6-3

Снова взгляды.

И я внезапно понимаю, кого они мне напоминают. Они как Клео, только в человеческом и мужском обличии. А с точки зрения эстетического наслаждения скорее всего и выиграют конкуренцию, прости, Клеопатра.

— А вы можете спеть «Крылатые качели»? — улыбаюсь я им.

Ну хотят мужчины показать класс и поразить даму. Вот пусть показывают и поражают. Что ж я буду им мешать?

— Слушай, — Иван смотрит на своих с детским восторгом. — Что ж мы про «Качели» забыли? И концертную программу не поставили.

— А ты их в детстве не напелся? — А вот Артур эту песню не любит, вон как скривило. А ты думал? Мало того, что перечислю песни, так еще и назову ту, которую ты любишь или умеешь петь? Ага, сейчас. Что ж я, зря ваши концертные программы отсматривала?

Кто кровожадный?! Я! Кому коварство второе имя? Мне!

Но ребята сдаваться не привыкли и вызов, судя по тому, как зашевелились — любили.

Лев оторвался от наигрывания чего-то страдальческого, похоже, собственного сочинения. У Артура заблестели глаза, он словно очнулся. Иван и Сергей, правда, как что-то расписывали на нотных листах, так и продолжили.

— Только мне текст нужен, — не поднимая головы и быстро что-то набрасывая и одними губами напевая, проговорил Иван.

— Не, молодец какой, — возмутился Артур. — Он текста не помнит, можно подумать, мы всю ночь учили.

— Ты их все равно не помнишь, — беззлобно поддел его Иван.

— Да ладно, сейчас все будет. — Лев уже колдовал у ноута в другом конце репетиционного зала. Зашуршал принтер.

— Готово. Текст. Ноты.

— Ты тональность на две ступени вниз убери, — бросил Иван, взглянув на листы. — Мы взопреем там петь.

— Не по десять лет.

— Ой, где наши десять лет…

— Ага. По четыре часа утром, по четыре — вечером. Жизнь за станком. Хор мальчиков-зайчиков, — проворчал Артур.

— Можно подумать, ты когда-то хотел по-другому, — тихо проговорил Сергей. — С того самого момента, как первый раз на сцену вышел. И почувствовал зал.

— Ладно. Хватит философии, — скомандовал Лев. И обернулся к Ивану: — Ты партии накидай пока.

— Пять минут.

Отложил одни листы, принялся за другие. Сергей прикрыл глаза. И на лице у него расплывалось широкое, безграничное блаженство.

— Ванька у нас гений, — с внезапной искренней теплотой и гордостью проговорил Артур.

— Я думала, вы все тут…

— Как бы мы не гордились и порой не кичились своими вокальными данными и выучкой, но гений тут один.

— Перестань, ты меня отвлекаешь, — проворчал Иван.

Вот честно, я думала, что Лев возмутится. Но он лишь улыбнулся одними глазами, тепло и мягко. Не думала, что он так умеет. И согласно кивнул. Сел за рояль — и в зале поплыли звуки «Качелей».

Вот так просто. С листа. На две ступени ниже. Какая прелесть.

Лев вдруг поднял голову и внимательно посмотрел мне в глаза:

— Слушайте, а можно мы попросим вас выйти.

— Почему?

— Надо выставлять слушателям что-то готовое. И мы хотим…

— Конечно.

Я поднялась:

— Только можно слушателей у вас будет двое?

— В доме еще кто-то есть?

— Моя дочь. Вот она занимается музыкой серьезно.

— Это ж замечательно.

Я написала на нотном листе свой номер телефона, чтобы они позвонили, как будут готовы и отправилась на второй этаж, посмотреть, как там Машка.