Глава 28
Автобусом я бы это никогда не назвала. Серебристое нечто в форме пули парило над дорогой примерно в полуметре, а по его гладкому блестящему боку бежала надпись неожиданно красными буквами. Я вчиталась, ожидая, что там будут названия остановок, но быстро поняла, что это реклама салона эпиляции. Вот уж что мне точно в ближайшую жизнь не понадобится!
Когда это чудо техники приблизилось ко мне, площадка, на которой я стояла, медленно поехала вверх – прямо вместе с остановочным павильоном, лавочкой, табло и мной. Больше здесь никто не садился. Пуля затормозила, открыла посерёдке неразличимую глазом дверь, и я вошла в салон.
Там сидели две оживлённо болтающие бабульки, молодой нервный мужчина с маленьким ребёнком, а в самом конце салона – табор каких-то местных цыган. Может, они были и не цыгане, но пёстрые, чернявые и все в золотых блескучках.
Скрепыш проруководил моей оплатой: следовало найти автобусную сеть, зайти на портал общественного транспорта Эрешкигали, указать, с какой остановки до какой собираюсь ехать, и оплатить. В результате я получила трёхмерный код. Пока я думала, что с ним делать, с потолка спустился МАР типа Мити и наставил на меня сканер. А мне и показать-то код не на чем! М-да, об этом я как-то не подумала, а ведь на работе наверняка возникнут такие ситуации. Конечно, там есть кьюберы, но они не всегда под рукой, а все люди носят смартвижены…
К счастью, Скрепка сумел как-то подключиться к контролёру, и тот от меня отстал. Я так и не поняла, заплатила я или искин его взломал…
Меня гораздо больше занимала реакция окружающих. Так и казалось, что кто-нибудь сейчас расчухает, что под юбкой у меня не ботинки, а под блузкой – не сиськи… Но мы ехали и ехали, а до меня никому не было дела. Я встала в укромный уголок у окна, ухватилась за поручень и двадцать минут созерцала промзоны, перемежающиеся жилыми комплексами вроде того, в котором я сама обосновалась.
Наконец мы въехали в город. Здесь неожиданно не было небоскрёбов, только трёх-пятиэтажные домики, похожие на особняки или какие-то старинные правительственные здания. Построены они были в стиле, наводившем на мысли о модерне и барокко одновременно. Должно быть, что-то новомодное. Я только начала рассматривать архитектуру, как автобус остановился и объявил конечную. Я вышла и оказалась сразу на центральной площади. Ого, да тут городочка того всего ничего, если это центр!
Площадь была покрыта какой-то резинистой субстанцией, чуть рельефной и пружинящей под ногами, но при этом раскрашенной под брусчатку. Я завертела головой, но не успела сориентироваться: Скрепыш указал мне путь светящимся пунктиром.
Площадь по большей части была пешеходной зоной, транспорт подъезжал только с одной стороны. По этой зоне сновали люди – кто-то волок покупки, кто-то спешил забежать в здание, кто-то выгуливал пассию. На меня никто не обращал внимания. На повороте на нужную улицу мне даже пришлось просачиваться между толпящимися людьми, и какой-то парень, которого я потеснила, задержал взгляд на моей блузке, а потом задорно подмигнул. Я так растерялась, что даже ничего не изобразила на лице.
Когда я дошла по нужного адреса, я уже совершенно расслабилась. Робота во мне никто не подозревал. Я выглядела, как привлекательная девушка в современной одежде. Осталось решить проблему ног и вижулика и…
Дом, который указал в адресе Рахит, был трёхэтажным особнячком с двумя подъездами, и из ближайшего, в который я как раз собиралась зайти, вышел мужчина, чем-то похожий на тех цыган в автобусе. Вышел и бодро устремился к площади. Я сощурилась.
– Рахит?
Он тут же поднял голову.
– Ноги, – напомнила я. – Я пришла за вашими ногами.
– А-а! – обрадовался он. – Очень поздно, вечер уже!
Я похолодела. Что значит поздно?! Он что, кому-то ещё их продал? Да я ему его собственные ноги оторву, тварине, если так! Должно быть, что-то такое отразилось в моём взгляде, потому что Рахит махнул рукой, развернулся и пошёл обратно в подъезд.
