‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ВИКА

Обжигая горячим дыханием кожу, Дамир накрыл мои губы. Я испытывала головокружение от чувственных, щекочущих касаний вдоль тела, как если бы он опоил меня. Невозможно было противиться искушению от ласк опытного искусителя.

А Дамир именно такой.

Даже думать не хотелось, сколько женщин угодило в сети его чар, в точности, как и я.

Когда Самсонов с жадностью обнял меня, прижимая крепче к своему телу, мне показалось, что я уже не была способна самостоятельно стоять на ногах. Поцелуй превратился в неистовый пожар. Если до этого Дамир только пробовал мои губы на вкус, то сейчас старался проникнуть в рот глубже, стремительно увлекая в страстный танец наших языков.

Терзал мои уста волнительно и пылко подчиняющим поцелуем.

Я уже и забыла о сегодняшней перепалке… и о вчерашней… о напряжении между нами, о неспособности достучаться друг до друга.

Само нахождение рядом с Дамиром стало важнее любых желаний.

Отступать от брюнета не хотелось ни на сантиметр. Я с огромным трудом сдержала разочарованный вздох, когда Самсонов прервал поцелуй, едва заметно отстранившись… но лишь затем, чтобы сбросить полотенце, обернутое вокруг бедер.

— Твоя очередь, — заговорщически произнес Дамир, ухватившись пальцем за край моего одеяния из махровой мягкой ткани нежно бежевого оттенка.

Я прикусила губу, засмущавшись.

Дамир потащил полотенце вниз, освобождая из прикрытия мои груди. Холодок пробежался по коже, отчего соски мгновенно затвердели.

— Я не дам тебе замерзнуть, — с ноткой лукавства в голосе пообещал, притягивая к себе.

Тепло, исходившее от него, окутало меня в плотный кокон.

Моими ладонями, которые я использовала в качестве прикрытия, тут же овладели его ладони, ласково, но настойчиво отнимая их. Дамир вновь поцеловал. Скользяще, поверхностно. Не ограничился поцелуями в губы, плавно переходя к шее, а потом спустившись к выпуклостям.

От столь откровенных ласк по телу пробежала дрожь.

Так приятно и волнительно одновременно. Возбуждение штормовой волной пронеслось по каждой клеточке естества, сосредоточившись внизу живота.

Я хотела принадлежать Дамиру без остатка. Я нуждалась в этом.

Я надеялась, что заявление Нелли о разводе — не крик в пустоту, и она действительно намеревалась подать на развод. Это окрыляло, поднимало высоко-высоко над землей, возвышало к небесам.

Дамир будет только моим?

Меня учили опасаться наивности, но сейчас… сейчас, черт возьми, я всего лишь хотела побыть глупенькой и потерявшей голову от влюбленности девушкой.

Брюнет опустился на одно колено, покрывая поцелуями мои бедра. Затем, осторожно подтолкнув меня назад, уложил на поверхность кровати. Я не могла отвести взгляда от красивого тела. Смугловатая кожа блестела под ярким светом потолочных ламп.

— Ты напряжена, — прошептал Дамир. — Расслабься.

От его заботы я задрожала. В груди уже давно пылал пожар, вот-вот обещая распространиться до кончиков пальцев ног. Даже собственные волосы, влажные после душа, соприкоснувшись с горячей кожей, больше не отвлекали внимания.

Грубые и большие ладони мужчины дотронулись до моих плеч, медленно скользя вниз к кистям, и я выгнулась навстречу теплу его рук.

Послушно раздвинула ноги, стоило их Дамиру немного подтолкнуть. Глянула вниз и инстинктивно прикрыла веки.

Немного страшно. Большой, красивый пенис, стоявший ровно, находился так близко…

Немного стыдно.

Нестерпимо горячо.

Сильное тело накрыло меня собой. Чужая рука нежно провела по моей щеке.

— Не закрывай глаза. Смотри на меня.

Голос Дамира сводил с ума — за ним хотелось следовать и подчиняться.

И я подчинилась.

Краснея сильнее, посмотрела в яркие глаза брюнета, нависшего надо мной. Ощутила, как головка члена уперлась в мою промежность.

