Глава 31

Дана

Трея забрали в операционную, а я так и стояла в коридоре, не имея возможности ни пойти дальше – не пустят, ни уйти совсем – не могла даже представить себя вдали от медового. В голове и душе булькала странная каша, приготовленная из вины, страха, тревоги за Теря и безумной благодарности всем, сдобренная облегчением, что все закончилось удачно. По безумной случайности. Мне же просто нереально повезло…

Если бы приказ Эдварда звучал без временных условий, я бы не смогла вернуться из блока.

В здании бывшего химического производства я сопротивлялась приказу только благодаря волчице, которая теперь осознавалась в полной мере как часть меня. Она бесновалась за щитами и… выставляла свои, пытаясь заменить выданную цель на другую. Она смогла вырвать себе часть, отвечающую за физическую силу. Борьба транса со звериной половиной души до кучи отнимала концентрацию, что только помогало подвигать, казалось бы, монолитные стены.

А когда мы уловили запах крови Трея, окончательно взбесились и смогли опустить полный заслон. Отключили тело и часть восприятия, чтобы приказ не давил. Слишком он противоречил нашим желаниям. Я словно «зависла». Я видела. Слышала. Но ничего не могла сделать. Даже до Влада докричаться получилось только «открыв дверь» обратно в заданный Эдгаром алгоритм действий.

Уговорить себя на такое получилось не сразу. Я очень боялась достичь поставленной маньяком цели. Тем более, что мой оборотень был ранен. Пришлось потратить не мало времени на выстраивание якорей и блоков физической активности. Часть из них разлетелась, стоило мне обратно открыть сознание. Но остальные устояли.

Как же я орала в надежде, что телепат меня услышит. И докричалась.

От воспоминаний меня в очередной раз передернуло, и я зябко обхватила себя руками. Хотелось забыть все случившееся как страшный сон, но в тоже время я понимала: этот путь в никуда. Мне надо было помнить произошедшее, сделать из всего этого выводы, чтобы в случае опасности защитить от себя близких.

– Справишься, – раздался за спиной голос Влада. – Укрепишь якоря. И никто не будет активировать твой транс, кроме тебя.

– Спасибо, если бы не ты, я не знаю, чтобы делала, – искренне проговорила я.

Я уже не раз мысленно поблагодарила оборотня, но мне было важно сказать это вслух. Влад коротко кивнул и неожиданно усмехнулся. Я хотела спросить, что его развеселило и вообще с какой целью он пришел, но не успела. Меня снес светловолосый ураган Аврора. И как я только на ногах удержалась, не знаю. Правда тут же меня атаковал вихрь Арина. А следом незамедлительно налетел шторм Агата.

– Дана! Цела? – встревоженно спросили девочки в один голос.

– В целом, – смущенно кашлянула я, едва ли не купаясь в заботе.

– Врача ей найдите, пусть ногу посмотрит, – скорректировал мои слова Влад и направился по своим делам.

Одарила его спину удивленным взглядом. Это он ради моей ноги приходил? Однако.

Девочки тем временем единодушно уставились на мою забинтованную уже грязным бинтом конечность.

– Она почти не болит, – спешно заверила их я, не хотела, чтобы они тревожились. И тут же направила дальнейшие события в нужное мне русло. – Мне бы помыться и переодеться.

– Я все взяла, – тут же откликнулась Агата, продемонстрировав уже знакомую сумку.

Бурая волчица старалась улыбаться, но я понимала, что ее снедает не меньшая тревога чем меня. Я никогда такого не делала, но сейчас невыносимо захотелось обнять и поддержать не просто подругу и дочь самого дорогого мне мужчины, а часть своей семьи. Шагнула к ней и крепко стиснула в объятьях.

– Крис обещала, что с ним все будет хорошо, – тихо заверила я. – И это не я его ранила. Честно.

– Я знаю, Дан, – выдохнула Агата и сжала в ответ меня не менее сильно. – Не волнуйся.

Нет, слезы все-таки потекли. Словно кто-то открыл кран для всех негативных эмоций. И не у меня одной. Аврора с Агатой активно меня поддержали. Только Арина устояла.

– Вы сейчас больницу затопите, – проворчала она, нервно стерев что-то со щеки, после чего взяла меня за плечи, оторвала от моей бурой родственницы и направила к ближайшей свободной палате. – Пойдем тебя уже отмоем и займемся ногой. Что с ней хоть случилось?

– Эдвард решил стереть метку Трея, – тихо призналась я.

Казалось, что слова меня саму сейчас укусят за язык. Руки на плечах коротко и нервно сжались.

– Больной придурок, – вынесла вердикт Арина, заводя меня в стандартную комнату для пребывания больного. – Иди в душ, а я пойду найду врача. – После чего обратилась к вошедшим следом девочкам: – Последите за ней, и никаких телефонов.