Оказалось, что это чёрный вход, потому что внутри мы оказались в полуразобранном торговом зале, выходящем витринами на улицу побольше. В одной из витрин и правда отдыхали мои ноги – согнутые, уложенные одна на другую и обутые в симпатичные лодочки с круглыми носами. У меня отлегло от сердца.
– Ну вот, а говорите поздно… – пробормотала я, подходя для осмотра. Ну да, сероватые они от пыли, а сзади в паре мест следы, как бывает, когда кроссовком по линолеуму чиркнешь.
– Очень долго вы ехать! – сообщил Рахит. Его акцент я не узнавала, но озадачилась не этим.
– Полчаса всего!
– Да-а, да-а, рабочий день всё!
Я хотела напомнить, что он сам подтвердил это время, но поняла, что впустую потрачу буквы.
– Вам оплату перевести на аккаунт, с которого вы писали? – произнесла я как можно отчётливее.
– Наличные! – выпалил Рахит.
Я щёлкнула зубами. Какие в пень наличные?! Где я их возьму?! Я даже не знала, есть ли сейчас банкоматы вообще!
– А где можно снять? – спросила я.
Рахит обвёл меня многозначительным взглядом.
– Сня-ять? – И заржал. Я ждала. Наконец он повернулся и ткнул пальцем в небольшой планшетик, висящий на стене. – Там.
Я подошла к планшетику, разбудила его касанием и увидела меню на неизвестном языке.
– А по-русски? – пролепетала я, чувствуя, что попала в какой-то дурной сон.
– Не работает, – развёл руками Рахит и снова заржал.
У меня в голове что-то нагрелось, мелькнуло какое-то сообщение от Скрепыша, а потом планшетик завибрировал, померк и тут же залил всё помещение таким ярким светом, словно подрабатывал софитом. Спустя пару секунд из него полетели купюры – старые, пожёванные и бурые от чужих рук.
Я подобрала их и пересчитала под аханье Рахита за спиной. Вышло на полтыщи больше, чем надо, но, похоже, этот банкомат не имел более мелких купюр.
– Сдача есть? – повернулась я к Рахиту, показывая веер денег.
– А-а, сечас, – выдавил он, всё ещё пялясь на шайтан-машину. Та, кстати, потухла и теперь мигала красной лампочкой.
Рахит взял деньги и вышел куда-то в подсобку. Я подождала минут пять. Потом ещё минут десять. Мужик не появлялся. Я позвала его пару раз, потом сунула нос за дверь. И за другую дверь.
Рахита нигде не было.
Матерясь, я сгребла с витрины ноги и стала прикидывать, по что бы их запаковать. Сбежал, значит, гад с моими деньгами! Полтыщи зажилил! Я огляделась с мыслью, что бы такое испортить тут на полтыщи, и тут мне вдруг как прострелило мозг: обувь же! У меня нет обуви на новые ноги! У меня даже носков нет!!! А стою я посреди зала, заваленного коробками с ней самой, родимой!
Вот это я удачно зашла!
***
– Полтысячи, между прочим, это немалые деньги, – ворчала я, перебирая коробки. И как я могла забыть заказать обувь на новые ноги?! Хотя оно и к лучшему, я же рассчитывала на меньший размер, осталась бы с горой неналезающих туфель.
Обувь была… разной: что-то похожее на прозрачные сапоги с плавающими в них искусственными рыбками, туфли на псевдокристаллических танкетках, какие-то верёвочки, которые вообще непонятно, куда наматываются, кроссовки в виде квадратов, балетки, имитирующие грязные ноги. В общем, много всего. Я даже растерялась: мне как-то было не до моды с момента пробуждения в будущем. И что брать, чтобы не выглядеть глупо? Так, ладно, хватит гадать. Для себя я возьму вот эти чёрно-голубые босоножки с крылышками как у бабочек. А для работы…
– Скрепка, найти фотки этой, как её, Леопардши. Посмотри, что на ней надето и главное, что обуто.
Скрепыш: На что я трачу свои ресурсы? Бабское шмотье!
– Что за шовинизм? – оскорбилась я, роясь в коробках и рассматривая обувные «шедевры». – Рассматривай это как элемент для успешного прохождения собеседования.
Скрепыш: Для успешного прохождения собеседования нужды мозги и опыт.
