Глава 16

Дана

Пока я изо всех сил сдерживала внутренний порыв устроить немедленные разборки, Трей, как ни в чем не бывало, продолжил разговор:

– Ну работу Даны мы отменить не можем. Поэтому я постараюсь уговорить ее на посещение интернет-магазинов, – тем временем выдал Трей и в ответ на мой пристальный взгляд снисходительно добавил: – Если там ничего не найдете, как освободишься, съездим по живым магазинам.

А я продолжала его прожигать взглядом. Ох, сколько я хотела одновременно спросить. Удивительно, что до сих пор не психанула и не убежала валить лес от злости и обиды.

– Папа, значит, – елейным голосом проворковала я. Трей ощутимо напрягся, не понимая куда я веду. Пришлось пояснить: – И когда ты мне собирался об этом сказать?

– А об этом нужно говорить? – искренне удивился он.

– А-а, то есть я должна была догадаться волшебным образом, – все так же мило проговорила я.

– Почему волшебным? – Удивился Джош. – Все оборотни умеют чувствовать родство.

– Конечно все, – охотно согласилась я. – Вот только еще мне бы кто об этом рассказал и научил…

Вернула пристальный взгляд Трею.

– А почему не спросила? – задумчиво выдал он и нахмурился.

– Откуда мне было знать вообще об этом? Мне перечня обязательных умений никто не выдавал. Только предлагают спрашивать. А как спрашивать, если даже не подозреваешь о существовании чего-то?

Кажется, Трей только сейчас понял всю патовость ситуации. Он не знал, что я так не умею, я не знала, что такое вообще должна уметь. А еще на языке крутились неприятные вопросы о его семье. У меня в голове не сходились концы теории с концами реальности.

– И вообще, как… – я прикусила язык на мгновение прикрыла лицо руками, глубоко вдохнула.

Сейчас выливать все что бушевало в голове не стоило. Лучше потом наедине, чтобы никто посторонний не пострадал.

В итоге резко отдернув руки, спросила:

– Хорошо. Забыли о гипотетических вопросах. Переходим к насущным. Как это делается? Как почувствовать родство чье-либо? Я готова учиться.

Окинула озадаченное семейство выжидательным взглядом. Их можно было понять. Сложно объяснить, как дышать, ведь все просто это делают, не задумываясь, и это не требует каких-либо усилий. А тут: «Здравствуйте, я – амеба, и хочу эволюционировать!»

Неожиданно на плечи легли теплые даже горячие ладони Трея.

– Хорошо, попробуй глубоко вдохнуть и скажи, что чувствуешь.

Послушно выполнила просьбу и неожиданно поняла:

– Ничего.

Даже сидящий рядом бурый альфа пах не так ярко, как раньше. И за всеми нервами я этого даже не заметила!

– Опять заперла волчью половину души? – легко поглаживая меня, спокойно спросил медовый.

– Она психанула перед ужином, и я от греха подальше ее отодвинула на задний план, – честно призналась я.

Говорить о том, что на нервах слишком плотно отгородила вторую свою сущность, не стала.

– Тебе надо ее вернуть и прислушаться к вашим чувствам и интуиции, – веско посоветовал Трей.

Подсознательно ощущала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Блокировала я себя не в самом приятном расположении духа и готова смело предположить, что в таком же состоянии оно и вернется. Как во время моего первого оборота, звериная часть пробудилась с дичайшим чувством страха, который консервировался двадцать лет.

– Если что… отключи меня, – тихо попросила я и прислушалась к внутренним ощущениям.

По сравнению с последними днями там оказалось чересчур пусто, словно электровеником все вымело. И если бы не чувство тепла и поддержки, исходящее от медового, я наверное дальше в себе копаться не пошла бы. Потому что тишина и спокойствие душевного забвения давно стали привычными и правильными. Но для прошлой жизни. Для нынешней это было сродни коме, в которую я сама себя загоняла, лишая чего-то большего. Чего-то, к чему я только-только приоткрыла дверь.

Вдох-выдох, и еще один мысленный «шаг» к стене, которая отгораживала меня от звериных инстинктов. Разбирать ее было страшно. Но понять, как работает собственное сознание, как пользоваться пресловутым волчьим чутьем, в последнее время стало просто необходимо.

Потянулась к своей второй половине души и…

Это было сродни урагану, ворвавшемуся в мысли и чувства. Он перемешал все в безумный коктейль. В легких застрял воздух, а все мышцы разом напряглись. За секунду я очутилась на грани нежелательного оборота, и это оказалось больно.

Хуже было только в эмоциональном плане…

Я впилась взглядом в сидящую рядом Агату. Она невольно отшатнулась. А мне словно только того и надо было. Зарычала и дернулась к ней.

Если бы не стальная хватка Трея, девушка точно пострадала бы. А так повреждения получили только скатерть и стол, которые я процарапала отросшими когтями.

