Глава 29

Вечер настал как-то слишком внезапно.

Пока Лас игрался с Рафом, которого поймал хвостом буквально за секунду до встречи с моим кулаком.

Нет, я ничего такого не хотела, просто промыть мозги одной зажравшейся ящерице. А вот змеевас не переставал восхищаться маленьким саламандром. Гладил по спинке, тянул за непропорционально длинный хвостик и подбрасывал вверх. Я же из вредности не слушала мысленные ругательства и мольбу последнего, чтобы я освободила его от малолетнего садиста.

В покои змееваса никто не заходил, что в очередной раз подкрепило меня в мысли, что он тот еще тиран. Но сейчас это было нам на руку. Нужно думать, как быть дальше. С одной стороны жаль бросать подростка, пусть даже полу-магического змея, одного. С другой стороны, ну, какая из меня ему мать?!

Мало того, что бесхвостая, так еще и непонятно с какой целью выдернутая из собственного немагического мира!

«А если его опять обидят?» – закралась неосторожная мысль, – «а как я из этого мира уйду, если у меня тут сын приемный останется?!» – ЫЫЫЫЫЫЫ, – вслух выразила я свой стон, закрыв голову руками и свернувшись калачиком на кровати.

Почувствовала осторожные поглаживания по волосам, высунула нос из «окопа» одеяла и увидела замершего возле меня змееваса. Краем глаза заметила удаляющегося от нас мелкими перебежками саламандра. Собрала силу воли в кулак и села.

– Все так плохо? – участливо поинтересовался змей, спрятав руку, которой гладил меня по волосам за спину.

– Нет, все запутано, – не стала скрывать своей усталости я, – «что делать-то?!»

– А как мне к Вам обращаться? – тихо спросил Лас, медленно присаживаясь на край своей же кровати.

– Хм,…давай по имени – Лана меня зовут, – я протянула руку для рукопожатия.

Но Лас повел себя нестандартно. Вначале посмотрел на меня, потом на мою руку, потом опять на меня.

«Не поняла, что не так?» – начали терзать меня сомнения.

И следом произошло то, к чему я явно не была готова. Лас стремительно прокусил свою ладонь, потом мою и тут же прижал наши ладошки друг к другу.

Я, не смотря на боль в прокушенной ладошке во все глаза смотрела в счастливые глаза подростка. Как спустя пару мгновений он отнял свою руку и лизнул свой укус на моей ладони. Даже шрама не осталось и боль прошла. Его ладонь сама тут же зажила.

– Эттто что сейчас было?! – начала тихо я, чтобы не сильно напугать мальчика.

– Мама…теперь ты моя названная мама! – воскликнул мальчишка и сильно сжал меня в своих объятиях, а хвост кольцами свернулся вокруг нас. Кончик хвоста только не светился от радости, выделывая ча-ча-ча в воздухе.

Столько радости в голосе Ласа было, что я поперхнулась на вырываюшихся матерных словах.

Нашла взглядом притаившегося Рафа и сделала большие глаза, он понял.

«Не знаю откуда ты, но протянув руку змеевасу, ты, согласно правилам нашего мира, высказала ему полное доверие и согласие выполнить его самое заветное желание. Он его и исполнил. Обмен кровью завершил вашу связь», – тут саламандр глубоко вздохнул, – «как же тебе повезло самка….вернемся в университет я тебе книгу по змеевасам дам, почитаешь на досуге. Одно скажу сейчас: у них действительно нет магии, только способность воздействовать на сознание. Но при обмене кровью с магом, магия последнего увеличивает возможности змееваса. А если маг дает кровь добровольно, то змеевас еще уйму плюсов получает. Маг же, обзаводится самым сильным телохранителем. В твоем случае вообще не понятно что случилось, но теперь ты его через миры найти сможешь. Так же змеевасы обычно вспыльчивые, но наличие мага-хранителя сдерживает их темперамент. Кстати, таких союзов было очень мало, эти змеи те еще манипуляторы.»

«Ага», – мыслила я в теплых объятиях Ласа, – «способность воздействовать на сознание – это скорее всего гипноз. Плюшки для Ласа тоже хорошо…а вот я….капец.»

Я добровольно отдала тебе свою кровь, тихо выдохнула в макушку своего названного сыночка.

Спасибо, мамочка, Лас еще сильнее сжал меня в объятиях, но услышав мое сдавленное шипение, умерил пыл.

Когда смогла высвободить руки из его захвата, решила погладить мальчишку по волосам, уж больно растрепались они. Но как только коснулась головы меня шарахнуло пониманием, что у меня появилась ответственность в Итасе. Я сглотнула, но, где наша не пропадала? Наша пропадала везде, вывод: везде есть наши!

Гладила льнущего ко мне мальчика и старалась ни о чем не думать, спустя какое-то время объятия ослабли. Хвост улегся на кровать, а Лас начал тихо посапывать.

– Уснул, – констатировала я, осторожно укладывая его на подушки. Задумалась как быть со змеиной частью, но она сама свернулась в наиболее удобной позиции, – мда,…сыночка-то всю кровать занял. Даром, что маленький еще.

Оглядела комнату, но кроме красивого ковра, больше спальных мест не было. Вздохнула и умыкнув ненужную подушку с кровати, устроилась поудобнее, стала проваливаться в сон. На грани сна и яви почувствовала как мне под бок влез саламандр, но я пригрелась и решила не выгонять вредное животное. Тем более он теплый.

Ты пришла…, прошептал мне на ухо Рэдис, обнимая со спины и прижимая к себе. Его руки неспешно гладили мой живот, повторяли линию бедер и поднимались к груди.