– Это в идеальном мире, – я взяла одну коробку и достала оттуда зелёного монстра с щупальцами весом с пару килограммов. Это что, тоже носят? Прям на ногах? Не ЧОРы? Трындец. – А мы с тобой где живём?
Скрепыш: В «ЭкзоТехе».
– Я хотела сказать, что в реальном мире, – рассмеялась я, – но зачастую весь мир – это один сплошной «ЭкзоТех».
Искин сгорбился, насколько позволяла анатомия, и безвольно повесил руки, изображая, что они опустились.
– В общем, для успешного прохождения собеседования нужно быть приятным в общении и казаться не умнее эйчара, – продолжила трындеть я. Настроение прям зашкаливало. Вот она магия обувных магазинов! – Или непосредственного начальника, если с ним собеседуешься.
Скрепыш: Вот поэтому мы и имеем, что имеем. То есть бардак.
– Не могу не согласиться, – я взяла с полки и повертела изогнутую несколько раз полоску красного цвета и почти негнущуюся. – Как они это надевают?
Скрепыш: Может, это не обувь? Статуэтка какая-то? И вообще как то, что ты сказала, относится к обуви?
Я вытянула коробку снизу и нашла там пару к этому чуду. М-да…
– Приятными кажутся люди, хоть немного похожие на нас. По крайней мере, соблюдающие дресс-код, которого придерживаемся и мы.
Скрепыш: Глупость. Всем посрать на одежду и обувь. В наше-то время.
Я только вздохнула.
– У тебя своего мнения про обувь нет, поэтому будем действовать согласно моему мнению. Ты нашёл фотки?
Разумеется, он их нашёл, только не выдавал до прямого требования.
Трындец, эта Леопардша таки носила эти чудные полоски без ремешков. Последний писк моды, как оказалось. Кто бы сомневался. Я красочно представила, как надеваю их на свои свежеотмытые, но не разработанные ноги и красиво растягиваюсь перед ресепшеном, раскрывая всем свои микросхемы. Бррр… Нет, ищем что-то модное, но не столь травматичное. Я порылась в фотках Леопардши и нашла наконец что-то приемлемое: на каком-то официальном мероприятии она была в таких самых лодочках со скруглёнными носами, как те, что были надеты на мои ноги на витрине. Отлично, и размер подбирать не нужно!
– Ты гля, они еще и цвет меняют! – с восторгом тыкала я в разные их части. – Можно свою комбинацию составить.
Искин закатил глаза.
Скрепыш: Отсталое ты создание. Давай уже закругляйся.
– Оки-оки. Только подчисть камеры на всякий случай и сфоткай ценники. Удалось набрать на полтысячи?
Скрепыш: Тут одна камера, и та снаружи. А мы с черного хода зашли. Только триста восемьдесят.
Оглядев башню из отложенных коробок, я покачала головой. Обуви мне на пару лет хватит. Но нет, ребята, я пока все пять сотен не отобью, не уйду. В итоге нашла ещё кроссовки и домашние тапочки – и тоже с переливающейся подсветкой. Тренд, однако.
В общем, вышли мы оттуда только через четверть часа, при этом я катила перед собой тележку, из которой, как букет, торчали завёрнутые в бумагу ноги. По весу-то они для меня ничто, но уж очень неудобно нести, да ещё и согнутые, и бумага рвётся в руках, а пакетов я не нашла. Да ещё обувные коробки… Короче, спёрла тележку, и надеюсь, что Рахиту за это прилетит.
– Скрепка, давай-ка веди нас в ближайший торговый центр. Нам нужно деловое шмотье и… что-то, чем эти ноги моют.
^^^
Когда искин сообщил о конце маршрута, я подумала, что он подшучивает надо мной. Потому что никакого торгового центра передо мной не было. Просто улица, клумбы, деревья, здания с табличками самого административного вида, кафешка с летней верандой, подземный переход.
– Нашёл время разыгрывать, – прошипела я. – Я так и буду с тележкой телепаться по всему городу, как бомжиха?
Скрепыш: Да я что?! Вот, сама на карту посмотри!
И ведь не врал. Точка «ТЦ Дракон» мигала именно там, куда мы пришли. Хм…
– А проверь-ка описание этого тэцэ.