– Дана-а, – мягко и одновременно требовательно позвал бурый альфа, пока я следила за тем, как его дочь в защитном жесте обнимает Эйдан.

Эта картина несколько помогла притушить волчий гнев и вспомнить, что обстоятельства несколько поменялись.

Еще пара медитативных вдохов, и я смогла из себя выдавить ответ:

– Тут.

Хватка на плечах моментально ослабла, мужские ладони, успокаивая, прошлись по рукам и переместились на талию. Тепло, хорошо, уютно. Виска коснулись чужие губы. Можно было бы заурчать и перебраться к Трею на колени, но у меня еще были к нему вопросы! Поэтому недовольно фыркнула на него и переключилась на Агату.

Она пристально за мной следила. Напугать я ее вряд ли напугала, благо у нее был собственный защитник, но вот озадачила точно. Стало неловко перед девушкой. Я виновато на нее посмотрела в ответ и сказала:

– Прости, я не хотела тебя обидеть.

– Ничего страшного, – улыбнулась она в ответ. – Зато понятно, почему ты закрылась от инстинктов. Они были мало дружелюбны.

– Это точно… – разглядывая испорченную скатерть и стол, протянула я и решила перейти к важному: – Так что там с определением родства?

– Вдохни и прислушайся к себе, – посоветовал Трей и отстранился, заняв выжидательную позицию.

Без его рук стало как-то неуютно и беспокойно, словно опоры лишили. Впрочем, эти чувства постаралась отодвинуть и сосредоточиться на поставленной задаче. Все необходимое проделала без труда и… замерла, глядя поочередно на каждого из присутствующих.

Это было сродни откровению, словно тебе развязали глаза, и ты наконец-то увидел какой цветок нюхал. И готов себя по лбу ударить, что не распознал знакомый аромат роз! В то же время я не могла объяснить даже самой себе почему вдруг поняла, что Агата точно дочь Трея. При этом с Эйданом они ощущались как единое целое. Пара. Переведя взгляд на Джошуа, без труда почувствовала:

– А ты сын.

В ответ тот улыбнулся и кивнул.

– Обалдеть, – пораженно выдохнула я. – И как раньше я этого не замечала?

– Потому что ты не знала, что так умеешь, – напомнил Трей и провел рукой по моему позвоночнику.

Наверно хотел поддержать и успокоить, но вышло не очень. Я нервно передернула плечами и отстранилась. Мне требовалась ясная голова, а любое прикосновение мужчины вызывало жгучее желание плюнуть на все и спрятаться в его объятьях.

Помнится, Крис говорила, что парность в любом случае примиряет. Но сейчас это выглядело как подавление здравого смысла сексуальным влечением. О каких взвешенных компромиссах может вообще идти речь в таком случае?! Правильно, ни о каких. Тут может спасти только полная лоботомия мозга и отказ от разумности и диалога.

В общем мне это точно не подходило. Нам надо было поговорить. А мне, до кучи, еще и выглядеть адекватной в глазах его детей. С чем я и так плохо справлялась. Стоило только задуматься над сложившейся ситуации в целом, сразу хотелось разнести многострадальный стол к чертям собачим.

– Предлагаю выпить за новые приобретения! – вклинился в мои мысли Эйдан.

Пришлось улыбнуться и вместе со всеми поднять бокал.

– Кстати, о приобретениях! Так, что насчет магазинов? – с предвкушением вернулась к началу разговора Агата.

Видимо ее не отпускала идея меня нарядить на свой вкус и цвет. Это… было несколько странно. Но так как я чувствовала себя до сих пор немного неловко за агрессию в ее сторону, то вздохнула и предложила:

– Давай обменяемся телефонами и завтра созвонимся. Как закончу с работой, встретимся.

Девушка приняла мое предложение с большим энтузиазмом и спустя пару мгновений она уже была у меня добавлена во все возможные соцсети и мессенджеры.

Вообще вся оставшаяся часть вечера прошла мирно и добродушно. Говорили обо всем и ни о чем одновременно.

Я узнала, что Эйдан с Агатой живут в Шотландии. И их редкие приезды в Канаду в гости в стаю бурых волков сильно расстраивали Трея. Ему хотелось чаще видеть родных, он тосковал. Почувствовала это, когда медовый начал ворчать по данному поводу. Списала свое прозрение на волшебное волчье чутье.

А еще вы знали, что погода в Канаде такая же как в средней полосе России? Вот и я раньше как-то этим вопросом не интересовалась. Но бурые волки заверили: мне там обязательно понравится. Нюанс, что я заграницу попаду не скоро, так как даже загранпаспорта у меня нет, не говоря уже о визе, я поднимать не стала. А остальных он совершенно не заботил.

Надо признаться, удивляла легкость, с которой меня приняла семья медового. Словно все так, как должно быть, и иначе быть не может. Либо они мастерски притворялись. Вот только мне в подобное верить не хотелось.