Мы лежали на кровати, темные шторы были занавешены, я млела от прикосновений василиска.

– Я так долго ждал…, – выдохнул он мне в шею и тут же медленно потянул зубами мочку уха. Меня выгнуло от накатывающего желания, а Рэдис теснее прижался ко мне бедрами.

– Я чувствую как ты ждал, – не смогла не съехидничать я. Но тут же замолкла, так как он сжал сосок на груди и прикусил шею, – Оооо, что же ты делаешь?

– Завожу тебя, – хмыкнул поганец, – если ты смогла войти в мой сон, значит в лабиринте у тебя все в порядке, ты жива и моя помощь не требуется. Правда на тебе такой странный наряд…мне начинать ревновать?

Его рука неспешно опускалась по моему животу вниз. Еще ниже. Еще…

Я следила за ней и только сейчас поняла, что на мне все тот же золотой пушистый халат, под которым ничего нет. Еще бы я после купания заморачивалась на такие мелочи. А вот сейчас…Сейчас руке Рэдиса ничего не мешало гладить меня так приятно и так…ах, в общем…

«Так сознание, а ну, возвращайся, возвращайся, я кому сказала!» – уговаривала я себя.

– А ты можешь помочь? – из последних сил сдерживая стон удовольствия, спросила я, – пока все в порядке, относительном правда, но на будущее хочу знать…

– Декан оставил на тебе маячок, если будешь близка к смерти, он почувствует и даст мне знать. А я могу в рассветные часы переместиться к тебе. Родовая магия, но тогда Лабиринт лишит меня магической силы за вмешательство. Однако как василиск смогу убить твоих обидчиков, – Рэдис развязал халат и развернув меня к себе, впился в губы страстным поцелуем.

Всё, мой протяжный стон все таки вырвался на волю. И тут же меня вытащило из сна и объятий моего василиска.

– Мама, ты стонала во сне, – надо мной возвышался встревоженный Лас, – я очень испугался, поэтому разбудил тебя.

А в моей голове ехидно ржал Раф.

«Что обломалась с эротическим сном? – выдал этот гад, – Твои стоны меня даже в облике саламандра завели. А змеевас вначале все круги наворачивал от непонимания, а когда ты в голос стонать начала, испугался до очередного взросления. Вон рога появились даже. Кто тебе снился, а самка?»

Проигнорировала ящера и оглядев себя на предмет распахивая халата, чего не было, стала успокаивать сына.

– Все хорошо, Лас. Все хорошо, не переживай, – погладила его по руке, хотя самой было до жути жаль такой побудки, что, не укрылось от уже юноши.

А Лас и правда повзрослел! Рожки вон появились, небольшие, еле видные из лохматой прически. Грудь уже не мальчика, а юноши, даже кубики на прессе стали выделяться. Такими темпами он у меня скоро опять мужчиной в самом расцвете сил станет.

– Я сделал что-то не так? – медленно проговорил огорчившись он.

– Ммм, нет, ничего непоправимого ты не совершил, правда, – я улыбнулась и потянувшись, решила, что пора думать как быть дальше.

А подумать стоило обстоятельно. У меня необходимость вытащить отсюда дочку декана, попутно захватив русалов и филатини. М-да, а еще сын…даже не так, важнее всего сын.

«Мать…какая из меня мать?» – мысленно простонала я, – «если о сыне думаю в последнюю очередь…так, проблемы надо решать по мере наступления, поэтому»:

– Лас, а сколько в твоем гареме невольниц? – вырвала из тяжелых дум своего названного сына, – ты же сам сказал, что можешь узнавать информацию из эфира…

– Могу. В гареме, как ты его назвала, чуть больше шести тысяч особей различных рас. Только он не мой, Лабиринта, – передернув плечами, ответил сын, – я не использовал никого в том смысле, что ты вкладываешь в слово «гарем», не мог.

Настала моя очередь удивляться. В моем понимании Лабиринт – это неодушевленное место, так зачем ему невольницы.

– Поясни пожалуйста, – попросила его. Саламандр тоже заинтересованно подбежал ближе.

– Лабиринт использует магическую силу вошедших, как…еду, наверное, так будет более понятно. И чем сильнее маг, тем сложнее ему пройти испытания, так как сам Лабиринт заинтересован в оставлении мага внутри. Меня здесь оставил отец, как я позже понял, он заплатил Лабиринту за мою жизнь, поэтому я могу тут жить, не сходя медленно с ума. Плюс те, в ком я заинтересован, тоже могут спокойно здесь находиться, например, магеланы. Их тут немного, но они есть.

«Так, таааак, а что означает, что он не мог использовать невольниц?»… – задал вопрос Раф, а я его озвучила, так как и самой было интересно. Перед глазами встала Ари, застрявшая между сменой обликов.

– Мне не подходят другие расы, кроме моей…для…ну,…мама, – змеевас покраснел и опустил глаза.

– Даже так…, – усмехнулась я, – а русалы тут для чего? И филатини сказала, что приводила в порядок девушек для Повелителя, тебя то есть.

– У русалов энергия воды очень сильна, у мужчин именно. Около моего замка есть утягивающие пески, для них нужна вода. Много воды, для этого и русалы. Лабиринт заманивает тех, кто ему интересен. А филатини приводила в сознание девушек, так как осознавая что из них уходит магия…я понимаю, как это жестоко, правда, но и Лабиринт не доброе создание, – развел руками юноша.

– Ты так говоришь о Лабиринте, будто у него и душа есть, чем-то он заманивает в свои сети…, – задумчиво сказала сыну.

– И душа и тело есть, не совсем материальное, но есть, – спокойно ответил Лас, – Просто он редко выходит для общения. Я тут кто-то вроде его наместника. Нас несколько таких, каждый охраняет свой участок. Все, больше эфир мне не открывает. Был…ты заберешь меня?