– Волнуется сильно, – пояснила Аврора с улыбкой, когда сестра вышла. – Но она никогда не любила прилюдно плакать.

– Совершенно не проблема, – хмыкнула я, забирая протянутую бурой волчицей сумку. – Мы втроем можем и за нее долю налить и даже перелить.

И в завершение шмыгнула носом, подтверждая свои слова.

– Клуб профессиональных плакс, – хихикнула Аврора.

– Ага, затопим любое торжество, – поддержала ее Агата.

– Экологически чистые слезы, громкие всхлипы. Качественно, профессионально, дорого. И номер телефона Лехи, – завершила я сквозь неудержимый истерический смех. – Вот он обрадуется.

– Да, за последнюю неделю он стал профессиональным организатором и столько новых выражений придумал матерных по этому поводу, – довольно заявила Аврора. – Зато теперь у нас есть свой профессиональный пати-менеджер.

– А как же я? – немного обиженно возмутилась я.

– Тебя ему, конечно, не переплюнуть, такие увлекательные конкурсы он точно не придумает, – фыркнула блондинка и грустно вздохнула. – Но тебя заберет Трей.

Я как открыла рот, так и закрыла. В душу вернулось смятение. С одной стороны, я давно понимала, что жить буду в Канаде. Но стоило это озвучить вслух, как сразу стало страшно. А что я там делать буду?! Как Агата торты печь?

Представив подобную картину, я невольно поежилась.

Нет, занятий на первое время у меня набиралось прилично. Я обязательно научусь готовить и говорить по-английски. Вождение автомобиля, пожалуй, тоже стоит освоить. Но что потом? Сидеть у окна и вздыхать в ожидании, когда вернется с работы медовый? Это же другая страна, все незнакомое и непонятное! При этом я не привыкла сидеть на месте.

Начала сомневаться в собственном счастье. Впрочем, пока я выполняю первые три пункта своего плана вполне обживусь, привыкну, и там мы с Треем обязательно обсудим вопрос моей трудовой занятости. Иначе он рискует, что я ему съем мозг от безделья.

– Это не значит, что я не смогу приехать на родину, помочь… подругам, – вслух пробормотала я.

Последнее слово подобрала не сразу. И даже выбранное далеко не полностью отражало наши с девочками отношения.

– Сестрам, – поправила Ави и подтолкнула к душевой. – Иди уже приводи себя в порядок и не переживай. Конечно приедешь, и не раз.

Меня впихнули в ванную комнату и закрыли дверь. Ничего не оставалось, как вздохнуть и действительно заняться своим внешним видом.

Первым делом избавилась от платья. Сразу скинула его в мусорную корзину. Надеть его еще раз, даже если отчистят, я не смогу. Хватит с меня того, что я до сих пор помню лежащую на коленях голову.

Погибшую Лену было особенно жалко. Ее просто использовали и выкинули. И эту скорбь я навсегда сохраню, просто не смогу вытравить или выкинуть в бездонную черную пропасть. Слишком нечестно по отношению к человеку, который всегда ко мне относился с симпатией.

Но тоска и боль как подкрались, так и схлынули, оставив лишь легкий след. Вместо них пришло чувство благодарности почившей подруге за то, что она была в моей жизни. И когда было совсем хреново, я могла к ней прийти поболтать и попить чаю. Это было бесценно и так же останется со мной навсегда.

Вздохнула еще раз, избавилась от белья и перешла к бинтам на ноге. Уселась на кожаную небольшую скамейку у стены и нашла конец самоклеящегося перевязочного материала.

Разматывать повязку было страшно, но мне требовалось посмотреть, что же случилось с меткой Трея. Я уже давно поняла, что манипуляции Эдварда разорвать нашу связь с бурым волком не смогли. Она пролегала на каком-то совершенно ином недоступном уровне физики и биохимии. Но мне был дорог сам отпечаток мужских зубов на коже. Это ассоциировалось с обручальным кольцом, потерять которое было кошмарно.

От вида буро-красного неровного пятна размером с мою ладонь стало дурно. Я даже привалилась к стене, запрокинув голову и зажмурившись. Мне требовалось время свыкнуться с приобретенным уродством. А самое главное за ним полностью исчез дорогой сердцу кружок и вряд ли там появится новый. Даже если Трей и захочет обновить метку в том месте, я ему этого не позволю. Голень теперь ощущалась как нечто проклятое.

Хотелось откровенно забиться в истерике. Бессмысленной и беспощадной. Но вместо этого меня охватила волна спокойствия и уверенности, что все поправимо. Столь внезапная смена эмоционального фона навела меня на странные мысли, что они не совсем мои. И Трей тут был совершенно не причем. Мой медовый находился под глубоким наркозом и от него вообще ничего не приходило по нашей связи.

