрее. В идеале с Непряхиным за компанию.

***

За время нытинга Скрепыш с Доброжиром проанализировали весь Орлиный офис вдоль и поперёк и принесли мне результаты, которые я теперь и разглядывала, дожидаясь конца рабочего дня.

– Итак, что мы имеем… Набрали, значит, дешёвую рабочую силу из глубинки. Образование, хоть как-то связанное с маркетингом, есть у троих, и то с двойки на тройку перебивались ребята. Остальные – кто во что горазд, и всё по низкорейтинговым вузам. Соответственно, платят им гроши, но хоть жильё предоставляют и кормят.

Скрепыш: Крепостные маркетологи…

Доброжир: Заметь, им ещё и премии урезают за плохую работу, вот я собрал кейсы.

Я проглядела те кейсы. М-да…

– Причём за чужую плохую работу. Нет, так-то они и сами паршиво работают, спору нет, но вот тут, например, урезали сотруднику за то, что у него кьюбер не включался весь день, а из техподдержки пришли только на следующий. Это как-то уж совсем не по-людски. Не удивительно, что они к компании и другим отделам так пренебрежительно относятся, хорошо хоть, нарочно не гадят. Вопрос в другом: почему при таких показателях всего отдела их начальника до сих пор не заменили? Кому он сват?

Скрепыш: Он не сват. У меня вот тут есть статистика с его аккаунта. Он накапливает косяки своих работников и сваливает их все на одного, а потом этого одного увольняет. После этого – вот смотри, письма гендиру о том, что проблема решена, дескать, мы заменили сотрудника, который не справлялся.

– И после этого в отделе его ещё кто-то защищает? – изумилась я.

Доброжир молча скинул мне видео с какой-то стратсессии. Напомаженный чувак с совиными ушами с кисточками восседал на троне, то есть, стуле в окружении примостившихся на полу бандерлогов и вещал:

– Это расставание больно бьёт по нашему коллективу, ведь мы все – большая семья, и уход каждого – это всё равно что прощание с родными. Увы, законы бизнеса так жестоки, но мы будем вспоминать о счастливых моментах совместной работы. Давайте в честь покидающего нас, – он замешкался, подсматривая имя в понтовом вижулике, – Дмитрия в эту дату каждый год устраивать застолье и печь символическое печенье…

Я с содроганием выключила видео. Нет, что в Орлином офисе работают дураки, я поняла с первой минуты, но чтоб настолько…

– Так, ладно, с этим ясно. Как подставить этого мужика, чтобы он вылетел, я не знаю. Если уж он до сих пор не вылетел с такими художествами… Значит, нужно локализовать провал. Я бы сказала, что первейшая задача – это отсеять ту работу, что должен выполнять отдел продаж, и ту, что относится к отделу рекламы, и передавать её им в момент зарождения, чтобы орлы не пытались этим заниматься. Скрепка, это посильная задача?

Доброжир: Это даже для меня посильная, особенно если составить базу примеров.

– Отлично, тогда начинай составлять, а мы потом проверим и уточним. Задача вторая – не допускать сотрудников до общения со внешними контрагентами. С кем и о чём вообще им надо общаться?

Скрепыш: В спектр ответственности отдела маркетинга входит исследование рынка, разработка маркетинговой стратегии, организация рекламных кампаний, управление брендом, организация пресс-мероприятий, создание контента…

Простыня уходила за край экрана, и я остановила прокрутку.

– Хватит, хватит! Ты же понимаешь, что они не могут всё это делать! И мы за них не сможем. Давай так: посмотрим, что они провели худо-бедно успешно за последние пару лет, сверстаем график таких же мероприятий и напишем алгоритм их организации. Посильно?

Скрепка: Вообще не вопрос, даже Митя обучится, если ему мозгов добавить.

– Классно. Ещё мужиков этих знойных в качестве контента поставим, вообще будет зашибись. А если кто-то захочет анализа рынка или разработку стратегии, могут сами заняться, потому что в "ЭкзоТехе" ресурсов для этого нет! Так, что у нас там осталось?