– Ох, ребенок…куда я тебя заберу-то? Сама в университете учусь…, – нахмурилась я и посмотрела в окно. Рассвет.

«Рэдис сказал может перемещаться на рассвете. Нет, не надо думать о нем. Там тоже довольно сложная ситуация. Хотя, чего сложного-то? Ну, обещан мужчина другой? Так он мне в вечной любви и не клялся. Что-то я расклеиваться начала. А мне нельзя!» – дала себе мысленный подзатыльник и посмотрела на притаившегося Рафа.

– Возьму, вместе учиться будем, главное понять, как отсюда выбраться, – сказала я заметно напрягшемуся змеевасу, – Рафантер, что-то ты молчишь подозрительно долго, – обратилась я к саламандру.

«Иди ты…, я вообще в шоке. Получается когда я прошел Лабиринт, меня просто выпустили, не посчитав достаточно сильным. Это, знаешь ли болезненно осознавать» – отстраненно выдал он.

– Все с тобой ясно. Нет бы радоваться, что живой, так ты страдаешь, что тебя непонятное существо не заарканило, – фыркнула я, – Так, сына, а всех отпустить можно из гарема?

– Нет. Лабиринт не выпустит, они знали на что шли, – сказал Лас, подползая ко мне и кладя голову мне на колени. Незаметно для себя начала перебирать пряди, темные, что удивительно, ведь он был светлый изначально.

– Грустно, но и я не мать Тереза, – резюмировала я, – возвращаемся к нашим баранам. Как мне вернуть мою магию?

– Вспомнить о ней, – расслабленно ответил змеевас, – я не отнимал ее, просто заставил поверить, что отнял.

– И все таки гипноз, – сказала я больше самой себе, – А как вспомнить? Я про нее и не забывала.

– Я не могу пока воздействовать на твое сознание, чтобы помочь. А как еще помочь не знаю, – почувствовала, как он слегка пожал плечами.

«Дело ясное, что дело темное», – подумала я и тут мой организм решил действовать иначе, громко заурчав.

– Лас, а как нам поесть? Тут столовая есть…ой, а как мы выйдем? ты же теперь намного моложе выглядишь, – расстроилась я.

– Об этом можно не переживать, – усмехнулся как-то зло юноша, – мой замок скрывает настоящий мой облик. Никто не обратит на изменения внимания, для все я по прежнему выгляжу как раньще. Вспомни, когда мы встретились, я показался тебе огромным.

– Ты вспомнил? – занервничала я, все же не совсем у нас удачное начало знакомства было.

– Нет, эфир показал, как ты ощущала себя около меня. На самом деле я могу увеличиваться в размерах не более, чем в два раза, все остальное – воздействие на сознание, – хмыкнул сын.

– Страшный тут эфир, и Лабиринт ваш страшный. А почему ты не хочешь здесь остаться, кстати? – решила выяснить еще один момент, пока мы шли по коридору в направлении столовой.

– Я больше не могу служить Лабиринту. Теперь, когда у меня есть ты, – ответил просто сын, – Все наместники – сироты, те, кто никому не нужен, те, за кого некому заступиться. Лабиринт делает нас жестокими.

Я замолчала, Лас тоже, а саламандра я вообще уже давно не слышала. Вот ведь…ящер. Как можно страдать по той причине, что он озвучил?

Мимо нас шли те же девушки, которых я видела ранее, те, что с сочувствием смотрели на меня. Сейчас они вообще глаз от пола не поднимали, идя рядом со стеной. Так ж попался один магелан, поклонившийся низко Ласу и заставшим взглядом уставившийся ему в глаза. Змеевас наклонил голову вправо и магелан поклонившись вновь, ушел.

Позже я узнала, что магеланы не имеют права общаться с ним, только жесты или мысленные приказы. Сейчас сын использовал жест, означающий уйти с дороги и не мешать. Спросила для чего такие заморочки с жестами. Сын ответил, что бывали дни, когда из-за атак поступивших магов, он был не в состоянии мысленно общаться, поэтому Лабиринт заложил базовые жесты всем обитателям замка змееваса.

Столовая порадовала своим наличием и тем, что Повелителя здесь ждали всегда в полном вооружении. Блюда выносили те же магеланы. При чем я сделала неприятное для себя открытие, все магеланы были на одно лицо. Что подтвердил сын. Он сказал, что отчасти магеланы, это маги, которые как-либо выкупили свою душу у Лабиринта, но он оставил их внутри, прислуживать и защищать наместников. Большего сын не знал. Что ж, это в любом случае лучше смерти от безумия.

Поели мы вкусно и сытно, я попросила Ласа набрать вяленого мяса, хлеба и сыра с собой в дорогу. Мало ли. Он отдал приказ и тут же его исполнили, я смотрела на внушительную корзину и думала как же мы ее потащим. Но, оставила эту проблему на потом.

Сейчас главное вернуть свою магию. Напрягла память, вспоминая все, что я знала о гипнозе. Знала до обидного мало. Не интересовала меня эта тема ранее. Максимум, что я помнила из фильмов, только то, что есть какое-то слово-код, благодаря которому пациенту в мозг вводили определенную команду или задачу для выполнения. Чушь, конечно, но это все.

– Лас, а ты мысленно какое-то слово при гипнозе используешь, ну, когда воздействуешь на сознание? – решила спросить сына.

– Нет, кажется, – задумался змеевас, – никогда не задумывался, если честно.

