Глава 9

Первой мыслью было: валить обоих к такой-то матери. И сразу же в голове возникли все потенциальные расклады. А что если дед притащил с собой не фельдшера, а какого-то приятеля Губана? Например, чтобы вместе с ним отвезти раненного бандоса к врачу. Подпольных хирургов в Москве хватает, многие принимают только на дому.

Вот будет смеху, если уложу типа, а потом выяснится, что онс Губаном дружки — не разлей вода. Вдобавок выстрелы неизбежно привлекут к себе внимание, через какое-то время тут обязательно появится милицейский наряд. Чтобы не поломать игру надо куда-то тащить Губана, а куда?

К себе точно не поволоку. И с конспиративными квартирами у нас тоже полная засада. Другими словами, нет от всем известного и надоевшего слова «совсем». Встречи с агентами и осведомителями приходится проводить порой в самых экзотических местах.

— Это кто — фельдшер? — косплея под дурачка, поинтерсовался я.

— Фельдшер-фельдшер, — закивал дед, безбожно фальшивя и интонацией и видом.

Надо быть полным кретином, чтобы не понять: мне пытаются повесить лапшу на уши. Видимо, дурачок из меня получился достаточно убедительным, и оба — дед и приведённый им гость, не восприняли меня как угрозу.

Незнакомец склонился над Губаном, долго слушал его тяжёлое дыхание, затем распрямился и с усмешкой произнёс:

— Мог бы меня и не дёргать, дед! Сам видишь — кончается он…

— Дык я… — забубнил старик, но незнакомец уже потерял к нему всякий интерес.

Теперь его взор обратился на меня:

— Ты кто такой? Я тебя не знаю.

Я спокойно выдержал его взгляд и спросил:

— Сам-то кем будешь?

Он хмыкнул.

— А ты, я погляжу, дерзкий!

— Какой есть, — согласился я.

— Молодец! Люблю дерзких! — На его лице появилась добродушная улыбка, взгляд стал ласковым а в голосе прорезалась симпатия.

Только меня эта его показная доброта не расслабила: типовой и слишком хорошо знакомый ещё по прошлым временам психологический приём. Матёрые урки часто так успокаивают потенциальную жертву, перед тем, как нанести неожиданный смертельный удар.

Значит, с секунды на секунду меня попробуют убить. И тоже вряд ли будут стрелять: бандос считает деда своим союзником, навлечь внимание органов на его жилище — конкретное западло.

Рукопашка со всеми вытекающими — большой риск. С Брюсами Ли и прочими Ван-Даммами тут пока напряжёнка, то бишь нужно верное орудие убийства: удавка или нож. Причём, в качестве первого может быть всё, что угодно, любое подручное средство — ремень, веревка... Тихо, спокойно и без крови.

Ставлю на удавку.

Сейчас меня попробуют как-то отвлечь, сделать так, чтобы я на короткое время повернулся к бандосу спиной.

— Слышь, парень, а что это? — вскинул подбородок бандит.

Его взгляд был обращён куда-то за меня, а в руке мелькнул шёлковый шнурок. Такое чувство, что он постоянно таскает удавку с собой. Кстати, почему нет? Для убийцы это обычный «рабочий» инструмент.

— Где? — почти естественно «удивился» я.

— Да вот же… За тобой! — воскликнул он.

Очередная нехитрая психологическая уловка. Девяносто девять человек из ста обязательно повернутся, чтобы посмотреть, что там происходит у него за спиной, и таким образом становятся беззащитными.

Я тоже повернулся якобы на автомате, вот только беззащитностью в моём случае и не пахло. Главное — опередить врага. Я уже знал, что буду делать: резко уйду в сторону и врежу ребром ладони по кадыку. Зачастую этот удар бывает смертельным, только оплакивать убийцу я точно не буду.

Но меня опередили.

Я обернулся на странный шум и увидел застывшего на месте бандита. В его взоре застыло удивление, из открытого рта слышало гусиное шипение.

Позади него стоял дед. Он обхватил шею незнакомца левой рукой, в правой был нож, который вошёл в бок бандита по самую рукоятку.

Убедившись, что жертва мертва, дед с отвращением оттолкнул покойника.

— Собаке собачья смерть!

— Слышь, я не понял — это что сейчас было? — изобразил лёгкую панику я.