Доброжир: Хозяйка, а как быть с базами без обратной совместимости?

Его вопрос содержал столько всего неожиданного, что я подвисла. Какая хозяйка? Это я, что ли, хозяйка?

– Я тебе не хозяйка…

Доброжир: Чё ж нет? У меня на прошлом предприятии ЧОРов-координаторов хозяевами называли.

О как. Доброжир, оказывается, помнит ту фирму, у которой его купили? Вот ведь интересно, а я почему не помню? Цифровую память могли стереть, но из мозга-то не сотрёшь. Значит, у меня эта работа – первая. А модель тогда почему такая устаревшая? Ладно, это вопрос на другой раз.

– Что такое обратная совместимость?

Доброжир: Ну эт когда из новой базы в старую данные можно подгрузить. А тут у каждого отдела своя версия базы, и между ними сообщения никакого. Шину надоть.

Откуда у него внезапно вылез акцент лубочного крестьянина? Но спросить я не успела.

Скрепыш: А! Отличная идея, Доброжир! Хорошо, что ты сказал, я вот сам не подумал! Но шина – это позапрошлый век, надо делать граф, чтобы одним запросом сразу вытаскивать всё нужное! Этим я займу-усь!

Скрепка с предвкушением потёр палочные ручки и заюлил задницей, как пчела – брюшком.

– А это же можно не только в Орлином офисе, но и на всю компанию сделать, так? – уточнила я.

Скрепыш: Ну конечно! Чего мелочиться-то?

– Тогда не спеши. Пускай сначала Мишуру уволят, а то ещё подумают, что это его заслуга.

Искин приуныл, но согласился: давать такой буст Мишуре никто из нас не хотел.

Скрепыш: Ну пошли тогда Митю вразумлять, там уже небось разбежались все, надо порыться в подсобке.

Я удостоверилась, что Орлиный офис тоже опустел, и выбралась из этого царства ковров. Задачи распределены, спасение компании – вопрос времени, время на личные нужды тоже намечается. Чего ещё желать?

И, как по мановению волшебной палочки, мне капнуло сообщение о том, что Нагибко получила зарплату. Ноги! Ноги-и-и! Ноги ждут меня!!!

***

Последние пару дней Саша помнил плохо. Добрыню он подключил сразу, как только узнал об аварии, но этого ему показалось мало. Расследование ещё когда плоды принесёт, а если авария "Ламассу-15" – это не случайность, то под угрозой вообще все корабли доставки и люди, работающие на них.

Крис подняла статистику, и по ней было видно, что в последние два года количество аварий ненормально возросло. Как и говорил Добрыня. Какие-то заколдованные два года! Что случилось там, два года назад, отчего весь "ЭкзоТех" полетел в тартарары? Конечно, с учётом текучки, падения мотивации и рабочих стандартов можно было объяснить увеличение количества аварий, но сердце всё равно было не на месте.

Наконец, спустя два дня Саша выработал стратегию: во-первых, следовало стряхнуть пыль с пары фирмулек-ширм, которые он держал на такой случай, и сделать так, чтобы самые дорогие и важные заказы доставляли они, а не собственная доставка "ЭкзоТеха". Выстроил алгоритм передачи заказа так, чтобы каждый раз об этом знал только один менеджер доставки. Остальным же в это время следовало скормить подложный заказ, тоже каждому по одному, а к кораблям приставить Добрыниных ребят и словить на живца – которое судно попытаются саботировать…

Всё это звучало красиво в теории, но стоило подумать, как это воплотить, и темнело в глазах. Наконец на вторые сутки, когда больше никто не разбился, Сашу немного отпустило, и он проспал мертвецким сном двенадцать часов, опоздав на работу. "ЭкзоТех" тянул из него жизненные силы, как ни одна компания до того.