У меня перехватило дыхание.

Переживание столь интимного момента превратило Дамира в самого дорого в мире человека.

Мой первый мужчина.

Он качнулся, возбужденной плотью коснувшись моих половых губ, поглаживая их вдоль. Пламя, пылающее между ног, не давало покоя и вынудило податься навстречу желанным прикосновениям. Руки Самсонова резко подхватили меня под ягодицы, раздвигая их.

Жаркие, опьяняющие губы порхали над моими губами. Зуд желания в торчащих сосках не унимался от мимолетных прикосновений к коже Дамира. Когда его разгоряченные уста сомкнулись вокруг розовой вершинки, посасывая и дразня горошек плоти зубами, я не удержала стон.

От методичных, слабых покачиваний во мне разлилась мучительная нега, заставившая прикусить костяшки своих пальцев. Трение с каждым движением сходило на нет, сменяясь скольжением. Чем больше выделялось смазки, тем сильнее я открывалась, потихоньку позволяя захватчику проникать дальше.

И вот острая боль пронзила до глубин сознания, отрезвив помутившийся от вожделения разум. Я ждала неприятных ощущений. Конечно, ждала. Но боль была адской.

Я тихо пискнула, вонзившись ногтями в Дамира. Быстро подступившие слезы брызнули из глаз, увлажняя лицо.

Уловив напряжение в моих мышцах, Самсонов отдалился, но не вышел полностью, раздразнивая крошечными толчками.

Следующее глубокое проникновение отозвалось столь же внезапной и сильной болью. Только что я тонула в глазах мужчины, заботливо целующего меня в лоб, и вдруг резкий напор твердого члена вырвал меня из порочного уюта, заставив протестующе захныкать.

— Шшш, девочка моя, — прошептал Дамир.

Мое тело непроизвольно напряглось. Ладонями я уперлась в грудь брюнета в неосознанной попытке его оттолкнуть.

— Боль уйдет, — успокаивал партнер.

Теплыми пальцами он нежно обхватил мои запястья, не позволяя больше ему препятствовать.

Наклонился ближе, зависнув в миллиметре от моих губ.

— Все будет хорошо. Думай обо мне, Вика. Потому что я думаю лишь о тебе.

Обволакивающим, невероятным шепотом Дамир будто дотрагивался до самой души, отгонял прочь плохие мысли и унимал ломоту в мышцах.

Следующий толчок принес новую порцию ошеломительной и режущей боли. Я рефлекторно стиснула зубы, чтобы проглотить крик. Настойчивые губы брюнета тут же завладели моим сжатым в тонкую полоску ртом.

— Детка, в тебе так кайфово! — простонал Дамир, оттягивая мою нижнюю губу. — Не зажимайся… твою ж… в тебе охеренно тесно…

Еще одно глубокое проникновение…

— Ааах! — всхлипнула я на выдохе.

Боль отступала, позволив зарождаться чему-то иному в недрах моего естества. Новое чувство, напоминающее бабочек в животе, только приумноженное в миллион раз, растекалось по венам, посылало в отдаленные участки тела слабые электрические разряды.

— Обхвати меня ногами… — прохрипел Дамир.

Я исполнила просьбу. Непослушными и побаливающими бедрами подавшись навстречу мужчине, приняла его в себя.

Последующие толчки стали более интенсивными. При каждом движении Дамир растягивал меня все сильнее, даруя смесь еле заметной боли и мощного удовольствия. Однако как только я расслабилась и привыкла к внушительным размерам члена брюнета, давившего на стенки влагалища, Самсонов внезапно вышел из меня.

— Перевернись.

Я в легком замешательстве перекатилась на живот. Плохо ориентируясь в пространстве, уткнулась носом в простыни. Голова кружилась, окружающие предметы предстали расплывчатыми пятнами. Руки и ноги тряслись.