— Что-что! — передразнил меня дед. — Жизнь я твою спас — вот что. Заодно Фрола на пику посадил. Я ведь не сразу Губану поверил… Думал, напраслину на Фрола наводит. А оно вона как оказалось…

— Погоди, это что — и есть тот самый Фрол, о котором Витёк рассказывал?!

— Витёк! — дед сплюнул. — Вижу, Губан тебя совсем за фраера держит…

Я обиделся.

— Не знаю, за кого он меня держит, но это я ему помог от легавых смыться.

— Только поэтому я тебя в живых оставил… Пока! Вдобавок, за Губаном уход нужен. Мне давно уже не двадцать годков.

— А фельдшер-то где?

— За фельшаром ты пойдёшь. Я на сегодня своё отбегался уже. Не волнуйся, я тебе адрес дам и записку напишу, иначе никуда фельшар с тобой не пойдёт, — устало произнёс дед. — Заодно покумекаю куда энтого девать.

Он пнул труп Фрола.

Я предположил, что дед собирается избавиться от мертвеца без свидетелей. Пока что мне такое развитие событий вполне устраивало.

Дед подошёл к комоду, с треском вытащил один из рассохшихся ящичков, достало оттуда замусоленный клочок бумаги и карандашом начёркал на нём несколько строк. Закончив, протянул послание мне и назвал адрес

— Знаешь, куда идти?

Я кивнул.

— Тогда давай, с богом. За Губана не переживай. Он может и плох, но не настолько, чтобы сразу концы отдать.

Заметив мой недоверчивый взгляд, старик пояснил:

— Я многое в этой жизни повидал. Если человек не жилец — завсегда видно.

— Как скажешь…

— Дед, — коротко произнёс он. — Меня все так и зовут — дед.

— Хорошо, дед!

— Фельдшер наверняка поедет на извозчике. У тебя деньги есть?

— Почти всё потратил, когда Вить… то есть Губана из больнички вывозил, — признался я.

Дед вздохнул и, покопавшись в кошельке, дал мне несколько замусоленных купюр.

— На. Этого должно хватить.

— Спасибо!

Собравшись, я выскочил на улицу. Осмотрелся и направился в ту сторону, где по моим прикидкам должен находиться фельдшер.

На глаза попался Ваня Бахматов. Он стоял и курил возле фонарного столба. При моём появлении напрягся и хотел подойти, но я подал ему знак держаться в стороне и не подавать вид, что мы знакомы.

Интуиция меня не обманула. Не успел я сделать пары сотен шагов. Как почувствовал чей-то тяжёлый взгляд, буквально сверливший мне спину.

Ага, а дедок точно не лыком шит. Всё-таки сподобился и меня проконтролировать и пошёл вслед за мной. Ну что ж.. Я бы поступил на его месте таким же образом. Хорошо, что успел Ваню предупредить, иначе бы засыпались.

Видать старый волчара мне попался. Не зря Губан к нему ласты направил.

Эх, в активную разработку бы его… Наверняка всплывёт куча интересной информации! Но это потом, сначала надо втереться в доверие и выйти на Кузнеца. Для этого необходимо вести себя так, чтобы ни одна собака не придралась.

«Фельшар» оказался мужчиной лет пятидесяти с усталым лицом. И принимал он отнюдь не в медпункте, а у себя на дому.

С клиентами явно было не густо, очереди не наблюдалось, разве что передо мной из дверей выскочила какая-то дамочка, чья внешность и манера поведения лучше всяких слов говорили об её роде занятий.

Не удивлюсь, если этот медик был ещё и абортмейстером.

Фельдшер долго изучал записку от деда, крутил-вертел под разными углами, разве что на зуб не попробовал. Наверное, будь возможность — обязательно сунул бы её под микроскоп. Но всё-таки удовлетворился результатами.

— Мне необходимо минут десять на сборы, — наконец, сказал он. — Подождите меня, пожалуйста, на улице. Заодно постарайтесь поймать извозчика.

— Не вопрос, доктор! — покладисто сказал я и вышел.

Ни деда, ни Бахматова во дворне не наблюдалось, но это ещё ни о чём не говорило. По идее Ваня должен был «срисовать» хвост, в профессиональных навыках коллеги у меня не имелось сомнений.

Извозчика удалось найти на соседней улице.

Появился доктор, облачённый в тяжелую шубу, валенки с калошами и высокую меховую шапку. Лакомая добыча для гопников в подворотне.