– И еще вопрос: ты всегда голый ходишь? – кивнула я на его голый торс. Мне в принципе фиолетово, не пятилетний малыш, но вдруг заболеет. «О, режим «МАМА» включился», – съехидничал внутренний мой голос.

Лас удивленно оглядел себя, посмотрел на меня в футболке и джинсах, и надетого поверх всего этого великолепия плащ. Я же отстраненно подумала, что футболка ему бы тоже подошла. Задумался на миг и вуаля, на его человеческой части образовалась футболка.

– Как ты это сделал? – выдохнула я, – магии же у тебя нет.

– Это не я, – улыбнулся парень-змей, – это ты. Я ощутил отголоски тепла твоей магии, так приятно, будто снова по волосам гладишь.

– Вот как, – удивилась я, – странно. Очень странно. «Хочу вернуться к Ор-Ро со всеми, кого обещала отсюда забрать!» – мысленно сильно пожелала я и, даже глаза зажмурила.

Тишина. Открыла глаза. Стоим втроем: я, Лас и Раф все в том же коридоре, около столовой.

Блин блинский, ну, почему?! Ладно, хватит рефлексировать!

– Пойдем к девушке-метаморфу, – буркнула я.

И мы пошли-поползли-побежали.

Когда около камеры оказались, меня опять всю передернуло от ощущения безысходности, царящего здесь. Дверь в камеру нам открыл очередной лысый магелан, поклонился Ласу и исчез, испарившись в воздухе.

«Они вообще материальны?» – мелькнула странная мысль, но тут же исчезла, ведь один такой нес меня на руках.

Девушка все так же сидела вжавшись в стену. Я с разрешения сына подошла к ней вплотную и взяла за руку, чтобы поднять. Меня тут же прошило от головы до пяток дикой болью. Но боль была не моя, а ее – Ари.

Перед моим мысленным взором проносились картины того, как девушка попала сюда. Вот ее провожает отец, улыбается и говорит, что ждет на выходе. Ари хохочет, что вернется быстрее, чем отец успеет соскучиться, и с группой своих сокурсников заходит в лабиринт. Ари меняет облик на парня, так как девушки редко проходят Лабиринт Силы. Вот они с двумя девушками попадают в ловушку с деревьями, которые умеют ходить (!). И каждая медленно теряет сознание, теряется в корнях, а Ари сопротивляется. Вот она видит своего сокурсника Рика, который разрубает обвившую шею девушки ветвь и вытягивает ее из смертельных объятий.

Вспышка, Ари и Рик попали в очередную ловушку, попали в теневую паутину. Вперед выползает огромный страшный паук. Паук мысленно задает вопрос, на что они готовы, чтобы выжить.

Предательство Рика, боль от осознания.

Рик говорит пауку про то, что Ари девушка-метаморф, одна из последних метаморф империй. Только Рик знал о ее тайне и предал.

«Это конец, прости папа», – мелькает мысль в сознании девушки. Следующий раз она приходит в себя комнате змееваса, тот нависает над ней и предлагает заслужить магию, девушка не думая, нападает на змееваса и ее пронзает новая боль от взгляда змея.

«Меняйся!» – звучит набатом приказ змея в голове Ари, она сопротивляется, но силы ее кончаются и единственное, что удается – заморозить переоблик.

Все, сил сопротивляться нет, но и сменить облик тоже. Она слышит иногда приказы змея, чувствует что ее магия уходит, но больше не может ничего сделать.

Меня тянут на себя сильные руки и отрывают от девушки. Боль отступает, я проваливаюсь в спасительную темноту.

Мое пробуждение было тягучим и почти не осознанным. Кто-то заботливо гладил по руке, но это все, что я поняла прежде, чем опять уплыть в небытие.

Мама, мамочка…., шепчет взрослый мужской голос.

«Привет, шиза», – поздравляю я себя, – «взрослые мужики мерещатся, зовущие тебя мамой – это точно диагноз».

– Мама, проснись! Уже три лампы ты спишь, – грустный и такой знакомый голос…Лас?

– Лас?! – открываю глаза, передо мной склонился змеевас. Взрослый. Тот, которого я встретила в зыбучих песках, только рожки так и остались небольшими. А так, красавец-змеевас. В полном расцвете магических сил, так сказать, – как ты повзрослел?

– Быстро, ты дотронулась до метаморфа и лабиринт начал тянуть вашу магию совместно, этого не должно было произойти, но что-то подтолкнуло его, – глухо сказал Лас, – ты что-то видела перед тем, как пришла боль?

– Да, как она попала к тебе. – и тут же без перехода, – Ох, ребенок, ты теперь совсем взрослый, – глупо улыбалась я.

– Нашла чему улыбаться, – несмело усмехнулся сынуля, – как себя чувствуешь?

– Встать хочу. Я просто спала? – спросила садясь на кровати, надо же свою уступил сыночка, – Как девушка?

– Вначале без сознания была, а потом постепенно погрузилась в сон. Девушка так же, как и была, ее нужно уводить отсюда или совсем скоро она растворится в лабиринте, – ответил Лас.

– Ясно, а где ящерица? – задала следующий свой вопрос.

«Сама ты ящерица!», – тут же услышала у себя в голове угрюмый голос Рафа, – «Испугала ты нас, самка!»

Саламандр оказался около зажженной свечки, обвивал ее хвостом, а кончик вообще был в огне. Голова ящера лежала на передних лапках.

«Я тут библиотеку нашел, пока ты в отключке валялась, книги почитал. Так вот, можно выйти из под гипноза, вот ведь слово ты удачное придумала, змееваса, получив сильный стресс. Может мне тебя поджечь?», – заинтересованно подняв мордочку над передними лапками, спросил Раф.

