Глава 12

Признаюсь, смотреть на рыдающего мужика было откровенно неприятно. Мужчина, конечно, иногда может проявлять свою слабость, но вот так… На виду у всех. Меня аж передёрнуло. – Перестаньте, Манкевич! – сердито сказал я. – Слезами делу не поможешь. К тому же из-за вас мы теряем драгоценное время. Адрес Князя вы не знаете, хорошо. Но ведь как-то вы с ним встречались? Манкевич умолк и вытер глаза рукавом. Из-за этого его грязное от масла лицо стало ещё чумазей. – Нас свёл Кравцов, он его хорошо знает. – Откуда? – Случайно в пивной встретились. Князь подсел к его столику, слово за слово, в общем, они разговорились. Ну, а потом Кравцов и меня с Князем познакомил. Мы ведь часто в той пивной бываем. Господи, если бы я только знал, что всё так закончится! – всхлипнул Манкевич, но под моим строгим взором сумел сдержаться от рыданий. – Раньше думать надо было, гражданин Манкевич. В налёте участвовали трое: Князь, Кравцов… Кто третий? – Чума… Простите, Чумаков, – поправился Манкевич. – Кто такой? – заинтересовался Панкратов, и я понял, что в отличие от Князя, про этого персонажа он не в курсе. – Мелкий уголовник у Князя на побегушках: сбегай туда, принеси то… Князь его и в грош не ставит. – Ну, а сам Чума как Князю относится? – Разве что только в рот не смотрит. Ради Князя готов любого убить. Я кивнул. Знакомый типаж, далеко не редкий и в криминальном мире моего времени. Некоторые из этих «шестёрок» бывают гораздо опаснее «боссов»: у последних хотя бы варит котелок. – У кого деньги? – Князь всё себе забрал, – шмыгнул он носом. – Выдал нам по чуть-чуть пока. Сказал – для поддержания штанов. Остальную часть доли обещал выдать потом, когда всё стихнет. – Не врёте, Манкевич? – окинул его я критическим взором. – Мы ведь проведём у вас самый тщательный обыск и обязательно всё найдём. Разумеется, я несколько преувеличивал наши возможности. Будь Манкевич опытным уркаганом, у него обязательно имелись такие укромные уголки, до которых нам бы в жизни не добраться. Но Манкевич не производил впечатление преступного гения, так что вряд ли его тайники будут чем-то запредельно сложным. – Не вру я! Хотите – побожусь? – его рука заученно потянулось к голове. – Не надо, побойтесь бога! – остановил его я. – Деньги надо вернуть, причём всю сумму. Он яростно закивал. В этот момент в гараже появился милиционер в форме. Увидев нас, он решительно зашагал и замер возле Панкратова. – Ты как меня нашёл? – удивился Коля. – Дежурный адрес сообщил, – сказал милиционер и, склонившись над ухом Николая, что-то ему сообщил. Судя по резко нахмурившемуся лицу Панкратова, гонец был с плохими вестями. – Спасибо, Фролов, – кивнул милиционеру Николай и повернулся ко мне: – Жора, отойдём в сторонку. Пошептаться нужно. – Нужно так нужно. Мы отошли так, чтобы Манкевич нас не слышал. – Что стряслось? – спросил я вполголоса. – Кравцов удрал. – То есть как – удрал?! – Да так… Наши его во двор вывели, а этот гад одному в ухо заехал, а второму в живот и был таков. Хорошо хоть оружие с собой не прихватил. – Хреново, – покачал головой я. – Ещё как! – вздохнул Панкратов. – Это наша единственная ниточка к Князю и Чуме. – Не совсем, – сказал я. Коля бросил на меня удивлённый взгляд. – Пивная, – пояснил я. – Если Князь в ней завсегдатай, там могут знать, где он осел. – Знать могут, но надо ещё, чтобы сказали. – Ну, нам с тобой не скажут, а вот ему, – я показал на Манкевича, – могут и сообщить. Тем более