* * *

«— Мама… мамулечка! Папа… нас запер!

— Мамочка, найдись! Мы заперты в комнате!

— Он будет выпускать нас только в туалет!

— А сам привел свою Дракулу! Они пьют, слушают музыку и смеются…

— Наверно, над нами!»

Надо ли говорить, что когда я услышала это голосовое, записанное наперебой моими крошками, оставаться и дальше вдалеке от дочек было попросту преступлением? Пребывая в ужасе от того, что творил Токарев, я выбежала из номера отеля и, не помня себя, прыгнула в первое попавшееся такси.

Позвонила девочкам, но ничего из их рассказа понять наверняка не смогла. Только лишь тот факт, что Владлен за их выходку с няней закрыл их в детской и сказал, что он будет отдыхать с какой-то Мишлен (я подозревала, что это Мишель), а дети будут выходить из запертого помещения исключительно в туалет.

Двадцать минут, что мы мчались к дому, я не могла сидеть на месте. А как только такси остановилось, выскочила на улицу и побежала ко входу. Ворвалась в особняк, пулей оказалась возле гостиной, откуда громыхала музыка. А когда распахнула дверь, глазам моим предстала картина:

Мой муженек в распахнутой рубашке отплясывал посреди комнаты, а вокруг него, держа бутылку Дом Периньон за горлышко, скакала горной козой одна из его любовниц.

И, судя по четвертому размеру буферов, это и была та самая Мишель. Но мне стало очень быстро плевать, как ее зовут.

— Какого черта тут творится? — прокричала я, пытаясь переорать музыку.

На что муж, даже не остановившись, отреагировал:

— Милая, тебе не кажется, что кто-то где-то что-то пискнул?

Все, забрало упало. Меня повело от агрессии, которая буквально вскипела в венах. Пока Токарев продолжал выплясывать, наверняка устроив это представление для меня, я сделала пару кадров данного пиршества, после чего подскочила к колонке.

В гостиной разлилась тишина, которую нарушил лишь тихий смех Мишель. Ей нравилось то, что происходит. Еще бы! Пожалуй, для шлюхи вся эта история стала отличным развлечением в ее унылых буднях, наполненных сексом с чужими мужьями.

— Варвара! Как же классно, что мы с вами наконец познакомимся! — воскликнула шлюха Владлена.

Она отпила еще глоток шампанского и, отдав бутылку Токареву, направилась в мою сторону.

— Владлен, ты с ума сошел? — сжав руки в кулаки, прошипела я.

Увернувшись от Мишель, что, к моему ужасу, вознамерилась меня приобнять, я ринулась к мужу и стала колотить его, куда ни попадя. Какое-то время он позволял мне это делать, а затем, схватив за запястья, резко отпихнул от себя.

Он за мгновение стал трезвым. А может, пьяная дымка просто заместилась агрессией, которая вытолкнула все другие состояния Токарева.

— Сядь и будем говорить! — рявкнул он, указав на диван.

— И не подумаю! Дай мне ключ от детской! Я забираю девочек и мы уезжаем! — процедила в ответ.

На что Владлен запрокинул голову и, повернувшись к Мишель, доверительно сообщил:

— Она забирает девочек, ты смотри!

Посмеиваясь, он направился к креслу, в которое и опустился. Я пылала негодованием, но мне нужно было успокоиться. Того, что Токарев не отпустит детей или выставит меня прочь, не боялась. Вызовем моих родных, родных Влада — и он будет вынужден сделать так, как ему скажут. Ну и полицию с опекой никто не отменял.

Другое дело, что я уже просто хотела собрать Аню и Машу и уехать отсюда хоть куда-то.

— Варвара, мне кажется, вы гипертрофируете… — начала Мишель, но замолчала, стоило мне смерить ее уничижительным взглядом.

— Заткнись и молчи! — велела я ей. — Шлюхам слова не давали! Или хочешь не досчитаться пары клоков волос?

Она инстинктивно вскинула руки к нарощенным кудрям. То-то же.

— Варя. Мишель сейчас уедет, а мы с тобой поговорим, — произнес Токарев таким голосом, что лед, сквозящий в нем, можно было к висками прикладывать во время мигрени.

— Дай мне ключ и мы уедем с Аней и Машей! — продолжила настаивать я.

— Куда? — хмыкнул Влад.

— Не твое дело! — отрезала в ответ.

— Кажется, ты собиралась раздвигать ноги перед другими мужиками, пока не найдешь того единственного. И дети в этом грандиозном плане были лишь помехой, — начал надсмехаться надо мной Токарев.

Как же я ненавидела собственного мужа! Хотя бы за то, что после всех его косяков он не умолял меня простить, валяясь на коленях, а творил лютую дичь.

— Я повторю еще раз. Дай мне ключ от детской и мы уедем с детьми! И развлекайся сколько влезет! И на конференции свои хоть обкатайся. Нашему браку конец, Токарев. С чем я Мишель и весь твой отряд шлюх и поздравляю!

Я подошла к мужу и протянула руку ладонью вверх. Какое-то время он сидел неподвижно, лишь только испепелял меня взглядом, затем сделал неуловимый жест, увидев который, Мишель прихватила остатки шампанского и ушла.

Так вот что ему нравилось… Вот это ощущение, что он царь и бог, способный повелевать своими проститутками… Иначе как объяснить довольную мину, что появилась на лоснящемся лице Токарева?

— Я дам тебе ключ и уж конечно, не стану препятствовать тому, чтобы ты повидалась с девочками, но сначала мы поговорим.

Он вновь указал на диван. Я какое-то время поразмышляла, потом решила выделить ему пять минут. Но устраиваться на месте для переговоров не стала. Отошла на пару метров и сложила руки на груди.

— Я виноват перед тобой, Варя. И предлагаю тебе поступить следующим образом. Мы начнем жизнь с чистого листа. Больше никаких баб, обещаю. Сейчас я утрясу дела с Китаем, потом мы на пару недель слетаем в отпуск. Попробуем наладить отношения. Возможно, нам стоит завести еще одного ребенка.

По мере того, что он говорил, мои брови двигались и двигались наверх, пока не заломило в висках. Токарев нетрезв… только так можно было объяснить ту феерическую чушь, которую он нес.

— Влад, наверно, тупость твоих проституток передается половым путем, — покачала я головой. — Ты в своем уме?

Он усмехнулся и, откинувшись на спинку кресла, заявил:

— Как думаешь, захочу я отпустить такую женщину как ты?

Я тут же нашлась с ответом:

— Дуру, что будет ждать тебя дома с детьми, пока у тебя срочные дела между ног и прочих сисек очередной Мишель или Ульяны?

