ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ВИКА

Внедрение в ход дел компании протекало… напряжено.

От Самсонова не исходило и толики инициативы в том, чтобы помочь мне освоиться на месте. Не то чтобы я питала особых надежд на его участие. Отнюдь. Дамир вел себя предсказуемо — отчужденно, безразлично. В те редкие случаи, когда мы пересекались в стенах офиса, бросал в мой адрес полные пренебрежения, враждебные взгляды. За прошествовавшие совместные заседания задавал каверзные вопросы, ответы на которые давались мне с трудом, и ему было прекрасно об этом известно. Он издевался, как мог, кидая намеки о моей неспособности «втянуться в работу» и ссылаясь на мою модельную деятельность.

Во время последнего собрания с советом директоров Дамир откровенно высмеял мое назначение, упустив из внимания то, что я — дочь основателя «АСА» и нынешняя владелица акций Игнатова. Дамир бесстрашно высмеивал меня, совершенно не боясь контратаки. Из раза в раз мне приходилось доказывать ему, что я давно перестала быть забитой жизнью девчонкой.

Теперь в моих руках огромное влияние.

Теперь вес моих слов имеет большую значимость.

К тому же, через полтора месяца я вступлю в права наследования, получив акции отца, и моя доля составит тридцать восемь процентов, в то время как доля акций Самсонова составляет двадцать девять.

Мой муж владел информацией и доказательствами, способными в одночасье превратить карьеру Дамира в руины.

Ему не следовало играть со мной.

— …Земля вызывает Викторию Савельевну… — раздраженно щелкая языком, Дамир пытался привлечь мое внимание. Я отвлеклась от совещания, буквально на минутку впав в прострацию, и нарвалась на негодование своего партнера. Казалось, он только этого и ждал — малейшего промаха с моей стороны, чтобы лишний раз поддеть. — Уважаемая Виктория Савельевна, вы еще с нами?

Я виновато оглядела сотрудников, пробормотала: «Да, прошу прощения», и вонзилась кровожадным взглядом в Самсонова. Он сидел за противоположным концом стола, откинувшись на спинку вращающего кресла.

Только я замечала, как рот этого подстрекателя кривился в гаденькой улыбке?

Едва дождавшись завершения встречи с директорами, я соскочила со своего сидения и рванула к Самсонову для деликатного разговора.

— Можно тебя на минутку? — я бесцеремонно вмешалась в его обмен любезностями с руководителем финансового отдела, ухоженной светловолосой женщине за тридцать, которая, не стесняясь, водила ладонью по его спине и едва касалась задницы. 

 — Потом поговорим, — Дамир бросил собеседнице прощальную сладкую улыбку и повернулся ко мне. — Что? — сделав голос ледяным и недружелюбным, спросил он.

Я смотрела на него исподлобья, терпеливо ожидая, когда конференц-зал опустеет, и мы сможем переключиться на повышенные тона.

Наконец, спустя минуту неловкой тишины и громоздких демонстративных вздохов со стороны Самсонова, мы остались наедине. Я протопала к двери, чтобы проверить, закрыта ли она. Затем резко крутанулась на каблуках и уперла руки в бока.

— Что ты себе позволяешь?

Он невинно заморгал и чуть приподнял плечи, как бы говоря: «Понятия не имею, о чем ты».

Я закатила глаза.

— Ну только поглядите, святая простота, — проворчала себе под нос и пояснила громче: — Тебе доставляет невероятное удовольствие надсмехаться надо мной в присутствии других?

— А-а-ах, ты об этом, — равнодушно протянул Дамир. — Я не нарочно.

Я хохотнула, поразившись актерскому таланту этого мужчины.

— Тебе нужно серьезно относиться к работе, а не витать в облаках. Считай, я делаю одолжение: помогаю тебе спуститься с небес на землю.

Скорее, швыряешь меня...

Я отошла от двери на пару шагов.

— А тебе — следить за тем, как ты разговариваешь со мной. Мы партнеры, смирись с этим. Прекрати вести себя так, будто я безмозглая девчонка.

— Я не считаю тебя безмозглой, — сознался Дамир. — Ты умудрилась выскочить замуж за моего врага… Ты совсем не глупа.

Я с шумом вдохнула.

— Ты ошибаешься насчет Руслана.

Дамир исказил лицо в мучительной гримасе.

— Не произноси его имя в моем присутствии! — рявкнул, эмоционально всплеснув рукой. 

Плечистый, сногсшибательный брюнет в черном костюме-тройке двинулся в моем направлении. Какая-то невидимая сила удерживала меня на месте. Своим крошечным по сравнению с Дамиром телом я преградила путь на выход из помещения для собраний.

Притормозив в шаге от меня, Самсонов через ноздри втянул воздух.

— Пропусти, — потребовал он, приковав гневный взор к моим губам.

Я была бы рада позволить ему уйти, но тело перестало слушаться.

Дамир приблизился ко мне. Я  отступила, прижавшись к двери.

