Глава 16

Незадолго до рассвета в одном из оврагов неподалеку от Нерала послышался тихий шорох, сопровождаемый таким же тихим вздохом, испущенным, казалось, самой землей. После чего огромный валун, небрежно лежащий возле одного из крутых склонов, внезапно зашатался, качнулся в сторону, а потом неохотно сдвинулся, открывая зияющий непроглядной чернотой узкий лаз.

– Выходите, – вполголоса скомандовал господин Ридолас, быстро оглядевшись. – Нежить сюда не заходит: здесь слишком много воды, а вода даже ночью отражает свет. Поэтому мы и вывели ход именно в это место.

Выбравшись наружу, я повертела головой и мысленно присвистнула: два с половиной оборота под землей, в узком, как кишка, земляном тоннеле, где идти приходилось согнувшись в три погибели, и все – мы благополучно покинули Нерал, спокойно проползли под городской стеной (там в паре мест действительно пришлось пробираться почти ползком), удалились примерно на километр в ближайший лес и выбрались в старом, оплывшем по краям овраге, на дне которого бурлила неглубокая, но довольно широкая речка, возле которой, как правдиво пообещал нам старый артист, не обнаружилось ни единой Твари. Ни простой, ни «Теневой». Что тут же подтвердил наш незаменимый детектор – Лин, во избежание раскрытия легенды пришедший в этот же самый овраг совсем иными путями. Вот только господин Ридолас слукавил: нежити здесь не было не потому, что, дескать, речка ярко светилась под двумя лунами, почти достигшими зенита, а потому, что кто-то очень умело и искусно накрыл этот овраг невидимой сетью очень сложного, но совершенно незаметного постороннему глазу заклятья. Благодаря которому ни один заезжий маг, не зная точно, что тут есть овраг, никогда в жизни не заметил бы следов магии и вообще не догадался, в чем дело.

Поразительно. Тот, кто сотворил это чудо, настоящий мастер. Если уж даже Лину потребовалось время и прямой приказ отыскать эту сеть, то некромантам (а тем более – Тварям) вообще ничего не светило.

Кажется, у магии Разума есть немало неизвестных мне аспектов?

Кхм.

Повернувшись вокруг своей оси и убедившись, что господин Ридолас действительно привел нас в безопасное место, я облегченно перевела дух. Отлично. Никакого подвоха. Никакой нежити, никакой засады, никаких жрецов. Он – действительно тот, о ком я подумала. И действительно заинтересован в нас настолько сильно, что готов рискнуть даже своим безотказным прикрытием, чтобы избавить меня от пристального внимания некромантов.

Как выяснилось буквально пару часов назад, вонючий трактир жулика Ролода был выбрал господином Ридоласом далеко не случайно. Потому что именно в подвале этого сомнительного заведения имелся выход в прорытый под городом длинный тоннель. А сам господин трактирщик исполнял роль не только привратника, но и доносчика, снабжающего господ артистов свежайшей информацией обо всем, что происходило в городе в их отсутствие. Более того, был связан с ними так прочно, что физически не имел никакой возможности предать. Потому что единственным наказанием за ослушание в Невироне была, напоминаю на всякий случай, смерть. А господин Ролод очень хотел жить. И, будучи накрепко повязанным (быть может, добровольно, а может, и за какие-то прошлые грешки), просто не имел иного выхода, несмотря на свои воровские замашки, несомненный страх, сомнения и прочие недостатки. Благодаря чему труппа всегда имела в Нерале кров, обзор свежей «прессы» (где, как не в трактире, узнавать последние сплетни?), хорошую возможность пополнять свои припасы и, разумеется, надежный отходной путь. Причем не исключено, что на самом деле в городе имеется не один тайный ход. Все же перестраховка в таком деле никому не повредит.

Так что господин Ридолас тоже, оказывается, игрок. Причем игрок рисковый, решительный и целеустремленный. Пройдя следом за ним этот долгий путь на свободу и задав пару наводящих вопросов, я смогла воочию убедиться, что в отношении него зря сомневалась.