– А может мне тебе хвост оторвать? – раздраженно спросила его, – хоть исполню мечту детства: узнаю, отрастает ли у ящериц хвост заново. Где сейчас Ари, девушка – метаморф.

– В соседней комнате, – ответил Лас, – там же филатини. Но и она не может вернуть девушке нормально состояние. С русалами тебе самой разговаривать, передо мной они не появляются, – усмехнулся мужчина, – боятся.

В купальней которой я прошлый раз общалась с русалами было тихо и полумрачно. А так же тихо, если не считать шума плескающейся воды. Лас оползал всю ее вдоль и поперек, ничего подозрительного не найдя пополз к выходу.

– Сссссиу шшшшши натссс, – прошипел грозно в пустоту и был таков.

Я подошла к тому углублению, в которой была ранее. Закатала штанины, сняла носки и кроссы, опустила ступни в воду.

– Мммм, – мурлыкнула я, пока дожидалась. Но ничего не происходило. Странный народ, то сами просили вытащить, то не выходят.

Пока болтала ножками в воде, осматривалась. Приятный полумрак, приглушенный голубоватый свет от пола и стен, плеск воды…романтика. Эх, сюда бы массажиста или не массажиста…

«Я так много до чего домечтаюсь…», – вздохнула и погромче сказала в пустоту:

– Русааааал…ты просил вытащить вас отсюда, я пришла. Выходи, поговорить надо.

«Крикну, а в ответ тишина…», – ехиднул внутренний голос. Я начала злиться. Мне вообще параллельно до этих хвостатых, главное вытащить тех, кто хочет. А русалы в прятки решили играть.

– Эй, считаю до трех и ухожу. Нам не по пять лет, чтобы в прятки тут играть, – рявкнула я и решила встать.

И тут же плюхнулась в воду, меня будто дернул кто-то. От неожиданности полностью окунулась, с головой. И это в единственной нормальной одежде, что у меня есть.

– Кхе…тпр, тьфу гадство! Ты где, скотина?! – отплевалась и рычала я, убирая с глаз налипшие волосы.

– Здесь, – слышу знакомый шепот в ухо, и мужские ладони обхватывая меня за талию сзади, притягивают к твердому прессу.

Неприятные ощущения, если честно. Еле подавила порыв двинуть рыбке-переростку куда-нибудь, чтобы перестал так делать. Но решила пока не время, появится моя магия – отомщу.

Пока я мысленно успокаивала себя и одновременно пыталась отцепить его ладони от себя, другие русалы решили также явить себя народу, то бишь мне. Молча и полукругом они появлялись около нас.

– Слушай, отцепись. Пока по-хорошему прошу, – прекратив свои трепыхания, попросила довольно миролюбиво.

Русал номер один хмыкнул, прижал еще плотнее к себе. Лизнул мою шею за ушком. Это было бы весьма эротично, если бы не мое ощущение его теплого, но скользящего по моей одежде хвоста. Бррр!

– Рус, отвали. Ты не в моем вкусе! – я слегка расслабилась телом, русал ослабил хватку и я указательным и средним пальцами правой руки резко ударила снизу вверх, прямо под челюсть несостоявшемуся соблазнителю.

Русал меня отпустил и схватился за горло, что-то шипя и, видимо, матерясь по-своему, по-русалочьи. Знаю, приятного в приеме мало, но и мне не улыбалось познать прелести любви рыбки-самца. Русал, тем временем отдышался довольно быстро.

– Как ты меня назвала? – усмехнулся он, не делая попыток приблизиться ко мне. Другие особи русалочьего племени, беззвучно смеявшиеся до этого, напряженно замолчали.

– Ты не представился, – пожала я плечами, – а обращаться как-то надо. Так что – Рус, это сокращение от русал. А почему другие молчат так напряженно?

Рус, казалось вообще до этого момента не замечал своих сородичей, находящихся буквально в двух метрах от нас. Они стояли рядом друг с другом, плотными рядами. Я успокаивала себя тем, что за дверью сын-змеевас, который сможет защитить, если что. Ну, я очень на это рассчитывала.

– Рус…хм, ты странная. Довольно неодназначная аура, непонятная магия и полное отсутствие понимания с кем сейчас общаешься, – хмыкнул он, – Ладно, обращайся так. Другие…не могу объяснить, вам двуногим не понять наших устоев. Поэтому даже объяснять не стану. Может как-нибудь потом…Ты пришла для чего?

– Забрать вас, правда я сама пока не знаю как уйти отсюда, – наплевав на странную тираду русала, ответила я, – Лас, Повелитель этих земель, идет с нами.

Рус подплыл ближе, потянул ко мне руку, но напоролся на мой многообещающий взгляд и опустил ее.

– Связь с Повелителем, вот, что за новая нить в ауре. Сильная связь, родственная. Ты все больше поражаешь меня, красавица, – усмехнулся русал. – А какие в твоем вкусе? – без логического перехода спросил вдруг.

– Что? – опешила я.

– Мужчины какие тебе нравятся?

Целые! Не наполовину человек, наполовину магическое создание, а нормальные целые мужчины! грозно ответила ему и ухватилась за выступ, начала подтягивать тело, чтоб выбраться на сухое место. Рус подсадил меня за попу и я рыбкой выскочила на «берег», – РРРР!

– Я просто помог, – смеясь глазами выдал это гад, – Выход под водой этой пещеры. Нужно будет проплыть под водой. Пару часов, не больше. А также кровь хозяина замка нужна, добровольно отданная.

– Ага, то есть сами вы уйти не могли из-за отсутствия у вас последнего. – спросила я, старательно выжимая плащ.

– Да, подойди ближе, руку дай, – мягко попросил меня.

– Зачем? – подозрительно уставилась на него.

