Глава 12.

Спала я без задних ног и так сладко - особенно под утро - что чувство ответственности меня не разбудило.

Я проснулась от стука в дверь. Не резкого, а осторожного - так стучат люди, которые заранее готовы извиняться

- Леди Мэри... - раздался женский голос. - Можно?

Я приподнялась на локте.

- Да, конечно.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Эмили. В руках у неё был кувшин с водой, от которого поднимался лёгкий пар, и стопка свежих полотенец. Она выглядела немного смущённой.

- Простите, что так... - сказала она, ставя таз на столик. - Дом старый, удобств нет.

Мы носим воду из кухни. Я подумала, вам будет удобнее умыться сразу.

Я села, спустив ноги на коврик у кровати, и улыбнулась.

- Мне нравится ваш дом, - сказала я искренне. - Он живой. И очень аккуратный. Я не люблю излишеств.

Эмили удивлённо моргнула.

- Правда?

- Правда. В таких домах, как ваш, в такой атмосфере и обстановке хорошо думается.

Она заметно расслабилась, даже плечи опустились. Полотенца она сложила особенно тщательно, будто этим могла компенсировать отсутствие водопровода.

- И всё-таки от современных удобств в доме я бы не отказалась. Джон всегда говорит, что это временно, - сказала она. - Что когда-нибудь мы всё переделаем.

Но... - она махнула рукой и тут же смутилась. - Простите.

- Ничего, - отозвалась я. - Иногда приходится что-то откладывать, когда другие вещи в приоритете.

Она тихо усмехнулась, потом вдруг посерьёзнела.

- Мой муж тоже так говорил. Всё откладывал. А потом... - Эмили осеклась, поднесла платок к глазам. - Простите, леди Мэри.

Я встала и подошла ближе, положив руку ей на плечо.

_ Не извиняйтесь за память, - сказала я. - Это значит, что вы жили с мужем не зря.

Хуже, когда забывать нечего.

Она посмотрела на меня так, будто впервые увидела.

- Вы... очень молоды, даже юны, - медленно произнесла Эмили. - А говорите, как человек, который много пережил.

Я чуть улыбнулась.

- Иногда жизнь ускоряется. Не по нашей воле. И тогда день считается за два, а то и три.

Мы позавтракали вдвоём. Джон, как сказала Эмили, уехал затемно - «ещё до первых криков чаек». На столе был свежий хлеб, масло, яйца, крепкий чай. Эмили суетилась больше, чем нужно: то пододвигала блюдо, то поправляла салфетку, словно старалась угодить мне во всём сразу.

Из форточки тянуло утренней сыростью, во дворе заржала лошадь, а потом раздался короткий лай - где-то маленькая собачонка пронеслась мимо дома, явно опаздывая по своим важным делам.

Шофёр, который остановился в городе, сказав, что так ему удобнее, уже ожидал меня. Город к тому времени давно проснулся: газетчик выкрикивал заголовки, мальчишка едва не угодил нам под колёса, перебегая дорогу не глядя, из-за угла выехала старая телега, груженная углём, скрипя так, будто жаловалась на жизнь. В неё была запряжена такая же старая, с проседью, лошадь. Равнодушная ко всему: к наступившему дню, к дороге и даже клаксону автомобиля. Я наблюдала за всем вокруг с детским любопытством, как будто смотрела старое кино.

На верфи я сразу ушла в бумаги. В них был хаос, который давно притворялся системой. Видно было, что бедный Джон Блант изо всех сил пытался исправить это.

Первая проблема была очевидна: закупки сырья шли с перебоями. Контракты заключались без учёта сроков доставки, из-за чего материалы приходили либо слишком рано и лежали мёртвым грузом, либо слишком поздно, останавливая работу.

Вторая - логистика готовой продукции. Часть заказов не выполнялась просто потому, что отгрузки не были синхронизированы с транспортом. Люди ждали, суда простаивали, неустойки росли, сделки срывались.

Третья - срочные договоры, подписанные в последний момент, с заведомо невыгодными условиями. Прежний владелец, судя по датам, латал дыры как придётся, не глядя вперёд.

Я разложила всё по пунктам и начала писать план. Где пересмотреть графики поставок. Где временно отказаться от штрафных контрактов, даже если это ударит по репутации - небольшой её резерв у имени Лонгшир всё-таки ещё имелся. Где-то нужно было срочно договариваться о пролонгации - лучше долгий разговор, чем мгновенный крах.

К обеду у меня гудела голова, но картина начала складываться.

Я позвонила домой.