Кроме того, под землю с нами отправился только он. Один. Оставив откровенно встревоженную таким решением труппу под надежной защитой городских стен.

Причину этого решения я тоже могла понять – ввиду грядущих событий внезапное исчезновение из Нерала целой группы приметных людей могло навести на ненужные подозрения. Исчезновение же одного-единственного человека вполне могло пройти незамеченным. Если, конечно, остальные не подведут и сумеют достойно вывернуться, если у кого-то вдруг появятся ненужные вопросы. Кроме того, если бы с нами возникли проблемы или если бы мы оказались ненадежными, Ридолас рисковал только собой, не вовлекая в эту авантюру никого из тех, кто был ему дорог. А они были ему дороги – я видела, какими глазами на него смотрели мальчишки и как испуганно держались за руки обе девушки. Это в нашем присутствии они не рискнули задавать вопросов, когда «хозяин» небрежно обронил, что «проводит» нас «к храму». Это при нас они честно попытались сделать вид, что верят и не понимают, почему мы двинулись совсем в ином направлении. Но они не были настоящими птенцами великолепного господина да Миро. И при всем желании просто не смогли сыграть свои роли так, чтобы я, уже наученная кое-чему этим необычным человеком, ничего не заметила. А это ненавязчиво подводило нас к печальному выводу о том, что по большому счету сеть осведомителей Усатого Лиса доживает свои последние дни. Ведь были бы они настоящими профессионалами, наши уловки бы их не обманули. Были бы они настоящими шпионами, никогда бы не спутали хварда с волком, а вспыльчивого миррэ – с обычным человеком. Это простые невиронцы знать ничего не знали об оборотнях, живя в своем крохотном мирке, надежно отделенном от правды непроходимыми горами. А в Валлионе хвардов встречалось немало. Перепутать их с кем-либо почти невозможно. И раз здесь до сих пор никто и ничего не заподозрил, значит, та же Лика и Дия, да и сам господин Ридолас или очень давно не были дома, напрочь позабыв о том, что где-то есть совсем другая жизнь, или же… просто родились уже здесь. В семьях настоящих резидентов, чьи жизни были отданы во славу родной страны и чьей памяти их потомки уже гораздо позже посвятили всю свою оставшуюся жизнь.

Правда, лично для меня это ничего не меняет. И я все равно готова низко поклониться этим людям, продолжающим свою долгую, утомительную, кропотливую работу на протяжении последних сорока лет. Рискующих собой ежечасно. Отчаянно сомневающихся. Почти отчаявшихся за годы непрерывной борьбы. Но еще не сдавшихся. Не опустивших руки. И делающих все возможное, чтобы даже такими небольшими силами потихоньку подтачивать Невирон изнутри.

Я не знаю, были ли девушки теми, кем нам представились. Являлись ли они родственниками господина Ридоласа. Были ли мальчишки в действительности его племянниками или это тоже – всего лишь легенда. Но я знала одно – даже с учетом того, что четверо из них маги, только сам мастер Ридолас имел достаточно знаний, чтобы организовать ту работу, которую исправно выполнял уже сорок лет. Пожалуй, только он мог прибыть сюда истинным чужаком, а потом благополучно ассимилироваться. И только он принимал решения по типу того, которое было принято им прошлой ночью.

Скорее всего, остальные – уже местные. Мальчишки-то точно. Дия, которая магиней не была, тоже. Лив вообще не знал о своем даре, так что и насчет него у меня не было сомнений. А вот Лика… вечно подозрительная и по-матерински опекающая поразительно похожего на нее паренька… прекрасно знающая о своем даре, но практически им не пользующаяся… вполне возможно, она выглядит моложе своих настоящих лет. Тогда как господин Ридолас, напротив, предпочел выбрать личину постарше, чтобы не утратить правдоподобности.