Ему нравилось происходящее! Нравилось то, как я реагирую, и то, что говорю. И Токарев был полностью уверен в том, что все будет так, как придумал он.

— Нет, Варя. Женщину, которая знает себе цену.

Поднявшись, он сделал шаг ко мне, но остановился и заложил руки в карманы брюк.

— Ты очень умная… Очень-очень… Я всегда это знал. И твоего ума должно хватить, чтобы понять: мне нужна семья. Ты можешь сколько угодно рассылать картинки того, как я развлекаюсь с другой. Всем плевать. У всех остальных рыльце также в пушку. Но я исправлюсь. Уже исправился. А если ты это не примешь — представь, как огорчатся наши родители, когда я перекрою им финансирование. Мои очень хотели новый дом, стройку которого я уже остановил. Твоя мама мечтала о той поездке на месяц на север. А дети привыкли к безбедной жизни, где айфончики последних моделей падают на них с неба моими стараниями.

Он немного помолчал, пока я переваривала услышанное, после чего добавил:

— Не лишай их этого. Все в твоих руках, Варя.

Очень здорово! Этот козел, который не умел держать хозяйство в штанах, сейчас перекладывал на меня ответственность за дальнейшую жизнь, которая у нас с ним станет проистекать. И не только у нас — но даже у его родителей!

Первым делом мне хотелось заявить в его наглую рожу, что я не стану играть по этим бесчеловечным жутким правилам. А потом я спросила себя: Варя, разве ты не готова к тому, чтобы хотя бы побороться за право получить заслуженную компенсацию? И не просто получить, но увидеть, как этот мужчина, которого ты полюбила, но который уже уничтожил половину твоих чувств, будет наказан?

— Я хочу ключ и увидеть, что с моими детьми все в порядке, — ответила, не касаясь той темы, о которой заговорил Токарев.

Мне еще только предстояло осознать степень той циничности, которую показывал Влад. Но я сделаю это тогда, когда Аня и Маша окажутся на свободе и поймут, что им ничего больше не угрожает.

— Без проблем, — пожал муж плечами.

Подошел к столу и вытащил из ящика ключ, который протянул мне. Я не стала мешкать — схватила его и побежала к комнате дочерей.

— Мама! Мамуля!

— Ура, мамочка!

Они наперебой стали повторять это слово, ближе и роднее которого нет ни для одного человека. Мои малышки… Мои хорошие…

— Анечка, Машуля… Как же славно, что мы снова вместе!

Мы обнялись втроем. Дети всхлипывали, и я не могла сдержать ответной реакции. Судорожно вжимала их в себя, делясь чувством, что мы теперь есть друг у друга.

— Ты нас больше не оставишь? — отстранившись, спросила старшая. — Папа соврал, что повезет нас на аттракционы, а сам никуда не поехал! — пожаловалась она.

— А потом нанял какую-то ужасную Вику! Нам пришлось делать все, чтобы от нее избавиться.

— Папа сказал, что ты ходишь на свидания с кем-то еще… Мы ему не поверили!

— И сказали, что ты нас точно никогда не бросишь!

Они наперебой делились новостями. Быстро, едва ли не захлебываясь словами. Я же, отойдя к дивану, подозвала дочерей и когда они устроились по обеим сторонам от меня, сказала:

— Вы уже достаточно взрослые для того, что я вам сейчас скажу.

Пришлось понизить голос. Совершенно не хотелось, чтобы Владлен слышал каждое мое слово, что разозлит его еще сильнее. Избави боже, ему еще взбредет в голову запереть комнату вновь, только уже с тремя пленницами внутри. Я взглянула на Машу, потом перевела глаза на Аню.

— Я не смогу больше оставаться с папой вместе. Он очень плохо поступил, — проговорила ровно.

Аня тут же закивала.

— Наверно, ты про эту Дракулу! — зашептала она страшным голосом.

Я улыбнулась, хоть мне было совсем невесело. Знала бы моя крошка, что таких Дракул, как Мишель, у ее отца воз и маленькая тележка…

— Мы переедем жить в другой дом? — уточнила Маша. — В какой?

Похоже, Владлен сотворил то, что напрочь отбило у детей все мысли о совместном существовании. Но вот так просто собирать вещи и бежать в никуда было не лучшей идеей.

— Пока нет, — помотала я головой. — Пусть папа уезжает по своим делам, а мы пока с вами немного придем в себя.

Я обняла девочек и мы застыли втроем. Объединенные одной бедой, в которую нас окунул жестоким образом тот человек, который должен был костьми ложиться для того, чтобы мы были счастливы и спокойны.

— Тук-тук! Можно к вам? — раздался от двери в комнату голос Токарева так внезапно, что я даже вздрогнула.

Физически ощутила, как Аня и Маша напрягаются, превращаясь в две закаменевшие статуи.

— Можно, — кивнула я. — Как раз говорила девочкам, что ты придешь попросить у них прощение за свое поведение.

Лицо Токарева исказила судорога. Он посмотрел на меня с тем чувством, которое можно было назвать ненавистью.

— Они обрили налысо няню! Как я, по-твоему, должен был на это реагировать?

В противовес тому, что отражалось в глазах Владлена, голос мужа звучал едва ли не елейно.

— Как угодно, но только не подобным образом! — возмутилась я.

— Мы сразу тебе сказали, что с няней не останемся! — поддержала меня Аня.

Токарев прикрыл глаза и вздохнул. Он боролся с собой, видимо, понимая, что я не отстану, пока муж не извинится за свою жестокость.

— Хорошо. Мне очень жаль, что я проявил несдержанность и не смог стерпеть такое отношение со стороны моих дочерей к другому человеку. Этого достаточно?

Дети выглядели растерянными. Еще бы — понять что-либо в словесах, которыми Владлен растекался по древу, было затруднительно.

— Просто скажи, что извиняешься перед дочками за то, что посадил их под замок. И этого хватит, — проговорила я.

Во взгляде, который был обращен на Токарева, я надеялась, он сможет прочесть все, что я об этом думаю. Главный посыл состоял в том, что мы не продолжим беседу, пока он не принесет извинений.

— Простите меня… Аня, Маша. Я не должен был запирать вас в комнате.

Я примерно понимала, чего именно стоит Владу сказать эти слова. А уж когда девочки насупились и отвернулись, и вовсе решила, будто Токарев заберет свое раскаяние назад. И пока этого не случилось, поднялась с дивана и проговорила:

— Пойдем, поговорим вдвоем. Нам нужно многое обсудить как двум взрослым людям.