— Чего ты добиваешься? — вымученно просипел брюнет, неожиданно поставив ладонь рядом с моим лицом. — На что провоцируешь?

Я растеряно открыла рот, чтобы сказать, что он несет вздор, и провокации исходили как раз таки от него.

Другой рукой Дамир накрыл мое горло и приблизился к лицу. В его горячем дыхании слышалась дрожь. Мои губы страшно пульсировали. Я жутко хотела провести по ним кончиком языка, чтобы увлажнить тонкую кожу. Однако пронизывающий взгляд мужчины парализовал не только мои конечности, но и ход мыслей.

Я вдохнула так глубоко, что пуговица моей блузки не выдержала напора и оторвалась.

Дамир моментально оценил это небольшое происшествие и заскрежетал зубами.

Хватка его ладони на моем горле усилилась.

Следующее, что Самсонов совершил — вжался в мое тело.

— Мхмхм, — застонала я, ощутив стояк, упершийся в мое бедро.

Проклятье, он был так тверд!

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя? — процедил с яростью и болезненностью, вжимаясь в меня все крепче и крепче.

Вдруг Дамир схватил меня за кисть и поднял до уровня наших лиц. Глядя на кольцо, прорычал:

— Сафаров не удовлетворяет, поэтому ты из кожи вон лезешь, чтобы я обратил на тебя внимание?

Оскорбившись язвительностью его слов, я начала брыкаться.

— Пошел ты, Самсонов! — упиралась руками в его мускулистую грудь, пытаясь оттолкнуть. — Это тебе пора спуститься с небес на землю! Какого ты о себе мнения, черт возьми?! Думаешь, я сплю и вижу, как бы заняться с тобой любовью?!

Возможно…

— Нет! — крикнула я ему в лицо.

Отвернулась от него и взялась за дверную ручку. Не успела потянуть за нее, как ощутила стальное кольцо рук, обернувшихся вокруг моей талии.

— А я хотел… — с палящей страстью в голосе произнес Дамир. — Хочу тебя… Настолько, блять, хочу, что мне насрать на Сафарова.

Я впилась зубами в нижнюю губу и выдавила ложь:

— Но я НЕ хочу ТЕБЯ!

Не выпуская из безумных объятий, развернул меня к себе лицом и дерзко улыбнулся.

— Ты не можешь не хотеть меня, дорогая.

Вот же он…!

От неслыханной наглости этого мерзавца у меня онемели голосовые связки. Если бы Дамир не сдавливал меня в тисках, я бы врезала по его надменной физиономии. Но всякие попытки обрести свободу от цепких пальцев брюнета проваливались с треском.

Я позволила себе расслабиться на мгновение, обмякнув.

— Удовлетворяет, — издала тихо.

Дамир задержал дыхание.

— Руслан меня удовлетворяет, — пропела по слогам, наслаждаясь багровеющим лицом Самсонова. Наклонилась ближе, чтобы прошептать ему в плотно сомкнутые губы: — С ним я кончаю так громко, что тебе и не снилось.

— Чушь, — рыкнул брюнет.

— Он так хорош в постели… о лучшем мужчине я не могла мечтать…

Дамир запустил пятерню в мои волосы и сжал несколько прядей в своей большой ладони. Грубо потянул назад, заставив меня откинуть голову назад и выдержать его неумолимый, дикий взор.

— Неправда, — сказал он, тщательно выискивая в моих горящих азартом и возбуждением глазах намек на фальшь.

— Ты — мой горький любовный опыт, — продолжала я, втягиваясь во вкус. — Ты в прошлом, Дамир. Если вдруг однажды утром мы проснемся единственными людьми на Земле, я лучше сдохну, чем снова лягу под тебя.

Разъяренный мужчина оттянул меня за волосы, почти вплотную придвинувшись к устам. Мы зависли буквально в миллиметре от поцелуя. Дамир перестал шевелиться и не разрешал приблизиться или отдалиться мне. Казалось, эта неопределенность длилась целую вечность.

Я чувствовала, как увлажнилось кружево моих трусиков. Молилась, чтобы брюнету не заблагорассудилось запустить в них руку и рассекретить мой блеф, убедившись, что я сильно текла от тесного контакта с ним, от его огромной твердости, выпиравшей через брюки.

— Ляжешь, как миленькая, — горячо прошептал Дамир, легонько коснувшись кончиком носа моей пылающей щеки. — Ляжешь, прогнешься, встанешь на четвереньки, если пожелаю.

От уверенности, с которой он обнажал мои грешные мысли, я задрожала сильнее.

— Мечтай, — выплюнула злобно.

— В этом нет нужды.

Самсонов с сокрушительной силой впечатался ртом в мои губы. Заткнул нарастающий стон языком, засунув глубоко и нагло. Мое тело оцепенело под напором мужчины. Лишенными нежности прикосновениями Дамир разжигал во мне пожар. Вязкое пламя текло по венам, выжигая присутствие здравомыслия.