Но каков хитрец. Каков лихой хитрец! Сначала он показался мне одним. Потом вдруг повел себя совсем иначе. И вот наконец сегодня из-под многочисленных масок выглянул самый краешек его настоящей натуры – решительной, суровой, немного мрачной в преддверии того риска, на который он пошел ради малознакомых людей…

Интересно, что он понял о нас? Заподозрил ли, кто мы? Глядя на наши фокусы, глядя на хварда и моих великолепных Фантомов?

Признаться, я не настолько наивна, чтобы полагать, что мы смогли скрыть от него все свои странности. Да, мы тоже пытались быть убедительными и старались говорить исключительно правду. Да, мы провели рядом с циркачами совсем немного времени, но все же, все же… мы – не шпионы. Не разведчики. Не специально подготовленная группа для легализации в тылу врага. Мы слишком многого не знаем. И вообще, в первый раз выступали в таком качестве. Неужто Ридолас ничего не заметил? Честно говоря, не верю…

Однако он ни на что не намекал. А я ни о чем таком с ним не говорила. Только ловила порой на себе его внимательный взгляд и ждала напрашивающегося вопроса. Того самого вопроса, которого все еще не было.

Когда Фантомы выбрались наружу, царапая низкие своды увесистыми мешками, в которых были припрятаны доспехи, а затем вытащили на руках, старательно играя до последнего, нашего бедного «дедушку», успевшего на всякий случай надеть доспехи прямо под рваные лохмотья, циркач властно кивнул на валун.

– Задвиньте обратно. Нечего ход светить.

Мы только слабо улыбнулись.

– Мы пойдем до Дерьки, – снова сказал преобразившийся циркач, мельком покосившись на темное небо. – Тут недалеко. А дальше я отведу вас в убежище, где никому из вас ничего не будет грозить даже в том случае, если погаснут «метки».

Мои парни в который раз за этот вечер переглянулись, а Лок, все еще находясь в зверином облике, выразительно оскалился.

Убежище? Да еще такое, чтобы туда Твари даже носа не совали?! Неподалеку от одного из пяти крупнейших городов?! Выходит, в Невироне «циркач» развернулся еще более ловко, чем мы подумали. И, выходит, его возможности как мага на порядок шире, чем нам только что показали, раз он за столько лет умудрился не выдать ни этот тайный ход, ни свое драгоценное убежище.

– Зачем вам это? – мягко спросила я, неслышно подходя к циркачу со спины и делая знак парням, чтобы не торопились с камнем. – Почему вы нам помогаете?

Господин Ридолас быстро обернулся и невесело на меня взглянул.

– А вы не знаете… леди?

– Я не леди, – очаровательно улыбнулась я, подходя еще ближе. – И никогда ею не была.

– Можно сменить одежду и опустить взгляд, – внезапно жестко усмехнулся циркач, окончательно сбросив личину добродушного дядюшки Дула. – Но ни голос, ни стать спрятать невозможно, леди. Точно так же, как невозможно скрыть ваш удивительный дар, несмотря на все амулеты и иные ухищрения. Дар, за которым, как я полагаю, совершенно оправданно охотятся все окрестные некроманты.

Ай да старый плут! В яблочко!

– Значит, вы знаете, в чем состоит особенность моего дара? – все так же мягко спросила я, остановившись от господина Ридоласа на расстоянии вытянутой руки. Но он не отступил, хотя явно заметил, как недвусмысленно шевельнулись Фантомы.

– Знаю. И, как мне кажется, вашим людям это тоже прекрасно известно, леди.

Я улыбнулась немного иначе: а он молодец. Быстро просек распределение ролей. Вот что значит – хорошая школа.

– И что же вы собираетесь делать с этой информацией, господин Дул?