Я прошла мимо Владлена и покинула комнату. Убедилась в том, что Токарев последовал за мной, а в голове моей тем временем уже начал формироваться план возмездия.

С определением «двое взрослых людей», похоже, я дала маху. Муж вел себя совершенно не как состоявшийся мужик. Он вообще искренне считал, что просто сходил налево и моя реакция на данный факт сравнима с тем, что его ненадолго поставили в угол.

— Итак, как мы станем действовать дальше, — начала я, стоило нам вновь оказаться в «переговорной», — ты поедешь на свои конференции, а мы с девочками — на отдых. Втроем. Причем очень и очень дорогостоящий. Когда я вернусь, подыщу себе какой-нибудь дом… ну или хорошую квартиру. Это будет откуп за то, что ты спал со своими проститутками.

Не нужно было обладать семи пядями во лбу, чтобы понять по лицу Токарева простую вещь: он готов послать меня куда подальше, но изображает из себя смирение. И никакого дома или квартиры мне не видать. Но прямо интересно стало, как он планирует извернуться.

— Хорошо, — кивнул Влад. — Я попрошу Вету подыскать что-то приличное.

Я замотала головой.

— Не нужно, я справлюсь сама. Ты просто перечислишь сумму, куда и когда я скажу.

Челюсти мужа сжались, но он промолчал и ничем не высказал своего отношения в сторону озвученного.

— Дальше я стану смотреть за твоим поведением. Если ты снова окажешься между ног какой-нибудь дамочки с низкой социальной ответственностью, то мы с детьми переезжаем в мое новое жилье и я начинаю бракоразводный процесс.

Владлен застонал и воздел руки к небесам (точнее, к потолку).

— Боже мой, Варя! Ну как мне тебе доказать, что я больше даже не взгляну в сторону других женщин?

Я не уставала поражаться тому, что Токарев искренне считал, будто он вот так просто скажет мне, что не станет ходить налево, и я тут же это приму это и поверю.

— Делом, Влад! Только делом.

— Отсылать тебе отчеты о своих передвижениях раз в десять минут? — с насмешкой спросил муж.

Я ухватилась за эту чудесную идею.

— Прекрасное предложение, Токарев. Во-первых, не смей наказывать родителей за то, что они встали на мою сторону, а не на сторону своего сыночка-изменщика. Во-вторых, думаю, пары миллионов, которые ты перекинешь мне на счет, вполне хватит на приличный отдых нам с девочками. Ну и в-третьих, пока мы станем нежиться на песочке, ты будешь на конференциях, с которых станешь отправлять мне раз в десять минут видео.

Я хлопнула в ладоши, ставя тем самым точку в нашем разговоре. Токарев был мрачнее тучи. Он наверняка не выполнит даже десятой доли из перечисленного, я была в этом уверена, однако понаблюдать за тем, как муж станет изворачиваться, стоило.

Но меня не оставлял простой вопрос: если так хочется залезть на других, зачем ему я? Ради картинки, которую можно показать остальным? Так он был прав — походами налево и шлюхами, которых имели чуть ли не все люди его окружения, уже никого не удивишь.

— Все, Варя. У меня уже голова от всего этого заболела, — пожаловался Токарев. — Я в аэропорт, раз блудная мать вернулась. А ты пока скинь мне ссылку на путевку, которую выберешь. Я оплачу.

Он ушел, оставив мне ощущение, что у Влада сложилась в голове определенная картинка. Я побешусь-побешусь и будет все так, как он привык. Но еще посмотрим, кто кого…

— Варя, я просто в бешенстве! — заявила моя мама, которая приехала к нам с девочками через пару часов после того, как Токарев отбыл в свою поездку.

Как только муж переступил порог дома, я испытала совершенно искреннее облегчение. И дальше взаимодействовать с ним и заводить беседы по кругу было выше моих сил.

— Пусть он подавится своими деньгами! Я думала, мне любимый зять делает подарок — поездку на север, а оказывается, он оказывал одолжение! Да еще и готов меня шантажировать только за то, что я встала на сторону дочери! А что он думал? Что я решу, будто мне изменщик-зятек дороже? Идиот!

Мама так раздухарилась, что я испугалась, как бы ее удар не хватил.

— Мамулик, не переживай ты так… Я уже совершенно спокойна! — заверила я родительницу, что ходила туда-сюда, сокрушаясь от вероломства Владлена. — А давай ты пока не на север поедешь, а с нами в теплые края? М? — предложила, приобняв маму и подведя ее к дивану.

Девочки, узнав, что их все же везут за границу, просияли и пообещали вести себя лучше всех, но я уже поняла, что без помощи кого-то из взрослых мне будет несладко. Так что как только отзову запрет на выезд, можно отправляться в путешествие.

— Ты говорила, что Токарев оплатит любую, даже самую дорогую поездку, — проговорила мама, доставая телефон.

— Угу. По крайней мере, обещал это сделать. А что?

Я сдвинула брови на переносице, не понимая, что затевается.

— Да у меня Лара работает в туристическом агентстве. Я сейчас же ей позвоню — пусть нарисует путевку раза в три дороже, чем на самом деле!

Пока мама говорила по телефону, я смотрела на нее с сомнением. Уж чтобы Токарев поверил на слово в то, что условная Турция может стоить несколько миллионов? Это немыслимо.

— Все! Лара сейчас пришлет мне исправленную путевку на четверых. И как только снимешь запрет — летим. Там какая-то Куба, интересный очень остров… Она нарисует, что путешествие стоит пару миллионов. А на деле мы заплатим тысяч шестьсот.

Мама едва руки не потирала от предстоящего фортеля, который собиралась провернуть. А вот я совсем не была уверена в том, что Влад на это купится.

Однако когда я отправила ссылку на путевку мужу, который как раз добрался до аэропорта, откуда записал мне очередное видео, он немного помолчал, а потом все же перевел деньги турфирме.

Итак, мне уже удалось раздобыть приличную сумму — не прошло и половины дня. То ли еще будет.

До поездки оставалось несколько дней, Токарев обещался приехать уже вот-вот, но я раз за разом ловила себя на мысли о том, что мне совершенно не хочется встречаться с мужем и портить себе тем самым настрой на путешествие.

Разумеется, все эти истории с бесконечными роликами, в которых муж рассказывал о своих передвижениях, очень быстро сошли на нет. Да и не желала я видеть Владлена нон-стоп, если уж на то пошло. Даже если он взял с собой миллион шлюх — плевать.