Скрепыш: Да что там смотреть? Шесть этажей с магазинами, один с развлекаловом и жрачкой.
Тем не менее искин вывел описание на экран. Я вгляделась.
– Он подземный! – произнесли мы практически одновременно. Я перевела взгляд на то, что посчитала переходами. По крайней мере теперь ясно, зачем на такой спокойной улице их поставили.
Скрепыш: Странное решение. Земли же до задницы.
Искин ворчал, пока я входила в двери и отмахивалась от ЧОРа, подлетевшего ко мне с предложением проводить до нужной торговой точки, ознакомить со списком магазинов, заказать еду… Функции «идти на фиг» у него не оказалось.
Но он как-то догадался.
Зато у эскалатора возник другой, менее радушный и более вооружённый, и сообщил мне, что с коробками и чужими тележками в ТЦ входить нельзя, их следует сдать в камеру хранения. Пришлось переться до неё и парковать тележку на специальное место для крупногабаритного багажа. Однако ноги пришлось таки нести с собой, чтобы проконсультироваться по моющим средствам. Смотрелось это, конечно, убойно. Ноги прорвали ткань и торчали из неё босыми стопами. Симпатичная девушка с расчленёнкой. Обычный вечер на Эрешкигали.
Наконец я прорвалась в хозяйственный отдел. Там меня, конечно же, встретил местный ЧОР.
– Можешь подсказать моющее средство для таких загрязнений? – спросила я без особой надежды, тыча ему в экран свои пятки.
– Отдел с моющими средствами здесь, – он сделал пригласительный жест. – Сейчас по акции средства для поломоечных машин, три по цене двух от фирмы…
– Мне не надо по акции, мне надо для биоэластена!
– Эластичные перчатки для уборки со скидкой пятнадцать процентов! – обрадовался ЧОР, и я поняла, что всё пропало.
– Зови человека.
– Могу ещё предложить…
– Живого человека зови, жестянка тупая!
– Поумнее многих буду! – неожиданно ответил ЧОР и свалил в закат. Пока я соображала, что это было, из заката явился живой человек – овальный мужчина с маленькими ухоженными ручками.
– Что вам подсказать? – радушно спросил он. За спиной его маячил обженный ЧОР.
Я молча предъявила ноги.
– А, так это же биоэластен! – всплеснул маленькими руками мужчина. – Его нельзя моющими средствами мыть. Ну разве только гелем для душа, но он такое не отмоет. Это вам в аптеку надо, у них есть специальные средства!
Я вздохнула, поблагодарила, взвалила ноги на плечо и поплелась в аптеку.
– А ещё я тупой, а сама-то, – услышала за спиной бормотание ЧОРа.
– Не переживай, Люсик, не всем дано осознать красоту твоей души, – проворковал хозяин магазина. Я ускорила шаг.
В аптеке хотя бы меня сразу встретил человек.
– Комсдарыня, тут вам нужно не средство от пятен. Тут грязь проникла в структуру биоэластена. В таких случаях применяются специальные восстанавливающие пластыри, – он пощёлкал что-то на кьюбере. – Да, у нас есть. Но вообще это полумера. Возьмите лучше «Риалтач»: он выращивает на биоэластене настоящую человеческую кожу.
Я уставилась на аптекаря круглыми глазами. Хорошо, что мне объяснили, плохо, что я ничего не поняла. Ну да ладно, потом почитаем, разберёмся.
– Пока пластырь давайте. А об этом… с кожей… подумаю.
Аптекарь окинул меня уничижительным взглядом.
– Вообще-то, ЧОРы, особенно такие, – он кинул на ноги намекающий взгляд, – это почти что люди и достойны лучшего к себе отношения. К тому же вы должны осознавать, что с настоящей кожи грязь отмывается легче либо сходит сама вместе с мёртвыми клетками. Не стоит экономить на жизни, девушка.
И кинул на стол упаковку с пластырями.
Это он меня сейчас чморит за плохое отношение к роботам? Дожили. Может, ему мои железные сиськи показать?
Но про этот препарат надо запомнить.