– Высушу. Не доверяешь – это хорошо. Но сейчас ты важна нам, не тронем, – ответил Рус.

Я с независимым видом подошла ближе и протянула руку. Рус обхватил ее и притянул к себе. Я одновременно почувствовала два обстоятельства. Во-первых, вся вода с одежды стекла в водоем. А во-вторых, на секунду окружающий мир померк и в голове пронеслись образы: русалы сливаются в одного, мы ныряем в воду, Лас прикасается к каменной заставе, а русал заносит над ним прозрачный клинок.

Меня встряхнуло от ужаса увиденной ситуации и, я почувствовала тепло своей магии. Я широко открыла глаза, понимая, что моя магия вновь со мной. На меня в упор смотрел Рус, все еще сжимая мою руку своей.

«И что это было, будущее и способности Вестника дают о себе знать…интересно?!» – задумалась я, а вслух сказала следующее – Магия у вас есть, поэтому составим-ка мы с вами магический договор, что вы не причините вреда мне и моим спутникам.

Руса перекосило от моей фразы, руку мою даже отпустил.

– Ты настолько не доверяешь нам? Мы уже сдержали свое слово и не выпили тебя! – как то нервно ответил, спустя некоторое время он.

– Ты сам сказал, я правильно делаю, что не доверяю, – отошла я от него на несколько шагов.

Русал отплыл к своим, они недолго о чем-то совещались. Потом Рус вернулся.

– Я согласен, – он махнул рукой в мою сторону и перед моим взором возник лист бумаги с договором, я вчиталась в текст. – Рус, да ты жулик! Меняй формулировку с «мы- магический русалочий народ обязуемся не причинять вреда сопровождающим нас особям до выхода из омута змееваса и всячески помогать им в преодолении водных завесей» на «мы- магический русалочий народ обязуемся не причинять вреда сопровождающим нас особям до освобождения последними с нас данного обязательства и всячески помогать им в преодолении водных завесей», так же обтекаемая формулировка слова «вред» меня совершенно не устраивает. Записывай: под определением «вред» считать нападение, удушение, нанесение колюще-режущих ран любыми видами оружия, не совместимых с жизнью, выпивание магии либо души, …если что забыла, рекомендую дописать самому.

По мере моих уточнений русал поменялся в лице, и вместо ухмыляющегося, знающего себе цену мужчины, на меня смотрел зло щурящийся представитель русалочьего народа. Даже клыки слегка удлинились, еще раз доказав, что расслабляться мне в этом мире ой как нельзя. Что ни мужик, то акула.

Мне наверное показалось, что кто-то зарычал….

– Рррр, – уже намного явственнее послышалось из толпы русалов.

– О, Рус, твои рычать умеют, – деланно удивилась я.

– Женщина…откуда ты взялась…., – приподнявшись над водой на добрые полметра, сказал Рус, показав блестящий толстый хвост, – такая умная….?

– Ну, я польщена столь высокой оценкой моих умственных способностей, хоть и звучат они из твоих уст весьма…двусмысленно. Издалека я, – не удержалась от ответственной тирады, – так что? Идешь на смену формулировки? Напоминаю: без нас вам отсюда не выбраться. Сколько вам осталось жить без постоянной спутницы? – пошла ВА-бванк я, абсолютно не зная, нужны ли им настолько семьи.

– ДА, – рявкнул он, – зови своих спутников.

А передо мной изменился текст документа. Я спокойно его перечитала, отметила про себя что договор не имеет определенного срока. Внутренне порадовалась за нас, ведь Рус не указал и конкретного исполнителя со своей стороны, следовательно любой русал или русалка обязаны ему подчиняться. Забавно, но не столь важно на данном этапе, чтобы указывать на его неточность. Нам это на руку. Приложила руку к документу, где было написано сделать это. И он растаял в воздухе, а между мной и Русом протянулась серебряная нить, вспыхнула и пропала.

– Договор заключен, – сказал Рус, – нить оборвется, когда договор потеряет силу.

– Поняла, – наклонила я голову в знак согласия и, будто каждый день такие договоры заключаю, что меня ничего не удивляет, – Кстати, пока не пришли мои спутники, что вам сказал Повелитель? – повернувшись к входу в купальню, решила спросить я.

– Обидишь, отплатишь жизнью. Если дословно переводить, – тихо было сказано мне от воды.

Я продолжила свой путь, лишь мысленно хмыкнув. Сын-то защищает, приятно. А потом остановилась посреди пути. У меня же есть возможность мысленно общаться с сыном и магия вернулась.

«Вот дурында!» – поругала себя мысленно, что веду интеллектуальные беседы с рыбьим народом, когда могла уйти отсюда сама.

Я попыталась представить, что я сама и те, кто мне нужен вернулись к месту моего «проваливания» в замок сына. И так представляла и эдак, и желала очень сильно, но ничего не происходило.

Я даже взмокла от потуг. И решила обратиться к русалу.

– Рус, а отсюда только один пусть? Тот, что через воду, – спросила, подойдя обратно к воде.

– Один, здесь полноценно работает только водная магия переноса. А мы ее стражи. Без нас не пройти первые три заставы, а без Повелителя последнюю, – отозвался Рус, – именно поэтому данный рубеж практически безвыходной для всех, кто сюда попал.

– А что случиться когда вы – стражи уйдете отсюда? – знаю, неудобный вопрос, но необходимо уточнить все на берегу, так сказать.

– Не знаю…никто не уходил ранее, – задумался на миг русал, – вряд ли что-то непоправимое. Лабиринт ведь живой организм и там, где образуется рана, возникают силы, которые ее заживляют.