Аня и Маша крутились у зеркала, дорвавшись до моей косметики, а я готовилась к встрече со старинной подругой, которая еще утром позвонила мне и ошарашила тем, что сообщила новость: она приехала на несколько дней в родной город и жаждет увидеться. А еще у нее было какое-то предложение, которое Власта хотела обсудить тет-а-тет. Вот я и собиралась на встречу, решив выгулять ни разу не надетое персиковое платье. Оно было довольно открытым и соблазнительным, и я, примерив наряд, даже поймала себя на том, что мне неуютно выглядеть так, как я не привыкла. Но очень быстро я отбросила эти мысли. Это было мнение Токарева — чтобы я не дай бог не позволила себе лишнего. А сейчас, когда муж объелся груш, все иначе.

— Мамочка! Какая ты красивая! — восхитилась Аня.

Она довольно сносно нанесла себе макияж, чего я не воспрещала, но и не позволяла делать слишком часто. Пусть тренируются, но не до такой степени, чтобы испортить свою нежную юную кожу.

— Очень красивая! — поддержала сестру Маша.

Они обняли меня, и я, взглянув на свое отражение вновь, окончательно осталась довольна выбранным образом.

— Все, я побежала, передам от вас тете Власте огромный привет, — пообещала я дочкам.

Девочки вновь увлеклись тем, что стали дербанить мою косметичку, и я, оставив их на попечение мамы, уехала на встречу с подругой. Как же хорошо нам будет, когда станем проводить время вместе. И знаете? Токарев Владлен уже совершенно не вписывался в парадигму моей жизни! Вот пусть так и будет впредь.

Сидя за столиком и отдавая дань чудесному легкому вину, я то и дело бросала взгляд на часы. Власта никогда не имела обыкновений опаздывать, но сегодня задерживалась аж на целых пятнадцать минут.

Не то чтобы меня это сильно волновало, но я уже начала подумывать набрать ее номер и уточнить, куда подруга запропастилась.

И когда взяла телефон, случилось странное. Мужчина, что вошел в ресторан несколькими секундами ранее, вдруг изменил свой маршрут и, приземлившись напротив меня, улыбнулся очень широко и неискренне.

— Сделайте вид, что мы знакомы, умоляю! — воззвал он ко мне таким голосом, словно попал в критическую ситуацию, из которой его могла спасти только я.

— За вами кто-то гонится? — ляпнула я первое, что пришло мне в голову.

Он вдруг протянул руку и сжал мои пальцы, лежащие поверх стола.

— Хуже… — проговорил он. — Я приехал на свидание, а она — настоящий крокодил.

Не удержавшись, я фыркнула так громко, что привлекла к нам внимание. Мужчина округлил глаза и сделал вид, что изучает меню. Мою руку он так и продолжать держать в своей. Я ощущала крепкое горячее прикосновение длинных пальцев и мне совершенно не хотелось отнимать ладонь.

— Вы что — до этого с ней не виделись? — попыталась я поддержать беседу, чтобы со стороны мы выглядели как люди, которые хорошо знают друг друга, и которым есть о чем поговорить.

— Я видел ее на фото…. Но эти проклятые фильтры…

Он отложил меню и представился:

— Дамиан.

Я невольно приподняла брови, услышав это редкое имя.

— Варвара, — назвала свое в ответ.

Дамиан кивнул и расплылся в улыбке, только теперь она была настоящей, насколько я могла судить.

— Я почему-то так и подумал, что ты или Варя, или, например, Василиса.

Не сдержав смешка, я все же высвободила руку. Легкость той ситуации, в которую меня втянул новый знакомый, мне даже нравилась.

— А я бы никогда не подумала, что ты Дамиан.

Он тихо рассмеялся и жестом подозвал официанта. Мне доверчиво сообщил:

— Я ненадолго. Ты мужа ждешь?

Его вопрос был настолько внезапным, что я напряглась и теперь уже смотрела на Дамиана с подозрением, которое даже не пыталась спрятать.

— Ну, такая красивая девушка ведь не может быть не замужем, — верно истолковал он мою реакцию. — К тому же…

Он взглядом указал на кольцо, что сверкало на безымянном пальце моей правой руки.

— Такая красивая девушка вполне может быть и не замужем, — ответила я, чувствуя какой-то злой задор. — Или думаешь, что цель любой дамы от восемнадцати лет — обзавестись браком?

Какой-то странный у нас разговор получался. Однако одно я могла сказать точно — Дамиан умел вывести на эмоции. Пусть даже и вот такие — поверхностные, но в то же время яркие. Когда он будто бы намеренно задевал, но при этом делал вид, что ничего такого не происходит.

— Я так не думаю, Варя, — качнул головой мой новый знакомый, посерьезнев. Вдруг подался через столик ко мне и шепнул: — Она уходит. Я спасен.

Я едва удержалась, чтобы не обернуться и не посмотреть на несчастного крокодила, которому сегодня ничего не перепало. А когда девушка, судя по тому, как расслабился Дамиан, ушла, я уже хотела было сказать ему, что сегодня ужинаю не одна, когда в ресторан вошел мой муж. Он был зол, а меня заметил сразу, как только оказался на пороге.

Пересек широким шагом зал, подошел вплотную к столику, а когда увидел Дамиана, лицо его исказилось и он провыл всего одно слово:

— Ты-ы-ы-ы?

А вот это было даже интересно. Стало понятно, что Токареву настолько неприятно, что он увидел меня рядом с моим новым знакомым, что он даже скривился. Но в то же время Владлен будто бы опасался Дамиана. По крайней мере, именно такой вывод я сделала, откинувшись на спинку стула и с интересом наблюдая за разворачивающейся сценой.

Дамиан ничего не ответил, тогда муж пошел в атаку на меня:

— Ты решила использовать в виде мести якшание с этим типом? — ткнул он в сторону Дамиана пальцем. — Не боишься, что он оставит без трусов не только нас с тобой, но и наших детей? Или степень твоей обиды настолько огромна, Варя?

Мне даже не пришлось ничего говорить — Токарев выдал основные тезисы сам. Пусть и штрихами, но все же. Итак, мне «повезло» угодить в лапы некоего Дамиана, который мог оставить мою семью без гроша в кармане. Или все то, что происходило в ресторане, было спланированной акцией? А тот самый «крокодил» стал лишь предлогом для того, чтобы подкатить ко мне?

Я посмотрела на нового знакомого, прищурившись. От него не укрылось то, что я начала подозревать его в не самых красящих любого мужчину вещах, потому в ответном взгляде он послал нечто вроде «все случайность». Ну или я себе придумала, будто Дамиан смотрит говоряще.