Мои руки обвились вокруг его шеи, запутались в смолянистых волосах.

Дамир крепче обвился вокруг моей талии, притянув ближе. Я ощущала, как от этого крышесносного поцелуя нас захлестывали необъятные волны наслаждения. Ощущала каждое восхитительное касание его порочных губ поверх моих собственных.

Ход адекватных мыслей заступорился.

Это был самый интенсивный, всепоглощающий и совершенно умопомрачительный поцелуй, который я когда-либо испытывала. Мы замедлялись и ускорялись. Дамир оторвал меня от пола и держал над собой так, что мне пришлось наклониться, чтобы прильнуть изголодавшимися по прикосновениям губами к его губам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Повинуясь инстинкту, я обвила ногами талию мужчины. Он тихо застонал, прежде чем сделал несколько шагов и прижал меня к стене.

Эмоции, который Самсонов вызывал у меня, непостижимы. Он непредсказуемой уничтожающей стихией ворвался в мою спокойную гавань. Я сгорала и в то же время утопала в его объятиях и поцелуях, в скольжении его сильных ладоней вдоль моего тела.

Мой неистовый ураган. Беспощадный шторм.

Невыносимо…

Я плотнее прижалась к нему, испытывая острую необходимость в мужчине, со страстью ласкающем мои бедра.

Кружилась голова.

Я терлась о его эрекцию, кайфуя от малейшего прикосновения. Постанывала, не прерывая поцелуя. Мы начали двигаться синхронно, найдя общий ритм. Медленно покачивались друг напротив друга.

Была ли я уверена в том, к чему мы стремительно неслись?

Нет.

Но ярость, будто ядерное топливо, направляло меня в эту самую пропасть под названием Дамир Самсонов.

На секунду мы отстранились, с жадностью вдохнув раскаленный воздух.

— Я же говорил. Ты хочешь меня.

— Заткнись, — сказала я.

Затем притянула к себе брюнета для очередного сумасшедшего поцелуя и издала непристойный стонущий звук, который тут же растворился в громоподобном рычании Самсонова.

Он целовал мой подбородок, шею и плечи. Прикусил зубами участок кожи на месте пульсирующей венки. Он все делал великолепно, заставляя меня кипеть в сладкой и прекрасной агонии. В блаженстве и необъяснимой радости. Он подарил мне то, чего я неистово жаждала с тех пор, как уехала из России.

Больше, больше, больше, больше Дамира.

Молнии носились по моим венам, заряжая энергией и бодростью.

Я, наконец, чувствовала себя живой.

Едва было не вымолвила мольбу о том, чтобы он взял меня прямо здесь. У стены, или на столе, да хоть на полу… Самсонов опередил меня, оторвавшись от моих губ. Всматривался в мои затуманившиеся похотью глаза очень долго и внимательно.

— Я не буду трахать тебя, Вика, — выдавил по слогам. Его лицо скривилось в болезненной гримасе. Наверняка яростная пульсация в штанах доставляла дискомфорт. Несмотря на собственное заявление, он продолжал тереться и вжиматься в меня. — Не буду… — просипел тише и тверже, словно пытался убедить самого себя. — Я всего лишь хотел удостовериться кое в чем.

В чем?

— Минимум стараний — и ты послушно раздвинешь свои ножки. Как бы сильно меня ни презирала, прибежишь и сделаешь все, о чем бы я ни попросил, — Дамир провел большим пальцем по моей нижней губе. — Лгунья, — прошептал низко.

Самсонов выпустил меня из объятий. Его Адамово яблоко дернулось, когда он проглотил слюну, медленно скользя по мне ненасытным взором. Я бы и рада усилием воли унять сильную дрожь в теле, но была беспомощно против собственного тела.

Я забыла, что Дамир всегда играет грязно. Обманывает, лишает бдительности, очаровывает и… атакует. Впрыскивает токсичный яд и ретируется.

— Ты просто конченый придурок, Самсонов, — произнесла я без соответствующей словам озлобленности.

Я была унижена его поведением, и это омерзительное чувство подталкивало к тому, чтобы отпустить пару слезинок.

Ну уж нет.

Я не стану плакать перед Самсоновым.

— Ты знала, — придав своему голосу будничное настроение, начал Дамир, — что здесь ведется видеонаблюдение? Думаю, Сафаров оценит, что его молодая и прекрасная жена ведет себя как шлюха.

Каждая клеточка тела заледенела, как будто меня погрузили в жидкий азот.

Кое-как я сдвинулась с места. Перебирая ногами, подошла к Дамиру.

От силы моего удара ладонью по его лицу брюнет повернул голову вправо. Рука горела после звонкой пощечины.

На его щеке незамедлительно образовался багровый след.

Должна ли я что-то ответить ему?..

Нет. Слова не имели никакого смысла.

Я заставила себя отвернуться от Дамира и зашагала к двери.

Если что-то до этих пор теплилось во мне по отношению к Самсонову, то оно было безжалостно убито им же.