«Лас, идите сюда все. Мы договорились о переходе», – обратилась мысленно я к сыну.

«Да, мам», – тут же пришел мне теплый ответ. И вот уже я смотрю на наш небольшой разношерстный отряд.

«Повелитель – одна особь, филатини – одна особь, метаморф – одна особь, саламандр – одна особь, русалы – три тысячи особей и одна скромная я, итого: три тысячи пять», – подвела я расчеты, – «нехило так…как бы мне на выходе из замка не огрести от самого Лабиринта, все же и пропитание забираю и наместника и стражей».

– Саламандру не берем, – откликнулся Рус, – она дитя огня, мы не сможем его под водой провести. Наши с ней стихии слишком полярны.

– Это мальчик. Его сама проведу, – отмахнулась я, подхватив ощерившегося Рафа на руки, точнее в ладошку. Ну, какая кроха он сейчас. Не удержалась, чмокнула ящерицу в нос. Раф, похоже опешил от моей ласки.

Русалы отплыли от берега, образуя место для нашего спуска. Я кивнула ребятам, филатини, змеевас с метаморфой на руках спустились в воду, следом я с Рафом в ладошке.

Русалы направили ладони в нашу сторону и вскоре вокруг нас образовался пузырь, переливающийся всеми цветами радуги. Я из интереса нырнула в воду с головой, и обнаружила, что и там пузырь не исчез. А я могу свободно дышать.

Вынырнула, поймав смеющийся взгляд сына и Руса. Немного стало стыдно, как маленькая себя веду. А с другой стороны, ну, нет в моем родном мире магии, вот и радуюсь новым открытиям. Придя к согласию с самой собой, посмотрела на Руса вопросительно.

– Мы потащим вас на буксире в сфере воздуха, через все завесы. Когда будет нужно, Повелитель, – Рус склонил голову перед моим сыном, – я укажу на завесу, что откроется только благодаря добровольно отданной вами крови.

– Много нужно? – деловито спросил сын.

«Уиии, ну, прямо как родной!» – мысленно одобрительно взвизгнула я, – «Молодец, сынок! Нужно сразу детали узнавать», – обратилась к Ласу.

«Спасибо, мне приятна твоя похвала», – мягко отозвался голос сына в голове.

– Несколько капель, нужно будет приложить ладонь к завесе, она впитает кровь и откроется, – ответил русал номер один.

– Хорошо, – ответил Лас.

И мы поплыли. Я восхищенно смотрела по сторонам. Оказывается, купальня лишь маленькая пещерка в огромной океане.

Мы очень долго спускались вниз. Я рассматривала коралловые рифы, небольших рыбок и рачков, снующих между рифами. Подводные камни были и гладкие и острые. Все ниже и ниже становилось темнее и ощутимо прохладнее. Мы постепенно сдвинулись к центру сферы, друг к другу.

Филатини заметно дрожа, вскользь поглядывала на моего сына, Раф вцепился в мою ладонь всем, чем мог, еще и хвостом оплел палец. Змеевас флегматично рассматривал пространство, держа не менее спокойную метаморфу. Последняя вообще не подавала признаков какой-либо заинтересованности к происходящему, здорово нервируя меня этим.

«Лас, что с Ари?» – спросила я его.

«Ее сознание погрузилось в сон, тело действует на базовых инстинктах, нам нужно выбраться отсюда и она постепенно придет в себя. Не переживай, мам, я же обещал, что с ней все будет хорошо», – тут же отозвался сын.

Когда поняла, что еще немного и замерзну окончательно, приблизилась к сыну, нагло обняла его теплый хвост. Лас, понимающе усмехнулся, обвил меня наподобие одеяла. Сразу стало теплее. Филатини грустно смотрела в мою сторону.

– Изир, если встанешь рядом со мной будет теплее, – обратилась я к ней, – ты же вся укутана одеждой и не заденешь прикосновением ни меня ни Повелителя. Я по старой привычке называла при непосвященных в наши отношения лицах сына Повелителем.

– Я и не смогу на него воздействовать, – затравленно ответила филатини, – я в его присутствии даже мысли читать не могу.

– Разрешаю подойти, – отозвался Лас, слегка отодвинув от меня хвост.

Филатини быстро юркнула ко мне и прижалась. Да она ледяная!

– Рус! Вы обещали не причинять нам вреда, а мы мерзнем! – крикнула я вперед в темноту.

– Мы и не причиняем, – отозвалось многоголосое вокруг.

«Ясно» – грустно подумала я, что прямо эти русалы не пакостят, а вот вскользь отрываются.

Нас слегка тряхнуло и мы будто прорывались сквозь кисель. Вокруг итак была темень, а тут еще ощущение вязкости пространства. На меня начало давить окружающее действо. Сама пару раз пробовала наколдовать плед или лампу – без толку. Как-то не понятно магия вернулась. Но, возможно, это воздействие воды так сказывалось. Вроде как в чужом монастыре своим уставом не машут.

– Первая завесь, – напряженно раздался вблизи голос Руса, – сейчас пройдет ощущение тягучести. Еще две.

И ощущение киселя правда пропало. Я вздохнула, сбрасывая напряжение. Стало светлеть. То тут, то там проплывал светящиеся медузы. Смотрела как-то передачу, в которой говорили, что такие медузы водятся только на очень огромной глубине.

«Так, не думать про глубину», – приказала я себе, так как думать сколько над тобой метров воды – это страшно. Покрепче обняла хвост сына. Он ободряюще подмигнул, повернув на мгновение голову в мою сторону.

Когда чернота вокруг сменилась более светлым оттенком, стало легче. Но тут я увидела, что прямо на нас плывет гигантская рыбина. Касатка?!