***
Нагибко вошла в кабинет как-то несмело. Анжела сразу нахмурилась. Будущему начальнику подобает показывать больше уверенности, а эта как будто в собственных ногах путается. Но хотя бы на лице улыбка, правда, странноватая, как будто непривычная. Впрочем, эта несчастная девочка два года просидела на складе среди роботов и мужланов, запершись в какой-нибудь каптёрке, неудивительно, что одичала.
– Здравствуйте! – бодрым, приятным голосом объявила Нагибко, остановившись перед столом.
Одета она была удовлетворительно. Анжела даже склонялась к оценке "хорошо": сиреневый с перламутровым отливом жакет и такая же юбка – асимметричная карго-грандж, которые сейчас на пике моды. Туфли такой же модели, как Анжела себе недавно купила на официальные встречи, но с более умеренной подсветкой, что соответствует дресс-коду верного миньона. Блузочка только чересчур закрытая. Как бы девочка не оказалась синим чулком или ханжой. Но, скорее всего, это стилистическая ошибка, и она, Анжела, может стать тем человеком, который поможет молодой начальнице раскрепоститься. Такая роль Анжелу привлекала.
– Здравствуйте, присаживайтесь. – Анжела покровительственно улыбнулась и вызвала одну из своих девочек с чаем. Для собеседования она выбрала элитный медовый улун и велела заварить его в чугунном чайничке, а разливать по традиционным напёрсткам.
Красивое лицо Нагибко как-то напряглось при виде чая. Вероятно, она ожидала кофе, но с точки зрения Анжелы пить кофе вместе – это что-то по-дружески интимное, а у них тут деловая встреча, и пусть девочка не думает, что на ней свет клином сошёлся.
Следуя статье, которую Анжеле прислала вчера вечером психологиня, она начала с незначительной светской беседы, позволяя кандидатке расслабиться. Чай та понянчила в руках, но почти не отпила. Вероятно, не разбирается в элитных сортах. Что ж, жаль, надо развивать хороший вкус. Ведь, судя по одежде и трендовым чертам лица, он девочке не чужд.
– Хорошо, – решила Анжела и отставила чашечку, обозначая переход к серьёзным темам. – Александра, как вы понимаете, такая должность в столь огромной и успешной корпорации как наша – это золотая мечта очень и очень многих кандидатов. Однако я, – она выделила это местоимение, – всегда исходила из того, что лучше взращивать начальников в своём коллективе, чем брать со стороны. Особенно если человек подходящий, понимающий, – Анжела кинула на девушку многозначительный взгляд, – обладающий нужными качествами. У нас много подобных сотрудников, так что выбор у меня имеется. Поэтому я не буду спрашивать вас о вашем образовании и опыте работе, а сразу спрошу: чем вы, Александра, лучше других кандидатов? Почему я должна выбрать именно вас?
Нагибко поджала один уголок губ и посмотрела в сторону и вверх, словно искала там ответ. Анжеле это не понравилось, но Александра быстро справилась с собой и начала отвечать:
– Во-первых, у меня есть необходимое образование, соответствующее профилю позиции, к тому же опыт работы в этом отделе, так что я имею представление, как он устроен и каких проблем можно ожидать, соответственно, могу их предвосхитить. Во-вторых, мой успешный опыт управления складским отделом показывает, что я могу решать сложные задачи нестандартными методами, используя креатив и глубокое понимание ситуации, а это именно те навыки, которые необходимы в таком деле, как техническая поддержка. Работая в "ЭкзоТехе", я многому научилась, в частности нешаблонному мышлению, выстраиванию межличностной коммуникации как с подчинёнными, так и с вышестоящими, налаживанию рабочих процессов, и все эти умения я с удовольствием принесу в отдел техподдержки для того, чтобы он стал опорой всей компании.
По мере того, как Нагибко говорила, Анжеле всё больше хотелось морщиться. Что-то она уже начала сомневаться в своём выборе. Вместо того, чтобы прыгать до потолка и оттуда кипятком писать от счастья, что на неё обратили внимание и дали такой шанс, она сидит и выпендривается. Будто не понимает, кому всем обязана! Надо как-то сбить её спесь.
– Вы очень уверены в себе, – тонко улыбнулась Анжела. – Для уроженки таких дальних земель замечательно, что вы не теряетесь. Мне хотелось бы понимать, что это качество не напускное и мне не придётся через месяц искать другого кандидата. М-да… Меня смущает эта ваша работа на складе. Вы можете не понимать многих раскладов, которые нужно учитывать, работая в офисе. Если мой выбор всё же остановится на вас, я, конечно, смогу вам помочь разобраться… Хоть это и потребует от меня многих усилий… Хотелось бы всё же понимать, что я не прогадаю, выбрав вас.