- Леди Мэри, - голос Бэрнса был ровным, но чувствовалось, что он рад мне. – О лорде по-прежнему нет вестей. Дети чувствуют себя хорошо. А леди Шарлотта... -он сделал паузу. - Ведёт себя вполне прилично.

Я закрыла глаза на секунду.

- Спасибо, Бэрнс. Это хорошие новости. У меня тоже всё в порядке. Есть шанс, что мы не вылетим в трубу с этой верфью.

Я посмотрела в окно. Над водой поднимался пар, рабочие переговаривались, кто-то смеялся.

- И ещё, - добавил он после короткой паузы. - Сегодня пришла почта. Среди прочего - телеграмма. С пометкой «Срочно». Из Америки.

Карандаш замер у меня в пальцах.

- От кого?

- От вашего... - он деликатно замялся, - жениха, леди Мэри.

Я закрыла глаза всего на мгновение. Ровно настолько, чтобы внутри щёлкнул переключатель.

- Вскрывайте, Бэрнс. Скорее.

Я почти видела его: аккуратное движение ножа, хруст бумаги, короткий вдох.

- Он сообщает, что намерен выехать немедленно. Рассчитывает прибыть в ближайшее время.

- Текст дословно?

- «Не могу более ждать. Выезжаю первым же рейсом. Надеюсь застать вас в Лондоне».

Я поблагодарила и повесила трубку, а потом несколько секунд просто сидела, глядя в стену А затем, сама того не замечая, начала считать. Профессиональная привычка.

Америка - восточное побережье. Значит, поезд до порта. Пароход - семь, максимум восемь суток при хорошей погоде. Потом ещё поезд до Лондона. Если не будет задержек - дней десять. Если будет шторм - две недели.

- Прекрасно, - пробормотала я. - У меня есть время.

Я снова углубилась в работу, и день понёсся быстрее, чем я ожидала. Мы с Джоном Блантом сидели над бумагами бок о бок, иногда молча, иногда споря, раскладывая кипы отчётов так, словно распутывали старый, затянутый узлами канат.

- Я чувствовал, что здесь что-то не так, - признался он, проводя рукой по волосам. -Но не понимал, с какой стороны подступиться.

- Вы видели симптомы, - ответила я. - А я просто привыкла искать причину. Вы многое делали правильно, Джон. Просто вас никто не слушал.

Он коротко кивнул, и в этом кивке было больше благодарности, чем в длинных речах.

Обратно мы ехали уже под вечер. Мотор автомобиля гудел ровно, дорога была влажной после недавнего дождя, и фонари отражались в лужах, как вытянутые золотые полосы.

Эмили ждала нас. Дом был наполнен запахами - тёплый хлеб, мясо с пряностями, что-то сладкое, с ноткой корицы. Она оживлённо рассказывала о дне, то и дело исчезая на кухне, возвращаясь с новым блюдом или салфеткой, которую, по её мнению, стоило поправить.

Мы ужинали долго. Говорили о делах, о верфи, о том, что можно исправить быстро, а что потребует времени. Джон слушал внимательно, иногда задавал точные вопросы, и я видела, как у него постепенно расправляются плечи.

Когда Эмили вышла на кухню, он понизил голос.

- Леди Мэри... я давно не видел сестру такой. С тех пор, как погиб её муж. С вашим появлением в доме... - он подыскивал слово, - стало теплее.

Я улыбнулась.

- Это прекрасно, мистер Блант. Эмили ещё молодая женщина, она может жить полной жизнью. Хотя я неправильно выразилась - дело даже не в возрасте.

- Признаться, - добавил он, - и я сам давно не чувствовал, что живу, просто существовал между счетами и доками.

Я подняла чашку.

- Иногда, - сказала я, - чтобы почувствовать жизнь, достаточно просто знать, что результаты твоих трудов кому-то нужны. Банальность, конечно. Но в банальностях почти всегда - правда.

Джон усмехнулся.

- Признаюсь, леди Мэри, я немало лет служу на верфи. Видел разных инспекторов, управляющих, консультантов... Но вы так быстро выявляете проблемные зоны и слепые места! Даже те, к которым обычно подбираются неделями. Это удивительно. Вы - удивительны.

Он кашлянул.

- Простите моё любопытство, но вы обучались в какой-нибудь... школе управления?

Сейчас, говорят, появляются новомодные заведения, где этому учат системно.

Я чуть пожала плечами.

- Если подумать, - сказала я спокойно, - да. Можно сказать и так. Школа. С очень хорошей практикой.

Джон внимательно смотрел на меня.

- Вы удивительны, - повторил он задумчиво.