В руках у него был типичный медицинский чемоданчик.

Не успел фельдшер сесть в экипаж, как возле нас словно гриб из-под земли вырос дед.

Ни говоря ни слова, он опустился на сиденье возле меня.

— Подвинься.

— Дед, ты чего? — спросил я.

Он улыбнулся.

— Да вот… Решил убедиться, что ты не заплутаешь.

— А…. — задумчиво протянул я, делая вид, что поверил этой басне.

Мне была интересна реакция фельдшера на труп Фрола, однако, к моему удивлению, в комнате его не было. Получается, дед всё-таки ухитрился куда-то спрятать мертвеца, причём за считанные секунды.

Фельдшер переоделся в белый халат, приказал вскипятить тазик с водой, а потом выгнал нас из комнаты.

Пока он занимался Губаном, мы играли с дедом в молчанку.

Примерно через час фельдшер вышел к нам.

— Раненому повезло, — сказал он. — Ему оказали качественную помощь в больнице, да и вы привезли меня вовремя. Организм у него крепкий, уверен, он скоро пойдёт на поправку. Завтра я приеду в это же время.

— Спасибо, доктор! — проскрипел дед. — Сколько с нас за труды ваши?

Фельдшер назвал сумму, и дед тут же с ним рассчитался.

После того, как мы проводили врача, я спросил:

— Слушай, дед, а что насчёт меня?

— А что с тобой не так? — ухмыльнулся старик.

— Да всё не так! Определяться мне надо… Сам понимаешь, назад мне дороги нет, а Губан обещал свести с людьми, которые помогут.

— А что — разве он не помог? Он же свёл тебя со мной, — делано удивился старик.

— Дед, хватит издеваться надо мной Ты же прекрасно понимаешь, о чём я! — раздражённо произнёс я.

— А ты чего это голос на меня поднимаешь?! — внезапно разозлился он. — Твоё дело десятое! Сиди под лавкой и не отсвечивай. Когда придёт время, порешаем с тобой.

— И когда же оно придёт, это время?

— Когда надо! Жди и делай, что тебе говорят!

Я вздохнул.

Пару дней действительно ничего толком не происходило. Я занимался раненным Губаном, выполнял поручения фельдшера и старика: кипятил воду, стирал бинты, топил печь, рубил дрова, помогал готовить еду.

При этом за всё время мы с дедом перекинулись едва ли десятком слов. Старик оказался на удивление не разговорчивым.

Кроме врача, других визитёров у нас больше не было. Такое чувство, будто Губан больше никого не интересовал. Неужели Кузнецу было на него плевать?

Вряд ли… Губан был его правой рукой, по идее главарь просто обязан разобраться, что случилось на самом деле.

Раненный пришёл в себя уже на следующий день, но был ещё слишком слаб, чтобы поддерживать со мной разговоры. Специально для него дед ходил на рынок и покупал курицу, чтобы сварить густой бульон. Меня при этом закрывали в квартире, так что выбраться к своим, чтобы сообщить новости я не мог, собственно и новостей пока не было.

Я в принципе с самого начала понимал, что события не будут развиваться быстро: Кузнец и его люди не дураки, чтобы вот так первому же встречному и поперечному выдать «путёвку» в банду. Ко мне будут присматриваться, изучать на «профпригодность».

И тут было очень важным выбрать правильную стратегию поведения. «Ангцы» и прочие терпилы Кузнецову вряд ли нужны. Но и откровенные психи, тоже.

На третий день я сымитировал приступ гнева. Мы кололи дрова и складывали в поленницу. Внезапно я отбросил топор и пошагал.

Остановил меня выкрик деда.

— Ты куда?

— Куда угодно! — зло сказал я. — Меня задолбала эта хрень! Тебя на меня плевать?! Отлично — мне тоже! Короче, катитесь вы с Губаном колбаской по Малой Спасской!

— Погоди, — голос старика из злого стал спокойным и даже деловитым.

— Чего мне ждать?! У моря погоды?! Так она мне вот где сидит! — Я провёл рукой по горлу. — Хватит, надоело. Россия-матушка большая! Найду себе местечко!

— Не кипятись, парень! Ты хотел с людьми встретиться?! Придёт сегодня по твою душу человек. С ним поговори. Если понравишься, пристроит тебя к делу!