– Ничего. Но я могу подарить вам возможность исправить свою ошибку и избежать пристального внимания жрецов. Вы правильно нашли себе прикрытие, сударыня. Весьма неплохо играли свою роль. Вас не узнал бы ни один жрец, даже если бы видел вас раньше среди своих прихожан. Но, честно говоря, я не понимаю, зачем вы так рисковали в Нерале. И зачем вообще туда повернули, если вполне могли этого не делать.

– Вам не кажется, что полученная «метка» не оставила мне выбора, сударь?

Господин Ридолас вдруг прикусил губу, правильно сообразив, что я имела в виду свою первую метку. Черная снаружи, красная внутри. Та самая, об истинном назначении которой мог заподозрить только настоящий маг.

– Возможно. Но вы могли бы…

– Что именно? – приподняла я брови, и он так же неожиданно отвел взгляд.

– Ничего. Простите. Наверное, вы правы: с такими «метками», как у вас, долго не живут. Когда вы ее получили?

– Месяц назад.

– И сразу отправились в бега, – понимающе вздохнул старый артист. – Что ж, это действительно был хороший выход. Имея таких преданных сторонников, можно было попытаться рискнуть. Жаль, что на вашем пути снова попался жрец.

Я улыбнулась.

– А мне – нет, господин Ридолас. Мне совсем этого не жаль, ведь в противном случае я бы с вами не познакомилась. И не узнала бы, что в долине еще остались настоящие люди, которым чужда навязываемая им вера.

– Я в вас не ошибся… – почти неслышно прошептал циркач, вскидывая загоревшийся новой надеждой взор. – Я безмерно рад, что не ошибся ни в вас, ни в ваших людях.

Фантомы на это только фыркнули, но он не смутился. Напротив, весьма спокойно обернулся, оглядел их по очереди, будто хотел найти в непроницаемых лицах что-то новое, многозначительно хмыкнул при виде увесистых мешков, к которым были прикреплены обмотанные тряпками ножны. А потом пристально взглянул на Дея.

– Ты хорошо обращаешься с оружием. Пожалуй, даже слишком хорошо для простого воина. И ты нем… скажи, как давно ты покинул храм?

Дей удивленно дрогнул, а я мысленно зааплодировала.

– Только воинов храма лишают языка, если они когда-то подводят своих хозяев, – пояснил циркач свои выводы. – Только они способны творить с ножами то, что творишь ты. Скажи, я прав? Ты сменил черные одежды на возможность служить чему-то иному?

По губам Дея скользнула мимолетная усмешка.

– Почти, – вместо брата ответила я. – В некотором роде вы правы, господин Дул. И он действительно снова служит. Как вы и сказали – совсем не той силе, которая некогда научила его правильно держать меч. Но касательно всего остального вы, к сожалению, ошибаетесь.

– Разве? – внезапно насторожился циркач.

– Да, – кивнула я, сделав вид, что не заметила, как его пальцы медленно легли на пояс с ножнами. – Но ошибаетесь не в плохую сторону. Не тревожьтесь. Мы не принесем вам никакого беспокойства. Хотя, конечно, в ваше убежище не пойдем.

Господин Ридолас насторожился еще больше.

– Почему? Вы мне не доверяете?

– Доверяем. Но в вашей ситуации чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Некоторых вещей лучше не касаться, сударь, если не знаешь, чем это обернется. Думаю, вы хорошо меня понимаете.

Он внезапно сузил глаза и напрягся так, что Фантомы слегка обеспокоились.

– Кто вы?

– А вот это – очень правильный вопрос, господин Дул, – уже без улыбки кивнула я. – Но позвольте мне на него пока не отвечать. Мы не враги – это все, что вам следует знать. И, хотя мы весьма благодарны вам за помощь, однако дальше вполне способны позаботиться о себе сами. Более того, я настоятельно советую вам вернуться обратно тем же путем, которым сюда пришли. Не нужно давать жрецам лишний повод вас в чем-то заподозрить. Еще лучше будет, если завтра вы выйдете на центральную площадь Нерала и дадите представление, как планировали. А спустя пару дней благополучно покинете город, как делали все последние годы. Поверьте, это в ваших же интересах.