Увидела, как парень сполз с постели и достал из верхнего ящика прикроватной тумбы маленькую шелестящую обертку. Он вернулся ко мне, на ходу разрывая упаковку и доставая презерватив. Пристроился сзади и горячей ладонью властно надавил мне на позвоночник, вынуждая прогнуться. Упираясь грудью в мягкую поверхность кровати, ощутила, как длинные пальцы начали поглаживать мои ягодицы.

Я сжала кулаки, сгорая от нетерпения вновь оказаться наполненной им.

Крепкий член прижался к изнывающему входу. Мгновение спустя брюнет протолкнулся внутрь, провоцируя совершенно другие ощущения. Благодаря сменившейся позе стимулировал пенисом новые точки, также усиливая трение. 

От скопившегося терзавшего напряжения больше не могла сдерживаться. Мешала крики со стонами, стягивая в кулаки прохладную ткань простыней.

Дамир ускорялся.

Я отзывалась так громко, что посадила голос.

С каждым толчком внутри пульсировал и набухал плотный комочек невыразимого удовольствия.

Я себя не контролировала.

Хрипло стонала, двигая бедрами и подстраиваясь под быстрый темп.

— Дамир, боже! — хныкала от переполняющих ощущений.

Приподнялась на локтях, чтобы было удобнее смотреть на мужчину через плечо. Однако он решительно накрыл ладонью заднюю сторону моей шеи, придавливая к матрасу. Затем провел этой же рукой вдоль спины и звонко шлепнул по попе.

Я восторженно улыбнулась и удивилась собственной реакции.

— Еще, пожалуйста, — попросила подрагивающим голоском.

В глазах Дамира всколыхнулось неумолимое пламя.

— Проказница, — оскалившись, шлепнул еще раз, но уже по другой ягодице.

 Комок внутри стремительно увеличивался, распирал, пока в одно мгновение не разлетелся мириадами искр, задевая каждый нерв, заставляя яростно пульсировать каждую клеточку. Я будто падала в ледяную воду и тут же ныряла в горячую; и обратно. Словно насаживалась на тысячи иголок, переживала секунды оргазма как вечность.

— Дамир! — воскликнула, судорожно хватая ртом воздух.

Перед глазами взрывались разноцветные точки. Тело пробивала дрожь, унося на волнах умиротворения. Сверху раздалось утробное, гортанное рычание мужчины.

С финальным толчком он кончил и уткнулся носом мне в шею, прикусывая кожу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дамир обмяк, навалившись всем весом и вжав меня в матрас. Через обнаженную и влажную кожу я чувствовала бешеный ритм его сердцебиения и не могла стереть с лица счастливой улыбки. 

Брюнет перекатился на спину, увлекая меня в свои объятия.

Я прильнула щекой к его вспотевшей груди и блаженно закрыла глаза.

ДАМИР

Вика мирно посапывала, свернувшись калачиком и подложив руки под голову. Тонкое одеяло наполовину сползло. Ее мягкие, длинные локоны шелковистым покрывалом разметались по плечам.

На мгновение я замер, залюбовавшись выражением полнейшей безмятежности на миловидном личике девушки. На моих губах проступила едва заметная улыбка. Глядя на нее, я испытывал неизведанную ранее нежность, растекавшуюся легким трепетом в груди.

Вика вяло пошевелилась, когда я, не сдержавшись, дотронулся до ее обнаженной руки. Русоволосая нимфа медленно открыла глаза и сделала размеренный вдох.

— Дамир… — шепотом произнесла она. — Который час?

— Не знаю, — тем же шепотом ответил я, пожав плечами.

Пристально рассматривая заспанное, чуть припухшее от крепкого сна лицо, несильно сжал ее предплечье и поймал в полумраке устремленный на меня умиротворенный взгляд. Вглядываясь в ее широко раскрытые глаза, в глубине темных зрачком я видел собственное отражение.

По телу Вики пробежали мурашки.

— Почему ты не спишь? — спросила она и сделала еще один глубокий вдох. — Ты курил?

— Прости, я почищу зубы, если тебе неприятен запах.

Я собирался встать с постели, но Вика взяла меня за запястье, останавливая.

Мое чертово сердце встревоженной птицей заколотилось в груди.

— Не уходи, — попросила она.