Она внимательно посмотрела на Нагибко. Та в ответ уставилась на неё. Молчит! Нет чтобы броситься уверять, что будет благодарна и всячески возносить её, Анжелы, прозорливость! Широухова поджала губы и быстро сверилась со списком вопросов из методички. Нужен вопрос, чтобы с гарантией приглушить норов девицы.
– А что вы будете делать, если клиент начнёт на вас кричать?
Нагибко моргнула.
– Какой клиент? Вы же мне предлагаете должность начальника отдела внутренней техподдержки, я не ошиблась? То есть я буду работать со внутренним клиентом. Если кто-то из других отделов нашей компании, – она подчеркнула эти слова с многозначительным видом, – что маловероятно, повысит на меня голос, я эскалирую это до его руководства. И, скорее всего, оно направит описанную проблему в отдел эйчара, то есть вам.
Анжела сжала зубы. Вот, значит, ты как, прохвостка! Стрелки переводишь?! Анжела к ней со всей душой, хотела взять под крыло и взрастить в настоящего управленца, а ей в ответ плевок в лицо?! Ну погоди же… Она снова сверилась со списком.
– А что вы будете делать, если вас завтра уволят?
^^^
От Широуховой я вышла в растрёпанных чувствах, хотя на собеседовании старалась не подавать вида. Конечно, случались в моей жизни стрессовые интервью, хотя я почти всегда отказывалась от работы в компаниях с такими практиками. Но обычно целью в них бывало – посмотреть, как кандидат выносит стресс и не сорвётся ли в эмоции. А тут…
Ещё и этот странный пассаж, что она мне поможет. Что там надо было говорить? Что паду в ножки этой Леопардше и буду благодарна ей по гроб жизни? Или повторить про мои успехи? Млин, надо бы ответить что-то типа «Буду стараться, ваш-бродь!», а я затупила! Причем сразу после того, как рассказала, как я крутая! Вот же ж… М-да… Тут явный прокол. Да и вообще или Леопардша так круто играла свою роль, либо она и впрямь после каждого ответа только больше злилась. И я склонялась ко второму варианту.
Эх, жаль. Чаёк у неё был что надо, вот бы я могла его пить, а то, как и с вакансией, поманили и не дали. После такой конфронтации я сильно удивлюсь, если меня возьмут на должность. И, может, оно и к лучшему, а с другой стороны – когда ещё представится шанс перебраться в офис…
Скрепыш: Не кисни, Ася, возьмёт она тебя, никуда не денется.
– Да щас прям. Ты её слышал вообще?
Скрепыш: Слышал, но главное, я залез в её учётку. И вот что я тебе скажу: других кандидатов у неё нет.
– То есть как нет?
Скрепыш: А так. Она больше никого даже не приглашала. Отфильтровала список из пяти имён, ты оказалась первой, вот она тебе и написала, а прочих и не трогала даже. Более того, ей некогда выбирать. У неё на закрытие этой позиции дедлайн – завтра, а иначе премии лишат, прикинь?
– Что за бред? Что же получается, она меня в любом случае возьмёт? А это тогда всё зачем было?
Скрепыш: Получается, так. А хрен его знает. Но ты можешь смело идти брать шампанское и заказывать бейджик, должность твоя.
Я сымитировала долгий выдох облегчения. Даже как будто на ногах стала увереннее стоять, а то со вчера ещё не успела к ним приноровиться, да ещё туфли оказались чуть велики и сваливались при неосторожном шаге, но надеть другие я не рискнула. В общем, шампанское там или не шампанское, но пойти расслабиться и настроиться на новую должность было бы неплохо.
И только я окончательно поверила в светлое будущее, как в мою учётку упало сообщение:
Комсдарыня Нагибко,
Вам назначено собеседование на должность руководителя отдела внутренней техподдержки на завтра, 9 утра.
Просьба явиться без опозданий на тридцать шестой этаж, кабинет 13 к комсдарю Рогозину Виссариону Мирославовичу.