— Мы с твоей женой ужинаем просто как хорошие знакомые, — проговорил он спокойно. — Не переживай, Владлен, я не собираюсь оставлять Варю без трусов. По крайней мере, не в этот вечер и не так, как ты предполагаешь.

Это было так дерзко, что я даже вспыхнула, но очень быстро пришла в себя. А потом поняла: не миновать драки. Токарев точно не спустит подобного никому. Или..?

— Что ты здесь делаешь, Варя? — процедил он, повернувшись ко мне. — Я с самолета прямо домой. А мне говорят — мама только что уехала, ты не успел.

— И ты решил опять отследить меня по местонахождению моего телефона? — фыркнула в ответ.

Взяла бокал, который наполнил официант, что обслуживал наш столик, несмотря на разворачивающуюся сцену. Ревность ревностью, а обед по расписанию, как говорится.

— Ты можешь делать ровно то же самое, — буркнул Влад.

В то время, как мы с мужем обменивались фразами, Дамиан следил за этим с неподдельным интересом. Он лениво развалился на стуле, всем своим видом показывая, что никуда не торопится. И хоть я вовсю использовала возможность задеть Токарева присутствием его недруга, мне стоило быть с этим типом как можно осторожнее.

Когда я уже начала подбирать, что ответить мужу, в ресторан, наконец, вошла Власта. Заметив занятную картину, происходящую за нашим столиком, она на мгновение застыла, но быстро сориентировалась и прошествовала к нам.

Все. Теперь все легенды, которые себе напридумывал Токарев, рассыплются, как карточный домик. А впрочем плевать — разницы уже нет никакой.

— Варя! Влад! — какая неожиданная встреча! — выдала подруга, подойдя к нам. — А я как раз только-только вернулась в Россию. И вот — мои старые добрые друзья!

Она расцеловалась со мной, затем — с Токаревым. Посмотрела на Дамиана с интересом и заняла место за столиком. Он был рассчитан на троих, так что Владу пришлось стоять на ногах. И когда к нам поспешил официант, чтобы усадить еще и Токарева, я проговорила жестко:

— Нам не нужно! Спасибо! Он уже уходит!

Владлен растянул губы в жесткой усмешке и ответил:

— Вообще-то я с удовольствием отужинаю с моей женой и ее подругой.

Он все же устроился за столиком, и мне тут же захотелось встать и, забрав с собой Власту, удалиться. Однако я осталась — было интересно, как же Токарев собирается провести этот вечер и избавиться от компании Дамиана.

Мы даже заказали еду и напитки. При этом единственной, кто хоть как-то пытался поддержать оживленную беседу за столом, была Власта. Она сама познакомилась с Дамианом, обменялась с ним парой фраз, после чего принялась отдавать дань принесенному вину.

— Я так и не получил от тебя вразумительного ответа, Варя, — склонившись ко мне, шепнул Влад.

Я знала, что он долго не выдержит и непременно вновь заговорит о том, что его настолько вывело из себя. Знала и собиралась поиграть на его нервишках от души.

— Задай вразумительный вопрос — получишь такой же ответ, — пожала я плечами.

Влад кашлянул, будто бы скрывая за этим истинные эмоции. Сделал глубокий вдох и проговорил:

— Как ты оказалась здесь наедине с этим типом?

Я невинно похлопала ресницами и ответила:

— Так же, как ты оказывался наедине с Ульянами и Мишелями.

Он даже зарычал в ответ, будто готов был превратиться в зверя на глазах изумленной публики. Давай-давай, Токарев, злись сколько влезет.

Хоть мы и говорили едва слышно, я была уверена в том, что от Дамиана не укрылось ни единого слова из нашей с мужем беседы. Он был очень заинтересован происходящим, и я напомнила себе в очередной раз, что стоит проявить опаску.

— Извините, что вклиниваюсь, — вдруг проговорил Дамиан, глядя исключительно на меня.

Его обжигающий взгляд не сулил ничего хорошего. Вот только бы понять, кому именно?

— Я тут услышал краем уха, что прозвучало имя Ульяны. Речь ведь про ту девицу, с которой Владлен встречался не так давно? Я видел ее буквально на днях… Кажется, она беременна, я не ошибаюсь?

Власта издала какой-то звук, похожий на смех. Будто она тщательно его сдерживала, но он все равно прорвался наружу. Она посмотрела на меня с искренним изумлением, но ничего не сказала.

Еще бы! Обсудить измены Токарева мы еще не успели, а от милых вечерних новостей про беременных любовниц Владлена и вовсе глаз был способен задергаться у кого угодно.

— Да замолчи ты уже! — процедил муж, пока я изображала почти искренний интерес.

Послав Власте взгляд, говорящий «мы все обсудим позже», я подперла кулачком подбородок и воззрилась на Токарева выжидательно.

— Ульяна беременна, но явно не от меня! — поставил он точку в данном разговоре.

Вернее, попытался это сделать, однако у него не получилось. Дамиан нахмурился, повертел в руках бокал и сокрушенно покачал головой.

— Значит, это память меня подводит… Кажется, я как раз слышал именно о твоем скором отцовстве, Влад.

Лицо мужа стало багровым с мазками серо-белого цвета. Хоть фразу Дамиана можно было отнести к разряду «низкопробных известий», я почти не обратила внимание на то, что это не по-мужски — обсуждать подобное. Вся ситуация с загулами Токарева располагала к подобному формату бесед. Так что станем мы за этим чудесным ужином, в который превратилась встреча с подругой, обсуждать бастардов Владлена.

— Хватит! — не выдержал первым Владлен, поднимаясь из-за стола. — Варя, можно тебя на секунду? — спросил он. — Перекинемся парой слов и я уйду.

Я вздохнула и бросила быстрый взгляд на Власту. Ну не утащит же меня Токарев домой на глазах изумленной публики, право слово.

— Хорошо. У тебя будет две минуты. Я уже очень голодна и хочу поболтать с приятными людьми.

Поднявшись, я прошествовала в сторонку, где нам не должны были помешать. Сложила руки на груди и посмотрела на последовавшего за мною мужа с ожиданием.

— Я не хочу тебя пугать, Варя, но от Разумовского тебе стоит держаться подальше. У него на меня давно зуб. Он может воспользоваться ситуацией…

Я хмыкнула и поинтересовалась:

— Той самой, которую ты создал сам, забравшись на гору баб, как на Эверест?

Токарев очень тяжело вздохнул.

— Ты сейчас на меня зла и можешь совершить необдуманные поступки… — начал Владлен и посмотрел на меня выразительно.

