* * *

С одной стороны, при появлении мужа я испытала такое облегчение, что едва сдержалась, чтобы не выдохнуть. С другой — меня пронзило вспышкой злости. Что это вообще такое, позвольте узнать? Как трахаться со своими шлюхами — так он первый. А как я просто приятно провела время за ужином — тут режим Отелло так и попер!

«Задротик», впрочем, вообще возмущен ничем не был. Он побледнел и, того и гляди, готов был сползти по стулу на пол, чтобы потом раствориться в пространстве.

— Нет, не забыла, — помотала я головой. — Но упомянула также, что без пяти минут в разводе.

Я открыто бросала вызов мужу, чтобы он уже наконец понял: в планах жизнь без него. Но сначала пусть познает на собственной шкуре то, что я уже успела прочувствовать всем нутром.

— У тебя амнезия, милая! — воскликнул Токарев. — Ни в каком ты не разводе. А у задрота есть две секунды, чтобы отсюда смыться, пока есть, чем передвигать. Раз… дв…

Он не успел произнести второе слово, как Борис вскочил и умчался прочь. Только его и видели. Что ж, это вполне ожидаемо… И даже ни капли не расстроило.

Ухмыльнувшись так довольно, что мне тут же захотелось собственноручно стереть это выражение с его лица, Владлен устроился за столом и подозвал официанта. Вел себя как чертов хозяин. Что ж… пусть потешится.

— Итак, ты решила меня подразнить, — проговорил Токарев, и я вскинула бровь.

— Нет, я решила устраивать свою жизнь без тебя. Мне казалось, ты умеешь читать. Или разучился во время бесконечного секса с тупыми барышнями? Понимаю! Это заразно.

Влад вздохнул и велел подоспевшей обслуге:

— Это убрать, а мне — лучший виски.

Официант споро унес все, чего касался Борис, а я пригубила еще вина из вновь наполненного бокала, после чего предложила Токареву:

— Раз уж мы здесь собрались тесным кружком — обговорим детали развода.

— Его не будет! — заявил он зло.

— Будет. Я не стану и дальше жить с человеком, который перетрахал половину города!

Сдерживать эмоции я не стала, и моя фраза стала достоянием общественности. Сидящая неподалеку пожилая дама даже перекрестилась.

— Откуда ты вообще это взяла? — мрачно поинтересовался муж.

— Станешь отрицать очевидное? — подперла я кулачком подбородок.

Владлен стал дышать тяжело и надсадно, словно бык на корриде, готовый броситься на зазевавшегося тореадора.

— И все же — откуда? — наконец изрек он.

Я пожала плечами, как бы говоря: а какая разница? На деле же скрывать правду не стала.

— Услышала разговор двух заклятых подружек — Варановой Лены и Ковальчук Милы. Помнишь таких?

Они были весьма охочи до сплетен, и хоть я редко пересекалась с этим полусветскими полульвицами, уже успела составить о них впечатление. Их хлебом не корми — дай только пообсуждать что-нибудь за спинами. При этом в открытую они ни о ком не кудахтали, а вот так, когда рядом не оказывалось центральной персоны их болтовни, — вполне.

— И сразу им поверила? — грозно спросил Владлен.

— О! Они очень красочно расписывали не только сам процесс твоих похождений, но даже имена называли с размерами всех мест, так что не поверить было очень сложно!

Я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Как бы ни старалась быть железной леди, обиду и гнев, что испытывала в сторону мужа, никто не отменял. Только бы не показать ему, что мне действительно очень больно…

— Варя… Если я скажу, что этого больше не повторится, ты ведь не поверишь… — проговорил Токарев тихо.

Я помотала головой.

— Не поверю, конечно. И все ведь просто, Влад. Ты захотел других, причем в больших количествах…

— Это просто секс! — тут же ответил он, чем меня просто взбесил.

— Ты знаешь, что для меня это неприемлемо! — воскликнула я, вновь не сдерживаясь.

Если сейчас к нам выйдет управляющий и попросит покинуть помещение, я даже не удивлюсь.

— Это для меня неприемлемо, — повторила тише. — Или ты спокойно отнесешься, если я тоже пойду и поочередно лягу в койку к десяти-двадцати мужикам? Это ведь будет просто секс!

Токарев насупился и дышал надсадно. Все понятно. Что позволено Юпитеру — не позволено быку. Только в переводе на гендерные различия между мною и мужем. Так он считал?

— Варя, ты до меня очень доходчиво донесла, что я идиот, сволочь и гад. Я не хочу рушить семью, родная…

Он протянул ко мне руку. Несмотря на то, что сидела я вне зоны досягаемости Владлена, показалось, что муж рассчитывает на то, что сможет меня коснуться

— Нет никакой семьи, Токарев! — отрезала я жестко. — Если считаешь, что можешь спать с девками, пока твоя жена выполняет иные супружеские функции, то ты жестоко ошибаешься!

Взяв клатч, я показала тем самым, что собираюсь подняться и уйти. На лице мужа проступило знакомое непримиримое выражение. С такой миной он объявлял по телефону своим конкурентам, что они вышли из гонки его стараниями. И, видимо, теперь настала моя очередь услышать что-нибудь подобное.

— Ты подкинула мне наших дочерей, словно блохастых котят! — процедил он, стоило мне только встать из-за стола. — Не боишься, что они останутся жить со мной?

Я фыркнула, и как бы страшно мне ни было произносить следующие слова, все же нашла в себе силы ответить:

— С каких пор проживание с родным отцом стало для чьих бы то ни было детей смертельной катастрофой?

Поставив тем самым точку в разговоре, я пару мгновений понаслаждалась выражением глубочайшего шока, написанного на лице мужа, после чего направилась к выходу.

Мне было до одури жутко от того, что я говорила и делала. Но я собиралась стоять на своем пути и дальше.

Иначе все мои действия не будут стоить и выеденного яйца…