Глава 9

Хочется в XIX век, уехать на воды,

лечить истерзанные нервы,

закрутить роман с гусаром,

а не это все…

(с) Интернет

Нас встретила в отделении полиции тяжелая железная дверь. Звонок. И голос в динамике, который долго и изо всех сил не хотел понимать, что от него надо и изо всех сил советовавший приходить завтра. Послезавтра. А лучше — никогда.

На что сначала Томбасов, а потом примкнувший к нему адвокат рекомендовали допустить их до тел господ артистов.

— Нам бы еще все по-тихому сделать, — ворчал Томбасов. — Не хватало еще хулиганки этим… гениям вокала.

Наконец мы прорвались. И не только в дежурку, к стеклянным уже дверям, но и в конечном итоге, к телам господ артистов, чудесно смотревшимися в переполненном, шумном обезьяннике.

Выглядели герои дня «изрядно ощипанными, но непобежденными», если цитировать «Бременских музыкантов».

— Как вы красивы сегодня, — резюмировал Томбасов, пристально глядя на музыкантов. Они как-то попытались отступить за сотоварищей по камере. Потом поняли, что им это не удастся. Вздохнули — вот меня просто поражало, насколько в такт.

— Добрый вечер, — поприветствовали они личного Карабаса Барабаса слаженно и дружно. И как-то не храбро что ли.

— Черепно-мозговые, челюстные? — спросила я, подходя к клетке. — В травму кому-то надо? Пальцы?

— Вы что — тоже адвокат? — поинтересовался у меня седой благообразный импозантнейший мужчина, у которого был вместо галстука шейный платок. — Или доктор?

Я отрицательно помотала головой:

— Я классный руководитель буйного восьмого «В» — головной боли не только родителей. Но и всей нашей несчастной школы.

Взгляд адвоката, обращенный к Томбасову был полон крайнего изумления.

— Это Олеся Владимировна, руководитель нашей боевой четверки, — ответил Томбасов адвокату. — Я подумал, что кто-то, умеющий обращаться с безмозглостью и делающей из них человекообразное, нам очень и очень пригодится.

К нам присоединился майор:

— Сегодня у нас просто аншлаг, господа, — он печально покачал головой. — Полнолуние действует на психов, наших обычных клиентов и примкнувших к ним несознательных элементов.

Несознательные элементы вздыхали, но молчали, правильно понимая бешенство господина Томбасова, на которого было жутковато смотреть.

— Мы же все понимаем, что на моих клиентов было совершено нападение? — начал было адвокат.

— Если вы посмотрите записи камер, то увидите, то первыми в драку полезли они, — кивок на понурую четверку. — Особенно отличился вот этот. Белый.

Иван, светленький, тоненький, эдакий ангел в вертепе разбойников, тяжело вздохнул. И покраснел.

— Кстати, для музыкантов они вполне прилично дерутся.

И взгляды такие у всех… Проникновенные. «Кто умеет драться? Мы?! Это же наверняка фотошоп!»