Разошлись гости уже около полуночи. Проводив их за порог, я отправилась прибирать со стола. Трей следовал за мной неотступно и тоже начал собирать остатки еды.

– Что-то не так? – ровно спросил он после недолгого молчания.

– С чего бы вдруг? – с сарказмом сначала хмыкнула я и только потом подумала, что не стоило так делать.

Меня одарили таким пытливым и снисходительно-понимающим взглядом, что даже взбесило. И все-то он знает! А мне не говорит!

Видит бог, я планировала подождать до утра с этим всем говном.

– Да, не так, – сдалась я и едва не разбила тарелку, резко опустив ее на стол. – Но прежде, чем нам поговорить, мне надо подумать и успокоиться.

– Звучит как приговор, – пробормотал Трей, а после громче для меня сказал. – Хорошо, подумай. Не буду мешать.

И продолжил собирать посуду. Молча! И самостоятельно что-либо объяснять он явно не собирался!

Тарелку до посудомойки я не донесла. Со всего размаха грохнула ее об пол рядом со столом. А потом сразу еще одну. И пару бокалов. Но это нисколько не успокоило клокочущий в груди гнев.

– А может, лучше поможешь?! – рявкнула я на Трея, который застрял рядом с посудомойкой.

– Бить посуду? – уточнил он, с сарказмом заломив бровь.

Еще и издевается!

С рыком ударила кулаком по столешнице. Рука прошла насквозь, втянув следом за собой в круглое отверстие и часть скатерти. Я замерла, удивившись собственной силе. Многострадальная мебель же решила, что устала терпеть издевательства, и с треском сухого дерева просто развалилась.

Я стояла над ее трупом и тяжело дышала. Хотелось уже откровенно плюнуть на все и просто убежать как можно дальше. А Трей пусть ищет себе другую дуру. Раз уж я не первая, то точно не стану последней! И чего переживать и выяснять?!

Я уже собралась сменить ипостась и сигануть через террасные двери в темноту, когда за своей спиной неожиданно почувствовала чужое присутствие. Резко развернулась и едва не проделала с подкравшимся оборотнем тот же трюк, что и со столом.

Вот только Трей легко уклонился, перехватил меня за запястье, вновь развернул к себе спиной и прижал к груди, намертво зафиксировав. Попыталась отбиться вторым кулаком, но и он быстро попал в плен. Оставалось только лягаться, правда и тут меня постигло поражение. Подсечка вынудила рухнуть на колени. Оборотень опустился вместе со мной и сжал своими ногами мои.

Я пару раз дернулась в попытке выкрутиться, но тщетно, и сдалась. Из глаз брызнули слезы обиды.

– Отпусти меня, – простонала я в бессилии.

– Не могу, – спокойно ответил Трей.

А у меня внутри все переворачивалось от боли и непонимания.

– Почему-у?!

– Ты моя жизнь, – прозвучало так же спокойно и непоколебимо.

– Найдешь другую! – отмахнулась я. – Я говорила с Кристал о твоем укусе и возможных детях. И я явно не первая пара в твоей жизни. Значит и не последняя.

– Ты истинная и единственная, посланная Луной. Без тебя я не смогу жить. И никто уже не удержит.

Трей говорил тихо и уверенно, исключая любую возможность заподозрить его во лжи или лукавстве. А меня неожиданно в компанию к боли заполнило новое чувство безысходности и удушающей тоски. То чувство, когда ты зовешь в пустоту. Раз за разом. Несмотря на то, что знаешь: никто не откликнется, не придет… его больше нет… не вернуть… Искать и не находить…

Это было настолько страшно и ужасно, что я не удержалась и завыла. Громко, протяжно. Не желая держать это все в себе. Стараясь избавиться навсегда. Ведь так быть не должно!

В какой момент меня выпустили из захвата и подняли на руки, я не поняла. Просто, когда немного успокоилась, осознала, что сижу на коленях у Трея, который расположился на диване и методично гладил меня по плечу и руке.

– Прости, куколка, я не должен был так делать, – непонятно за что повинился он.

При этом бездонную пустоту в душе начало заполнять тепло от его близости. И мне это ощущение сейчас требовалось больше, чем воздух. Мне был нужен он, один единственный, и настолько близко, насколько это было только возможно. Вцепилась в Трея и прижалась всем телом. Наконец-то сделала то, что гнала от себя весь вечер – спряталась в его объятиях.

Я втягивала с жадностью аромат грецкого ореха с медом и постепенно успокаивалась. Ведь Трей был рядом. Живой, здоровый и полностью мой. По крайней мере отпускать его или отдавать кому-то в ближайшее время я не планировала. Слишком была велика потребность чувствовать его рядом, его дыхание на коже, его губы и едва ли не до боли сжимающие мое тело руки.

Какое-то время сидели молча и просто дышали друг другом. Но потом я все же нашла в себе силы спросить:

– Объяснишь, как так получилось?