Я не мог описать это необъяснимое ощущение некой эйфории, накрывшее меня с головой.

— Повтори, — потребовал глухо.

— Пожалуйста, не уходи, — с еще большей робостью, лаской повторила малышка.

Я тихонько засмеялся.

— Мне нельзя отлучиться даже в душ?

Она микроскопически кивнула.

— Даже в душ.

Моя девочка…

Я приблизился к красавице, с жадностью вдохнув восхитительный аромат роскошных светлых волос. Мой горящий взор встретился с ее доверчивым и нежным. Улыбнувшись, Вика тыльной стороной ладони прикоснулась к моей шее. Сам того не ожидая, я содрогнулся.

Ее тоненькие пальчики очертили мой подбородок, пощекотав слегка чувствительную кожу под ним, и проследовали по линии скулы. Она убрала со лба темную прядку, после чего, словно поддавшись неожиданно выстрелившему импульсу, приподнялась на локте. Порывисто прильнула к моим губам и отпрянула назад.

Сердцебиение зашкаливало, разгоняя кровь по венам с удвоенной силой. Этот невинный поцелуй заставил мою грудь тяжело подниматься и опускаться от частого дыхания.

Теперь мои губы горели адским пламенем.

Я хотел еще.

Хотел ее всю.

Действуя по наитию, я подался вперед и поцеловал Вику. Сминал эти теплые, пухлые губки. Влажные и податливые. Головокружительные эмоции захлестывали в зыбкую топь.

Я терял контроль, и это… это ощущалось фантастически.

Вновь и вновь ненасытно касался алых и полуоткрытых уст девушки зудящим ртом. С каждым мимолетным касанием внутри меня будто случался маленький взрыв, воспламеняя кровь и учащая пульс.

— Дамир! — сдавленно прошептала Вика, прижимаясь ко мне своими полными грудями. — Ты… Ты… Ты нужен мне.

Она обняла меня за шею, уничтожая оставшееся расстояние между нами. Моя рука легла на ее талию, заключив тонкий девичий стан в медвежьи объятия. Удерживая Вику, я принял сидячее положение. Утянув девушку за собой, с наслаждением смаковал вишневый привкус припухших от пылких поцелуев губ.

Ее красивые, изящные пальцы запутались в моих волосах, чуть жестковатых на ощупь и непослушных.

Я слышал, как часто билось ее сердце. Ее неровное дыхание смешивалось с моим собственным, тоже сбившимся. Неторопливые, глубокие поцелуи одурманивали, притупляли рассудок и обостряли рецепторы восприятия.

Вика была такой миниатюрной, очень теплой. Отзывалась на каждое мое прикосновение. Трепет ее сердца передавался мне, рождая в недрах естества сладчайшую негу; чувство, несравнимое ни с чем.

Я аккуратно толкнул задыхавшуюся девушку в плечо, отчего она упала спиной на матрас. Склонился над ней и кончиком горячего, влажного языка обвел контур ее нижней губы, затем верхней. Когда дыхание Вики стало судорожным, вертким языком я скользнул прямо в ее раскрытый сладкий рот.

Издав сипловатое и протяжное «м-м-м», Вика расслабилась, подчинившись моей воле.

Юрким мускулом плавно прошелся по ряду нижних зубов и столкнулся с язычком Вики. Она застонала, впиваясь короткими ногтями в мои плечи.

Два языка заскользили друг по другу, будто раскаленный нож по маслу. Я вплотную прижался к распластавшейся подо мной юной красавице. Она впивалась пальцами в мою плоть. Наверняка останутся синяки.

Вика, которой уже порядком не хватало кислорода, случайно прокусила мою нижнюю губу в порыве страсти. Я отстранился, облизнув крошечную ранку. От уголка ее рта тянулась тонкая нить слюны. Словно охваченная лихорадкой, она дрожала подо мной.

Мое тело пронизывал нестерпимый жар, тугим узлом стягивался в паховой области. Я погладил лебединую женскую шею ладонью, подушечками пальцев нащупав отчаянно пульсирующую жилку.