«Но знай, это все Ави виновата…» – прозвучала памятная фраза Арины.

– Аврора! – громко позвала я. – Это ты делаешь?

– Что делаю? – раздалось наигранно-удивленное из-за двери.

– Меняешь мне эмоции, – уточнила я.

– Совсем чуть-чуть, – призналась блондинка и возмущенно добавила: – Не могу я смотреть, как ты мучаешься. Причем совершенно незаслуженно.

Я вдохнула и резко выдохнула.

– Спасибо, сестренка, – с благодарностью сказала я.

Без ее поддержки я наверняка бы уже скатилась в бездну отчаяния. А ведь если подумать, все действительно не так уж и плохо. Все живы и скоро обязательно будут здоровы. И в конечном счете у меня есть другая нога, на которой отпечаток зубов будет смотреться ничуть не хуже.

Сама рассмеялась над своим бравым настроем. Но с ним было определенно лучше, чем без него.

Душ приняла быстро. Просто приходилось мыться в неудобной позе, отставив пострадавшую ногу в сторону, ибо любое прикосновение воды обжигало. Подсушив тело и волосы полотенцем, я залезла в сумку.

На этот раз Агата сложила мне юбку-солнце из плотной темно-зеленой ткани, которая заканчивалась чуть ниже колена, и светлый короткий топ без рукавов. Верхняя часть гардероба после лини груди и до талии расходилась свободными волнами, словно силясь слиться с волнами юбки. При этом стоило пошевелиться, как становилось понятно, что это две совершенно разные части наряда. Сочетание получилось очень завлекающее и женственное. Я даже поймала крамольную мысль подрядить Агату подбирать мне одежду на постоянной основе. Вкус у волчицы был отменный. И она вряд ли сразу откажет, а мне много и не надо. Обновить гардероб на несколько лет вперед, да и все.

В подобных раздумьях я собрала еще слегка влажные волосы в хвост на затылке, обула найденные в той же сумке черные босоножки на небольшой платформе и подивилась, когда же Агата успела мне всего этого накупить.

– Одежда понравилась? – стоило мне выйти обратно в комнату спросила бурая волчица с затаенной надеждой.

Улыбнулась ей мягко и кивнула, после чего припугнула, что теперь она будет постоянно мне выбирать обновки в гардероб.

– С большим удовольствием! – довольно улыбнулась она, словно только этого и ждала.

– Только сильно не разгоняйся, – поспешила я ее придержать. – Пока мне всего хватает. Я еще даже не видела, что мы накупили в последний раз.

– Ну-у, – замялась девушка и осторожно призналась. – Я там кое-что еще дозаказала через интернет. Я просто нервничала и решила успокоиться шопингом.

Она, сдаваясь, подняла руки, а я в очередной раз проделала дыхательную гимнастику. И вместо упреков, просто обняла Агату.

– Не переживай. Заказала и заказала. Посмотрим, и, если что, вернем, – заверила ее.

– Угу, – выдохнула она и спросила. – Нога сильно болит?

Я отстранилась и снова начала разглядывать ожог, который замотать попросту было нечем.

– Если не трогать, то не очень.

– Жаль этого гада нельзя воскресить и убить снова, – процедила Ави, а ее глаза уже знакомо полыхнули алым.

Лично я таких сожалений не испытывала. Возвращение Эдварда в мир живых пугало меня до жути. Он вполне устраивал меня в нынешнем мертвом состоянии. Но сказать об этом вслух не успела. Вернулась Арина с врачом.

Приятная светловолосая Наталья попросила меня сесть на кровать и очень аккуратно осмотрела мое повреждение. Ее прикосновения были настолько невесомы, что я почти их не чувствовала. После осмотра и опроса, она заключила:

– Ожог достаточно свежий и зарубцеваться не успел. Намажем его нашим инновационным заживляющим бальзамом и шрама можно будет избежать, либо сделать практически незаметным. Если все же появятся рубцы по краям, можно будет сделать косметическую операцию по их устранению. Так же в вашей карте стоит пометка, о необходимости полного анализа крови. И, думаю, на сегодня это все.

Ее слова меня бесконечно порадовали. Мне не придется ходить всегда в штанах!

Наталья вызвала медсестру и дала ей четкие указания по необходимым для меня процедурам, после чего вышла. А я уже через четверть часа сдала часть драгоценной темно-алой жидкости из вены и была упакована в новую плотную повязку. Повода находиться в палате не осталось. Вышла вместе с девочками, но в отличии от них свернула не в сторону выхода. Попрощавшись с троицей, я вернулась к двери ведущей в операционную. Чувствовала, что Трей еще там.