А я не понимала, что он имеет в виду. Что я могу, например, слить какую-то важную информацию его недругам, рискнув тем, что принадлежит еще и мне с моими дочками? Я что, в понимании Токарева, походила на идиотку?

— Все, Влад… Я не хочу с тобой больше беседовать. А о возможных бастардах поговорим, когда вернусь из отпуска.

Оставив мужа, я вернулась к столику. Очень хотелось просто забрать Власту и уехать куда-нибудь в другое место. Например, в отель, который подруга наверняка сняла на дни пребывания в родном городе.

— Я тоже не стану вам докучать, — поднялся Дамиан из-за столика, когда Токарев, немного помешкавшись, все же вышел из ресторана.

Я поставила себе мысленную пометочку разузнать о Дамиане побольше. Если уж Влад, который никогда никого не боялся, опасался этого человека, нужно будет держать руку на пульсе.

— Всего доброго, — попрощалась я с новым знакомым.

Он постоял немного, всем видом говоря, что хочет сказать что-то еще, но сдерживающим фактором является тот момент, что мы не одни. Было бы даже забавно, если бы еще и Дамиан отвел меня в сторонку на разговор.

— Всего хорошего, — кивнул он и, положив на столик довольно крупную сумму, наконец, вышел.

Стоило только Дамиану скрыться, Власта сдерживаться не стала. Отставила бокал и взмолилась:

— Ну же! Рассказывай скорее!

И из меня тут же, словно в одно мгновение была убрана какая-то преграда, полился поток слов, в котором я поведала подруге все. А Власта слушала, не перебивая, лишь только округляла и округляла глаза.

— Надо же, какая же все же он циничная сволочь! — воскликнула подруга.

Жестом позвала официанта, чтобы он подбавил нам напитков. Про еду мы, разумеется, с такими новостями напрочь забыли.

— И что ты будешь делать? — спросила Власта, глядя на меня без капли жалости, чего бы я не перенесла ни в каком виде.

— Буду отвоевывать для себя лучшие условия, разумеется. Токарев уже пригрозил, что без него мое благосостояние и благосостояние наших дочек сильно упадет. Потому бросаться в бессмысленный быстрый развод, чтобы только избавиться от изменщика-мужа я не стану. Торопиться мне некуда, если уж на то пошло.

Я пожала плечами и отпила глоток вина. Немного лукавила, когда говорила, что у меня есть время. Если из-за каждого угла будут появляться любовницы Токарева с пузом наперевес — то скоро от состояния мужа не останется и десятой доли.

— Вообще, я к тебе ехала не просто так, — сказала подруга после небольшой паузы. — Хотела предложить тебе пойти со мной в одно дельце. А именно — в открытие магазина. Ты у меня девушка со вкусом…

Она помедлила, и я уже было хотела сказать первое, что пришло в голову: мол, сейчас, когда узнала правду про Токарева, уже не считаешь, что у меня остался вкус?

Но Власта, судя по ее последующим словам, задумалась о другом:

— Нам нужно сообразить, как выкачать из Владлена побольше денег. Но так, чтобы потом он не смог претендовать на наш бизнес, — размеренно сказала она, и я едва не подпрыгнула на стуле.

А эта затея мне определенно нравилась!

Но вот в чем я сомневалась — так это в том, что муж так просто даст мне нужную сумму, при этом не проконтролировав до копейки, на что я ее потрачу. Или, что хуже, но вероятнее, подложит себе соломки под одно известное место, чтобы только не остаться с носом.

— У меня пока есть порядка миллиона рублей — немногим больше, — проговорила я, глядя на Власту задумчиво. — И еще муж мне должен моральную компенсацию, но боюсь, последнее, что он станет делать — бросаться отдавать мне ее деньгами. Владлен вообще считает, что ничего особенного не произошло и теперь он, нагулявшись, просто вернется в семью и все будет как раньше.

Власта фыркнула и отпила глоток из бокала.

— А как же Дамиан? — спросила она. — Ты же видела, как Токарев на него реагирует. Может, стоить воспользоваться ситуацией?

Я пожала плечами.

— Пока сосредоточусь на предстоящем отпуске и на идее, которую ты мне предложила. Ну а когда вернусь, посмотрю, стоит ли лезть в игры больших мальчиков.

Власта кивнула и задумалась.

— Думаешь, если взять у Токарева деньги, но оформить их как подарок, — такое не прокатит? — спросила она по прошествии времени.

— Ты имеешь в виду, чтобы мы пошли к нотариусу и прописали там, что это дар от моего неверного муженька? — уточнила я.

— Ну да! — закивала Власта. — И эта история с беременной Ульяной, или кем там еще, тебе только на руку. Единственное что…

Подруга задумалась, а я сидела и ждала, что же за мысль пришла ей в голову.

— Я не пойму, почему он не хочет тебя отпускать, Варя. Уж прости… Нет, ты роскошная женщина и все такое… Но Владлен ведь довольно циничен и мало разборчив в связях. Если твое место займет какая-нибудь из его любовниц — он даже толком это не заметит.

Она наморщила нос и посмотрела на меня взглядом «извини, что говорю тебе правду». А мне не за что было ее прощать. Я понимала очень трезво, что Власта права.

— У меня нет ответа на твой вопрос, — вздохнула я. — Но пока во мне есть необходимость, будем рулить все так, как нужно нам.

Я подняла тост, на который подруга ответила, соединив край своего бокала с моим. Мы выпили, после чего погрузились в обсуждение будущего магазина. И я поняла, что проект у Власты запланирован очень и очень масштабный.

Что сейчас мне было исключительно на пользу.

Возвращаясь домой, я опасалась, что Токарев устроит мне обсуждение ресторанной сцены, но мужа дома не оказалось. Мама сказала, что он не приезжал, из чего я сделала однозначный вывод: не так уж Владлену и хотелось обговорить со мной Дамиана и Ульяну, вероятно, беременную от Токарева.

Может, я и была неправа, когда считала, что залет этой девицы ничего, в сущности, не изменит, но очевидным был факт: Токарев все сделает так, как нужно ему. Мои пожелания учитываться не будут.

Дни до поездки пролетели быстро. Владлен сообщил мне, что улетел вновь в срочную командировку, что я восприняла как благо. Хоть на Луну — лишь бы не мотал мне нервы.

И вот мы с девочками и мамой добрались до райского местечка, где планировали немного переключиться мыслями с того, что успело напроисходить стараниями Владлена. И в первый же день я поняла, что мне именно этого не хватало.

Солнца, океана и ощущения свободы. Если бы я не хотела наказать Токарева, пожалуй, просто бы с ним развелась, забрала наших дочек и уехала с ними жить в какой-нибудь прибрежный городок.