он там завсегдатай. – Понял, – усмехнулся Панкратов. – Пойдём, объясним гражданину, что у него появился уникальный шанс помочь следствию и тем самым существенно снизить своё наказание. – Пойдём. Только чур, политику партии и правительства объясняю я. – Не вопрос, Жора. Я сходу взял быка за рога. – Манкевич, хотите отделаться лёгким испугом? – Это как? – недоумённо посмотрел он на меня. – Да так. Вы помогаете нам, мы со своей стороны делаем всё, чтобы вам дали условный срок, – пояснил я. Манкевич разом подобрался. – Что надо делать? – Вы должны наведаться в ту самую пивнушку, где познакомились с Князем и осторожно – повторяю, осторожно, выяснить, где может жить Князь. – А если у меня не получится? – насупился Манкевич. – Тогда и у нас не получится сделать так, чтобы суд пошёл вам навстречу и учёл ваше раскаяние и помощь следствию. – Хорошо, я сделаю это, – часто закивал Манкевич. – Когда идти? Я посмотрел на часы. – Умывайтесь, переодевайтесь и топайте прямо сейчас. – А как я вас найду? – Мы будем поблизости и, когда вы выйдете из пивной, сами найдём вас, – заверил я. Пивная находилась в доме номер один в Большом Сухаревском переулке. Над дверями висела растяжка «Пиво подается в холодном и теплом виде с роскошной бесплатной закуской. С шести часов вечера выступают артисты». То и дело громко хлопали двери, впуская и выпуская страждущих. Один товарищ не смог самостоятельно выйти и практически сполз по ступенькам. – И как там – хорошее пиво подают? – поинтересовался я у Коли. Спрашивал скорее, чтобы чем-то занять время. Что за гадюшник был внутри, я имел примерное представление, насмотрелся и в Рудановске, и в Питере. Дым коромыслом, вонь, перегар, трёхэтажный мат, ругань, драки… В общем, все тридцать три удовольствия для невзыскательной публики. И жуткая головная боль для местной милиции. Панкратов хмыкнул: – Если водой не сильно разбавят – пить можно. Но вобла у них ничего. Бери смело. Неподалёку, возле снесённой в недалёком будущем Сухаревой башне, кипел большой рынок, так что нам было легко на нём затеряться, чтобы издали наблюдать за пивной. От криков многочисленных продавцов можно было оглохнуть, а от разложенных на прилавках товаров разбегались глаза. Да и народа было немало – рынок считался самым большим в городе. Как пошутил напарник: тут можно было купить всё, даже крокодила. Главное, что мы не бросались в глаза и потому могли спокойно вести наблюдение отсюда за пивной. Перед операцией я тщательно подготовил «легенду», по которой Манкевич должен был лично сообщить Князю сведения просто неимоверной важности. Наш «добровольный» помощник обещал не облажаться. В отличие от меня, на рынке Коля чувствовал себя не очень уютно. То и дело он поглядывал по сторонам с осторожной. – Меня тут многие знают, – объяснил он причину своего волнения. – И далеко не все с хорошей стороны. Ты бы знал, сколько я всякого сброда в кутузку засадил! – Тогда присматривай, чтобы тебе перо в бок не засадили, а я на себя беру наблюдение за пивной, – разделил обязанности я. – Лады! – легко согласился он. – Свистнешь, как наш выйдет. – Свистну. Других Колиных агентов срочно выдернули на другое задание, и получилось, что на операцию вышли мы вдвоём. Особой радости это нам не добавляло. Чтобы подсластить Николаю «пилюлю», я купил ему пару горячих пирожков с картошкой у разбитной торговки, чья внешность и поведение внушали хоть какое-то подобие доверия. – Держи, – вручил