Вика коротко вздохнула, откинув голову назад и подставив моему голодному взору резко очерченные ключицы, яремную впадинку, упругие груди с торчащими розовыми сосками.

Я несдержанно зарычал и прикусил бархатистую кожу между шеей и плечом, оставив красноватый след, а после языком пощекотал ложбинку. Руками плавно скользнул по ее предплечьям вниз, к талии.

Вика задрожала, когда я ртом провел дорожку из поцелуев по плоскому животу и линии проступающих ребер. Слегка сжал в ладонях ее округлости, пальцами очертив выпирающие, будто две пуговки, возбужденные соски.

Вика не сдержалась, вновь застонала и выгнулась навстречу моим прикосновениям...

ВИКА

…Ритмичные шлепки по прохладной плитке.

Царапанье зубов о губы и языки.

Струи горячего душа иголками обжигали плоть.

Дамир трахал меня, обхватив мое лицо ладонями, касаясь мозолистыми пальцами щек. Он сосал и пожирал мой рот. Я и не представляла, что поцелуи не сделают меня удовлетворенной, а лишь распалят неистовый голод.

Огонь тлел под кожей, когда Дамир насаживал меня на свой член.

Я бесконечно трогала его влажные волосы. Лизала дрожащий пульс на крепкой шее. Губами гоняла капли воды по широкой, мускулистой груди. Водила ногтями по спине, фантазируя о нескончаемых вариациях сексуальных утех.

Ноги дрожали. Особенно когда плотоядные губы брюнета путешествовали вдоль моего тела.

Вряд ли удержу равновесие, если Дамир отодвинется даже на миллиметр.

Дыхание обжигало горло, в то время как я пыталась сдерживать вздохи и стоны, угрожавшие сорваться с уст.

Спотыкаясь, мы вышли из душевой. Что-то бормотали, какие-то глупые словесные ласки. Восхваляли тела друг друга и держались за руки.

Я обвила талию Дамира, скрестив лодыжки на его пояснице. Под нами подпрыгивал матрас, о паркет скрипели ножки кроватного каркаса.

Не знаю, что влекло и возбуждало больше. Дикий блеск в его глазах, или то, как он властно перевернул меня на живот. Кончиками пальцев прочертил огненные линии верх по бедрам, осторожно водя по краю нежных складочек.

Вздрогнув, я раздвинула ноги шире. Матрас немного прогнулся, когда Дамир устроился между ними, целуя меня в плечо. Его мокрые темные пряди щекотали спину. Стекающие капельки воды, казалось, издавали шипение, встречаясь с моей разгоряченной кожей.

Приподняв за бедра, Дамир погрузился в меня языком. Я немедленно затрепетала, непроизвольно сжав интимные мышцы. Болезненная пульсация в груди заставляла тереться твердыми сосками о простыни.

Мужчина приподнял меня, заставив сесть на корточки. Мое изнемогающее от возбуждения тело было предоставлено хищным глазам, горящим в темноте.

Я выдержала его взгляд, ощущая, как теплый румянец разлился по щекам, и притянула лицо Дамира к себе. С глухим рычанием он заскользил по моей плоти, погружая и кружа языком, выжимая из меня все до последнего крика.

Бедра горели от постоянного трения о щетину.

Я отклонилась в сторону, и Дамир рухнул рядом.

— Войди в меня, — прохрипела я.

— …То, в чем я никогда не смогу тебе отказать, — признание слетело сквозь его стиснутые челюсти.

Лязгнув зубами, он впился в меня пылким поцелуем.

Я обвила крепкий торс ногами и приподнялась в ожидании фееричного соединения наших тел.

Нервные окончания дрогнули, когда Дамир наполнил меня собой. Я закричала, не способная справиться с захлестнувшим жаром.

— О боже, боже, боже! — стонала я, пока брюнет двигался в грубом и неровном ритме.

Он что-то произнес, но звуки скользкой шлепающей плоти заглушили слова.

Мой заключительный хриплый крик отразился от стен лофта синхронно с громким рыком Дамира. Наслаждение, извиваясь и поднимаясь от кончиков пальцев ног, волнами прокатился по нашим изнеможенным конечностям...