"А не слиться ли?" – мелькнула предательская мысль. Доложить Аркадию, что тут всё умерло и спасать нечего… Но нет, Саша не мог так поступить со стариком. Всё же не чужой человек, да и как бы удар не хватил, это же его детище. Нет, эту войну Саша выиграет во что бы то ни стало, это уже вопрос профессиональной гордости.

Однако Аркадию следовало доложить о ситуации.

Саша уже не раз отправлял ему отчёты о своих наблюдениях и решениях, но теперь стоило признать, что проблема выходит за рамки его полномочий и длины его рук.

Аркадий Петрович выслушал его, как всегда, с каменным лицом. Как Саша ни старался, не мог определить, насколько глубоко его задевает возникшая проблема.

– Я понял тебя, – наконец произнёс старший акционер, едва разжимая губы. – Ты вот что… Дай мне контакты своего Добрыни. Я с ним обсужу возможные меры.

Саша рассеянно кивнул, а потом заново прокрутил в голове слова старика. Звучало так, словно у Аркадия руки подлиннее, чем у Саши будут. Интересно, что он задумал? Но тот не дал ему спросить.

– Что по внутренним проблемам?

Во время разговора Саша бездумно скроллил отчёт Васи о ситуации с базами данных по всей компании, и его взгляд выхватывал отдельные слова.

– Крис, сделай мне саммари этого талмуда. Что там?

Крис: Саммари: пиндец, Мишура – тупой придонный слизняк.

– А подробнее?

Крис: А подробнее: вся компания выступает в роли тестеров Мишуриных недоносков, интеграции между базами разных отделов нет никакой, в безопасности – галактические чёрные дыры, обучения нет, бэкапов нет, вся система – кладбище костылей. 30% сделок срываются только на том, что менеджеры оказываются не в силах провести их через систему.

Саша осоловело моргнул и повторил всё это Аркадию.

– Как я понимаю, – добавил он, заметив остекленевший взгляд босса, – проблемы начались с того, что начальник отдела техподдержки выступил с инициативой…

– В жопу такие инициативы!!! – внезапно взорвался Аркадий. его бледное лицо в секунду покраснело, на лбу пульсировала вена. Саша на всякий случай занёс руку над вызовом неотложки в резиденцию акционера. Вот думал же, что надо деду успокоительного выпить перед отчётом, думал… – Вышвырни этого пса и похорони под его собственным говном!!! Чтоб он сдох на помойке! Да что – вышвырни, я щас сам его удалю с лица планеты, да я, я…

Что-то запищало – какой-то прибор у Аркадия, и вокруг его лица распылилось облачко пара. Он несколько раз шумно вдохнул и расслабился, осев в кресле.

– Я его расчленю, – сказал он уже спокойно. – Где его профиль, дай ссылку?

Крис тут же развернула на экране базу с персоналом и передала Аркадию проход на нужную страницу. Саша увидел, как в реальном времени в профиле Мишуры появляется "Верховный Администратор", отматывает страницу до самого дна и жмёт на кнопку "уволить по профнепригодности". Мелькает несколько всплывающих меню – что-то там про уверены ли вы, причина, какой-то приоритет, Саша не успевает прочитать, потому что Аркадий жмёт на подтвердить. Система издаёт победный звук, и текст профиля окрашивается серым.

– Всё, – тяжело выдохнул Аркадий. – Позови СБ, чтобы вывели его. Желательно без портков.

– Он у нас такой не один, – робко заметил Саша, прикидывая, надо всё же звать скорую или обойдётся. – Тут почти всех так увольнять надо, а работать кому?

Аркадий что-то нечленораздельно прорычал и сделал неприличный жест.

– Добрыню мне давай, – напомнил он. – Порешаем.

И отключился.

А Саша подумал, что, пожалуй, в следующий раз надо поберечь старика и докладывать об успехах, а не только о звездеце. А ещё – что Мишуре теперь тоже надо найти замену, пока враги не подсунули какого-нибудь нелюдя в человечьей шкуре.