– Руууус! – тихо позвала я, бледнея.

А касатка открыла пасть и неслась на нас. Филатини, по-моему, попрощалась с жизнью и обмякла рядом, повиснув на хвосте змееваса. Касатка сомкнула челюсти.

– Аааааа! – заорала я, погрузившись вновь в темноту.

Вторая завесь пройдена, отозвался Рус, наконец, – перестань орать, женщина. У нас магический договор, не заставляй меня думать, что я сглупил, заключив его с тобой.

«Мама, это фантом», – раздалось у меня в голове ласковым голосом сына, – «нам ничего не угрожало».

«Аррр, предупреждай в следующий раз!» – гаркнула я мысленно, – «я тут чуть богу душу не отдала от страха!»

«Извини, я не подумал, что ты не определяешь фантомов», – покаялся сын, а мне стало стыдно за свое поведение.

«И ты меня прости…я не хотела на тебя кричать…даже мысленно», – попросила прощения я. Тут почувствовала как конец хвоста змееваса погладил по моим волосам. Это было бы «Брр», если бы он не был моим названным сыном. А так, терпимо, но я все же погрозила пальчиком в сторону Ласа. Кончик хвоста вернулся на свое место. Надо постараться воспринимать его просто как дополнительную руку,…наверное.

Раздался грохот. Я испуганно ойкнула и заозиралась. К нам со всех сторон приближались твари, подобные тем, что я встретила в пещере, куда первоначально провалилась.

– Эм, Лас, это тоже фантомы? – спокойно спросила сына.

– Нет, – был дан мне напряженный ответ, – это реальные существа. Зварги, поедающие плоть и душу твари.

– Мммать, – выругалась я. Но тут увидела, что наши русалы вручную отрывают тварям глаза на суставах, точнее определенный глаз. Присмотревшись, поняла я. И после этого зварги кулем опадают вниз.

Время шло, борьба продолжалась уже довольно долго. Русалы вымотались. Это было заметно по более медленным движениям. Несколько русалов погибли, это была страшная смерть. Наблюдать, как живое существо истончается и пропадает с пронзительным криком – ужасно. Страшнее понимать свою беспомощность. И накатывающее чувство безысходности.

Но ничего не может длиться вечно и, вновь звучит поблизости опустошенный голос Руса:

– Третья завесь пройдена. Мы потеряли пятьдесят русалов, – обреченно выдохнул Рус, – последний рубеж будет сложнее проходить без них, приготовься Повелитель, уже недалеко.

Вокруг стало ощутимо теплее. Не смотря на ужасные цифры о погибших, я приободрилась. Пейзаж начал радовать светлыми оттенками. Вдалеке показала глыба подводной скалы. Мы приближались к ней. Как только вплотную подплыли, Лас осторожно отпустил нас с филатини, метаморфу положил рядом со мной и вышел из сферы.

«Куда?!» – судорожно крикнула я ему мысленно и дернулась в его сторону.

«Мама, я могу дышать под водой, я же змеевас!» – смешливо отозвался сын;

– Эй, Раф, ты мне книгу про змеевасов обещал, помнишь? – обратилась я к застывшему на моей ладони на манер кольца саламандра, пытаясь растормошить его, дергая от пальца.

«Ддда! Я подарю тебе ее, только не отцепляй меня!» – взмолился голос Рафа в моей голове.

Я хмыкнув, прекратила отцеплять дрожащего дракона. Обалдеть, и это благородный дракон!

Лас уже царапнул ладонь отросшими когтями и приложил ее к глыбе. И если бы я внимательно за ним не наблюдала, не заметила бы как он начал бледнеть и будто скукоживаться.

«Что за черт?!» – ругнулась я, – «Лас! Лас, что с тобой?!»

Сын не отзывался. Мне поплохело.

– Рус, образуй около меня отдельную сферу, я к сыну иду, – громко сказала ближайшему русалу я. Сама давно уже поняла, что мне тяжело выделить его из сородичей, если он того не хочет.

И оставив Ари на попечение очнувшейся филатини, прыгнула в сторону змееваса. В три шага достигла его и попыталась оторвать от стены, но ничего не выходило. Рядом материализовался Рус.

– Камень, тянет энергию, – глухо отозвался Рус из-за моего пузыря воздуха, – а мы не можем смягчить воздействие, так как понесли потери.

– Что можно сделать, чтобы помочь ему? – нервно спросила русала.

– Мы не знаем, этот рубеж только для Повелителя, – тяжко сказал Рус.

А меня такая злость взяла, я тут под толщей воды, совсем близко погибает мой названный сын, а я ничего не могу сделать. Только наблюдать, как он медленно оседает на каменное дно.

Сама не заметила как со злости оторвала от пальца саламандра, надавила ему на голову, чтобы выступили клыки. Полоснула себя по ладони.

– Ах тебе крови надо, тварь ты Итасская?! – рыкнула я каменной глыбе, – Да чтоб тебя камнееды какие-нибудь пожрали! На, подавись моей кровью, добровольно даю. Я сегодня добрая, – сказала, как выплюнула я, и с силой приложила свою ладонь рядом с сыновьей.

Скала пошла дрожью, потом мелкими трещинами и перед нашими изумленными с Русом лицами начала образовываться черная дыра, в которую тянуло и сферы и русалов.

– Рус, укомплектовывайтесь в одного, живо, – крикнула я русалу, прижимая к себе не двигающееся тело змееваса, отчаянно молясь всем богам, чтобы он был жив.

Потом была резкая боль и последнее, что увидела перед яркой вспышкой света – как русалы сливались в одного Руса.

«Как многослойная картинка в фотошопе», – отстраненно подумала и, свет померк.