81

— Вот он, тайник, — дрожащие худые пальцы нащупали незаметную кнопку в стене. «Экватор» они благополучно прошли, опустив за собой тревожную защиту. Астрономы придумали её для тех, кто мог побеспокоить их не вовремя, в самый разгар сложных счислений и астрономических явлений, когда счет на секунды.

Отец Аванты дважды коротко нажал кнопку, на третий раз вдавил её надолго. Откидная ниша в стене открылась. Там лежали принадлежности для письма, в серебряном стаканчике для перьев торчал небольшой свиток. Гантар достал и развернул его:

— А вот и координаты. Останьтесь здесь. Спрячьте их, — намекнул учёный вертолову.

Тень сползла с Сильфа, отделив всех полупрозрачным маскировочным экраном-хамелеоном от Гантара. Бывший профессор так и остался в сером плаще-хамелеоне. Долгополая одежда больше напоминала мантию ученого, он чувствовал себя в ней уютнее. Снова вставил пусковое колёсико в аппарат полного уничтожения живой материи. И резко толкнул дверь.

— Не двигаться! Все плавно повернулись ко мне, держа руки на виду. Не вздумайте поднять тревогу, так мы избежим лишних жертв.

— Гантар! Откуда? Что вы задумали? — донёсся удивлённый голос, явно принадлежащий солидному учёному, не помощнику.

— Спокойно, Тан. Скажите всем, что я не сумасшедший, и лично вы знали меня, как вполне уравновешенного человека. Я ничего плохого вам не сделаю, если не будете мешать, — стараясь говорить внушительно, без дрожи, опальный профессор напомнил всем, что именно в связи с несостоявшимся испытанием веера смерти его арестовали. — Я невиновен, магистр Танал. Не сомневаюсь, заочный суд всё равно будет. Знайте, моё признание написано после долгих сеансов пыток менталмаром***, — (он назвал номер, который наверняка запомнила только Бабочка, а понял магистр Танал). — Сейчас я не жалею об этом. Мне уже безразлично моё доброе имя, и я не требую оправдания в суде. Но знайте, я был категорически против выпуска вот этого чудесного аппарата за стены Мерцающего острова, даже до официальных испытаний. Это пришлось не по вкусу кое-кому в круге. И меня устранили. А теперь я просто хочу уйти. Ирония в том, что это мерзкое изобретение я заберу с собой. Здесь веер смерти не будет уничтожен, я присмотрю за ним лучше целого круга магистров, не сочтите это манией величия, хотя звёздная болезнь по вашей части! — Гантар нервно усмехнулся. — Все тихо по одному встали и вышли в ближайший открытый кабинет. Танал, останетесь последним.

— Я заложник? — всплеснул пухлыми руками кругленький астроном. Из своего тайника спутники Гантара видели его в приоткрытую дверь.

— Когда-то я надеялся, что у нас дружеские отношения, — сухо ответил опальный ученый. — Но я не помню вашей и ничьей ноты протеста под моим приговором. Вы просто подождете рядом со мной, пока все выйдут из «фонаря», и зайдёте в кабинет последним.

Гантар дождался, пока вереница астрономов втянулась в ближайшую дверь, тогда отпустил Танала.

— Ключ! — руки захватчика башни заметно дрожали, но сам он был полон решимости. Так что ключ незамедлительно вылетел на верхнюю площадку лестницу и звякнул у ног Гантара. Сбросив маскировку, Шакли метнулся к трофею первым, как кот за мышью. Схватил ключ и ловко запер дверь снаружи. И успел подхватить теряющего сознание отца Аванты. Верен поддержал его с другого бока, чтобы профессор не выронил страшную вещь из рук. Веер смерти был сейчас в боевой готовности.

— Благодарю, — прошептал Гантар. — Воды… И достаньте его… проверните за зубчики в сторону раструба, колесо выскочит.

Шакли успешно справился и с этой задачей, требующей ловкости рук. Держал отдельно оружие и съемную деталь. Верен снял с пояса флягу с водой, отвинтил пробку и подал флягу опальному профессору, пошутив: «Моя очередь».

Гантар быстро пришёл в себя. С поддержкой более молодых сообщников прошёл в шестигранный зал обсерватории и упал на ближайший стул, где недавно сидел магистр Танал. Остальные заперли дверь, заложили засов изнутри, не слишком уповая на прочность этой преграды в стеклянной клетке. Пусть даже из особого свинцового стекла — закалённого хрусталя.