я их ему. – За что такая честь? – удивился Панкратов. – Я уже понял, что ты вечно голодный. – Не без этого! – ухмыльнулся он и с наслаждением впился зубами в румяный бок пирожка. Прожевав, добавил: – Хорошо, что без мяса взял, а то тут порой с такой начинкой продавали, вспомнить страшно… И с кошатиной, и с собачатиной. Да и с человечиной тоже было. Бр… Я понимающе кивнул. Минут через двадцать из пивной вышел Манкевич. Немного постоял на крыльце, поозирался и, не заметив нас, пошагал в сторону Сретенки. – Пошли, – толкнул я локтем Колю. Мы догнали Манкевича, когда он отошёл от пивной достаточно далеко, чтобы мы убедились, что за ним нет хвоста. Поравнялись с ним, а потом клещами обхватили с боков. Манкевич сначала испугался, но потом увидел, что это мы и облегчённо выдохнул. – Уфф… Так нельзя, граждане начальники. Мне чуть плохо не стало! – Адрес узнал? – сходу задал главный вопрос я. Манкевич кивнул. – Здесь, неподалёку. В Мясном переулке. Он назвал номер дома и квартиры. Панкратов присвистнул и как-то резко погрустнел. – Коля, ты чего? – непонимающе вскинулся я. – Вот сукин сын, выбрал же себе место для берлоги! – сквозь зубы произнёс Николай. – Самое злачное место в городе, не район, а сплошной бордель! – Что, московский квартал красных фонарей? – догадался я. – Ага, – сплюнул на мостовую Панкратов. – И, как понимаешь, нашего брата тут не любят. – Нас вообще мало где любят, – изрёк я банальность. – Но ты ж понимаешь: трус не играет в хоккей. Может, Коля и не знал, что такое хоккей, но примерный смысл этой ставшей в не столь отдалённом будущем расхожей фразы он понял сразу. – Я что – на труса похож? – его лицо аж раскраснелось от обиды. Я хлопнул его по плечу. – Коля, ты похож на героя! И я тобой горжусь! – Смеёшься? – Правду говорю! Наш разговор прервал Манкевич. – Граждане сыщики, а со мной что прикажете делать? Мне тоже с вами на арест Князя идти? По его виду и опаске в голосе было ясно, насколько он трусит. – Ступайте в МУР, Манкевич. Доложите дежурному, что я – то есть товарищ Панкратов, велел вас задержать, – распорядился Николай. – И не вздумайте дать дёру. Мы вас хоть из-под земли достанем! – Ну что вы… – заблеял Манкевич. – Как вы могли обо мне такое подумать?! Я всё осознал. – Тогда идите! – отпустил его Коля. На мой невысказанный вопрос в глазах он твёрдо ответил, когда Манкевич ушёл: – Не удерёт, Жора. Я эту породу как облупленную знаю! Сама мысль о побеге доводит его до испуга. Я, в принципе, был с ним согласен, потому спорить не стал. Деньги он вернул, показания дал, адрес Князя и его подручного сообщил и особого интереса для следствия уже не представлял. Всё, что с него можно было получить, мы получили. Панкратов остановился. – Давай подмогу вызовем, – внезапно сказал он. Мысль, в общем, была здравая, и… если бы не побег Кравцова, я бы последовал его совету. – Ты забыл? – удивленно произнёс я. – Нет, конечно, – понуро сказал он. – Вот же гад этот Кравцов! Устроил нам, понимаешь, весёлую жизнь! Все планы на ходу меняй! – Ты своим, что его упустили, хвосты-то накрути! А то позор на всю Москву: бандит двух муровцев, как дитей малолетних, сделал! – Да уж накручу! – злым тоном сказал Коля. Чувствовалось, как его изнутри разъедает обида на своих подчинённых. – Так накручу, что потом как пропеллер вертеться будут… – Вот-вот, пусть вертятся, – одобрил его я. Мой взгляд упал на табличку с номером дома. – Кажется, это наш. Пришли, Коля.