— Это просто волшебно! Здесь так кормят, что я за ужин успела съесть столько вкусных блюд, сколько не ем в ресторанах за месяц! — похвалила мама кухню при отеле.

Нам вообще очень повезло с путевкой — что милая маленькая гостиница, где мы остановились, что ее расположение, что ресторан — все было на высшем уровне.

— Я полностью согласна, — кивнула я и улыбнулась, взглянув на девочек.

Мои неугомонные крошки, которые готовы были сорок восемь часов в сутки носиться туда-сюда, сейчас выглядели совершенно вымотанными. А не нужно было скакать по самолету! Поспали бы, как все белые люди, и сейчас бы не было проблем.

— Отведу их в номер. Ты еще задержишься? — спросила мама, когда я откинулась на спинку стула и взяла бокал шампанского.

Имею право немного расслабиться…

— Да, если тебе будет нетрудно, побудь с ними одна. Я скоро приду.

Столик наш располагался в дальнем углу ресторана, обращенного к береговой линии. Стеклянная стена позволяла увидеть полосу прибоя, подсвеченную фонариками. А в открытые окна залетал легкий теплый ветерок, ласкающий кожу.

Девочки и мама ушли, а я осталась одна. Мне нравилось то ощущение, в котором я пребывала. И нравились мысли, мелькающие в голове.

Я прошла через предательство и не только выжила, но и весьма недурно себя чувствую. А уж от планов, которые меня охватили, вообще не отбиться. Ну и кто из нас потерял, когда решил, что семья и верность — это пустой звук?

— Варя… Только не говори, что ты мне привиделась! — донесся до меня голос, услышать который я совершенно не ожидала.

Только не здесь, не за тридевять земель от родного дома.

Чуть повернувшись, я свела брови не переносице и тут же все внутри меня ощетинилось. В паре метров от моего столика стоял Дамиан Разумовский.

Он что — за мной следил?

Мысль была дурацкой — согласна. Ведь Дамиана не наблюдалось, скажем, в самолете. Ну или во время трансфера в отель. Однако именно Разумовский сейчас был в паре метров от меня, что неимоверно напрягало.

— Тебе могу сказать то же самое, — процедила в ответ, поднимаясь на ноги.

Он усмехнулся и качнул головой, хотел что-то сказать, но я тут же очертила границы:

— Я здесь отдыхаю. С мамой и детьми. И не планирую обсуждать что-либо, связанное с тем, что осталось в России.

Надеясь, что намек понятен, я зашагала к выходу из ресторана. Возможно, с Дамианом я была резка, но мне и впрямь не хотелось сейчас расставаться с этим чудесным ощущением свободы и какой-то неземной эйфории.

Знаете такое чувство, которым наслаждаешься, и понимаешь, что когда оно исчезнет, его уже будет не ощутить, как ни старайся? Вот и сейчас мои эмоции от этого вечера таяли, и это меня злило.

— А я и не хотел тебе предлагать обсуждать то, что к этому месту не имеет отношения. Но поинтересовался бы: как тебе отель?

Я приподняла бровь, повернувшись к Разумовскому. Он просто искал повод меня остановить и продолжить общение. И как бы мне ни желалось просто уйти и отправиться отдыхать, я не стала сбегать, словно Золушка, платье которой вот-вот должно было превратиться в лохмотья.

Дамиан мог мне помочь в моем щепетильном деле, так что глупо было бы его отправлять куда подальше.

— Отель прекрасен, — кивнула я. — Ты остановился здесь же? Или в этом отеле по делам?

Разумовский улыбнулся и мне показалось, что он испытал нечто вроде облегчения.

— Да, я живу здесь, — ответил он. — На ближайшие пару дней занял один из номеров, а потом отправлюсь в Европу.

Между нами возникло молчание. Я не знала, что еще мне стоит сказать Дамиану. Вроде как пока беседовать нам было не о чем — не бросаться же в обсуждение того вечера, который до сих пор все еще был жив в памяти и оставил после себя множество вопросов?

— Надеюсь, мы завтра увидимся, Варя, — правильно истолковав тишину, что все больше приобретала осязаемые черты, проговорил Разумовский. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — тут же откликнулась я, и Дамиан, одарив меня еще одной улыбкой, ушел.

Я выдохнула, тоже не без облегчения, после чего отправилась к себе в номер.

Очень странная встреча, что и говорить…

— Девочки здесь просто уматываются! — не без восхищения в голосе проговорила мама, когда Аня и Маша (подумать только!) улеглись на дневной сон прямо на шезлонгах у бассейна.

Мы максимально укрыли близняшек от солнца — палящим оно не было, но мало ли что?

— Я надеялась, что мы успеем пообедать, — вздохнула в ответ.

Ранний подъем и три часа на море сделали свое дело — я успела адски проголодаться. И когда мы переместились к бассейну, где девочки еще успели искупаться и покататься на горках, желание отведать чудесных морепродуктов в ресторане а-ля карт стало невыносимым.

— Иди и пообедай! Я ведь съела с детьми по хот-догу, — проговорила мама. — Часа два у тебя точно есть. Насладись обедом, Варя.

Она уткнулась в книжку, которых с собой привезла аж половину чемодана. Электронные версии мама не признавала, бумага была для нее куда более предпочтительной.

Тем самым мама поставила точку в вопросе моего обеда в одиночку, и мне ничего не оставалось, как отправиться в ресторан.

Переодевшись в номере, я спустилась вниз и направилась к отдельно стоящему зданию. Гости отеля могли выбрать, где им обедать или ужинать. И я предпочла сегодня блюда из меню, которое, как мы успели изучить в сети, было особенно изысканным.

— Дамиан Маркович, вы забыли кое-какие бумаги! — донесся до меня голос, когда я вошла в ресторан, где меня встретила приветливая хостес.

Вторая девушка как раз передавала папку Разумовскому, что был одет с иголочки во что-то деловое.

— Спасибо, Маргарита, когда вечером приедут партнеры, хочу, чтобы все прошло по высшему классу.

Я так и замерла, игнорируя хостес, которая готова была проводить меня к столику. А когда мое присутствие заметил Дамиан, он подошел ближе и пошутил:

— Похоже, ты меня преследуешь!

Сопроводил слова смехом, не отреагировать на который было невозможно. Я тихо рассмеялась и проговорила в ответ:

— Готова летать за тобой по всему миру!

В ответ Дамиан обжег меня взглядом потемневших глаз и произнес:

— Осторожнее, а то я соглашусь! — И тут же перевел тему: — Ты пришла отобедать? Может, составишь мне компанию? У меня особая миссия на сегодня — нужно выбрать новые блюда для осеннего меню.

Я нахмурилась, пока Разумовский, не дождавшись моего ответа, взял меня под локоть и увлек в сторону столика, что стоял совершенно особенным образом. Будто бы вписывался в общую картину, но в то же время выбивался из нее своим отдельным расположением.

— Маргарита, нам бутылочку Шато о Брион, ну и то самое сифуд меню, о котором мы говорили с час назад. Надеюсь, Давид уже справился…

Эти слова могли бы показаться кому-то абракадаброй, но я, кажется, начала кое-что понимать.

— Ты владелец этого ресторана? — не без удивления в голосе спросила, когда Маргарита удалилась.

На что Разумовский расплылся в широченной белозубой улыбке и ответил вопросом на вопрос:

— Ну почему же только ресторана?

И пока я подбирала ответ, добавил:

— Весь отель мой, Варя.

Каюсь, отреагировала я на эти слова довольно некрасивым образом. Удивленно хмыкнула, но получилось что-то вроде фырканья. Дамиан смотрел на меня с восторгом, как будто прямо сейчас испытывал какое-то чувство, которое ощущалось им впервые. И он наслаждался этими новыми, неизведанными ранее эмоциями.

— Это… прекрасно, — кивнула в ответ.

Некоторое время мы посвятили тому, чтобы послушать того самого Давида, который подоспел к нам со своим сифуд меню. Это был мужчина лет шестидесяти, и он так вдохновенно рассказывал о придуманных им блюдах, что я даже заслушалась.

— Очень вкусно! — не смогла сдержать я восторга, попробовав свежий гребешок, приготовленный каким-то особенным образом.

Вроде бы не раз заказывала его в других ресторанах, но здесь он имел какой-то совершенно уникальный вкус.

Давид, рассказав о последующих блюдах, удалился, а Дамиан поднял тост:

— Давай за нас, Варя. И чтобы нашими собеседниками были исключительно приятные люди.

— А не крокодилы, — улыбнулась я, на что Разумовский расплылся в улыбке, которая так удивительно ему шла.

— Кстати, — отпив глоток волшебного вина, начала я, подбирая слова, — можно будет задать… довольно интимный вопрос?

Брови Дамиана приподнялись.

— Конечно, — ответил он, — но если только мне можно будет сделать то же самое.

Я склонила голову набок — иного, пожалуй, не ожидала. И раз уж у нас сейчас состоится довольно откровенный разговор, стоит воспользоваться этой возможностью и обсудить то, что впоследствии мне поможет.

— Можно, — кивнула я и спросила: — Как так вышло… что такой богатый, симпатичный мужчина искал себе любовь в интернете?

Прозвучало не особо, я это понимала. Но у меня в голове не укладывалось, почему на Дамиана очередь еще не выстроилась?

— За симпатичного спасибо, — поблагодарил Разумовский, изобразив небольшой поклон, — ну а если отвечать по существу: ничего особенного в том, чтобы познакомиться в сети, для меня нет. Я устал от одиночества и нахожусь в поиске. На трех крокодилов обязательно отыщется та, с кем можно будет провести время. Не обязательно роман длиною в жизнь, но какие-то отношения, которые скрасят будни, вполне возможны.

Он пожал плечами, говоря: ничего удивительного я здесь не вижу. И пока я раздумывала, стоит ли уточнять еще какие-то детали, спросил:

— Как тебя угораздило вляпаться в Токарева?

Настроение его заметно померкло, а вот мне этот вопрос показался странным.

— Вообще-то мы с мужем вместе больше десяти лет. Определение «вляпаться» здесь совершенно неуместно, Дамиан.

Он кивнул и ответил:

— Тогда перефразирую: Токарев в наших кругах известен как довольно скользкий, не очень приятный тип. Однажды он подставил очень хорошего человека, раздев его буквально догола. А уж о том, какой он трахальщик всего, что движется, буквально ходят легенды. — Он немного помолчал, пока я переваривала услышанное, и добавил: — Понимаю, что тебе может быть очень неприятно слышать то, что я говорю, но ты производишь впечатление светлой и какой-то неземной женщины, Варя. Вот потому я и использовал фразу: вляпаться в Токарева.

Откинувшись на спинку, Дамиан смотрел на меня. Мы даже забыли про остальные морепродукты, которые пятью минутами ранее, принесли официанты.

А я не знала, что ему ответить. У меня имелись в распоряжении факты измен мужа, прощать которые я не собиралась. А в остальном — я была не в курсе. И сейчас верить на слово человеку, которого видела во второй раз в жизни, вот так вот просто не могла.

— Владлен сказал, что у тебя давно на него зуб… Тот человек, которого он оставил раздетым догола — это ты, я верно поняла? — решила не ходить вокруг да около и спросила прямо.

Лицо Дамиана исказилось, но лишь на мгновение. Он быстро взял себя в руки и ответил вполне ровным голосом:

— Нет. Это был мой отец. И он умер, Варя. В том числе потому, что остался обманутым и нищим. Так что да, Владлен прав. У меня давно на него зуб. А у тебя, судя по всему, к мужу куча претензий из-за баб, которых он начал брюхатить…

Подхватив креветку, Разумовский отправил ее в рот и предложил:

— Мы можем объединить усилия. Я давно ищу брешь в бизнесе Токарева. Хочу ударить точно и наверняка. Ты при этом не должна пострадать, как и твои дети.

Я тоже отвлеклась на то, чтобы отдать дань морепродуктам. В первую очередь мы здесь собрались ради них, не так ли? Но слова Дамиана плотно засели в моих мыслях. Это будет уже не тот масштаб мести, который задумывался мною изначально. Если Разумовский отомстит и оставит Владлена ни с чем… Такого и врагу не пожелаешь. Но готова ли я к подобному в отношении отца своих детей?

— У меня есть время подумать, прежде чем мы приступим к чему-то конкретному? Мне ведь придется предпринять какие-то действия, чтобы тебе помочь? — задала я вопросы, которые, по сути, являлись своего рода положительным ответом на предложение Дамиана.

— Конечно, — кивнул он. — Мало того, я бы настаивал на том, чтобы ты сейчас все время и все свои мысли посвятила отпуску, Варя.

Он опять одарил меня своей фирменной улыбкой и, подняв бокал, провозгласил:

— За тебя. И пока выброси из головы все, о чем мы говорили.

Я неуверенно кивнула и ответила:

— Так и поступлю.

А сама поняла, что прямо сегодня созвонюсь с Властой, с которой мы устроим мозговой штурм.