Циркач снова прикусил губу и сжал пальцы на рукояти ножа. Одновременно с этим его дейри дрогнула и немного изменилась. О чем пробравшийся верхами Лин, до поры до времени прячущийся среди кустов, тут же меня предупредил.

– Не нужно, господин Ридолас, – с укором сказала я, поняв, что старый шпион пришел к неправильному выводу и всерьез собрался драться. – Вам ничто не угрожает. Мы пришли не для того, чтобы портить вам жизнь. И уж конечно, не собираемся открывать вашу маленькую тайну.

– Почему я должен вам верить? – сухо спросил он.

– Ну, вы же маг. Вы ведь умеете отличать правду от лжи?

Циркач мгновенно обратился в камень, на его висках заблестели мелкие бисеринки пота. Тогда как глаза внезапно вспыхнули, как два вулкана, а потом разом погасли. То ли от ожидания немедленной расправы, то ли от отчаяния.

Я вздохнула и поспешила развеять его сомнения.

– Вы правильно угадали, что мы не стремимся привлекать к себе внимание, господин Ридолас. И правильно поняли, кто из нас кто. Вы ошиблись лишь в одном – когда определяли наше происхождение. Но если сейчас вы подумаете и поверите в невозможное, то все встанет на свои места… к примеру, наше внезапное появление. Наши умения. Роли. Стремление в город… поближе к храму… но ненадолго. Надо сказать, совсем ненадолго.

– Ч-что?! – отшатнулся он.

– Вам что-нибудь говорит имя Лоран да Миро, господин Ридолас? – мягко улыбнулась я, решившись открыть карты до конца. И вот тогда у старого актера дрогнуло лицо. Тогда у него внезапно задрожали руки. Тогда снова загорелись дикими огнями стремительно расширяющиеся глаза, а с губ сам собой сорвался тихий стон.

– Святые небеса…

Я быстро подошла и положила руки ему на плечи, чувствуя его смятение, внезапный испуг, такое же внезапное недоверие, сомнение, облегчение… так много чувств для такого короткого времени. Так много эмоций, в которых он едва не утонул с головой. Так много колебаний, недоверия, почти паники. И так много надежды, которая вдруг вспыхнула в его постаревшей от постоянного отчаяния душе.

Господин Ридолас лихорадочно обшарил мое спокойное лицо, схватил за руки, стиснул пальцы, будто боялся, что я вдруг исчезну. Потом оглядел снова. Вздрогнул, когда Фантомы за его спиной дружно усмехнулись и полезли в мешки за адароновыми бронями. Потом вздрогнул снова, когда я отодвинула рукав и показала отсутствие сразу обеих «меток». После чего наконец дрожащей рукой утер лоб, слабо улыбнулся и совершенно без сил опустился на холодную землю.

– Аллар и все святые айри… я уж и надеяться перестал… думал, никогда не дождусь смены…

– Мы – не смена, господин Ридолас, – хмыкнул Мейр, сверкнув в темноте белоснежными зубами. – Мы – помощь. И, надеюсь, избавление.

Лок, кинув на миррэ сердитый взгляд, неожиданно подпрыгнул и, перекувырнувшись в воздухе, поднялся уже в человеческом облике, блаженно хрустнув костями и расправив уставшие плечи.

– Да какое ты – избавление? – рыкнул насмешливо, заставив циркача радостно вскрикнуть. – С тобой проблем полон рот, а все туда же – мир спасать… тьфу!

– Умолкни, голозадый, – пренебрежительно отмахнулся Мейр, сверкнув пожелтевшими глазами, при виде которых циркач чуть не подавился. – Штаны сперва надень, а уж потом выступай. Не смущай Гайку.

– Она давно не смущается.

– Тогда не смущай меня, – своим обычным голосом сказал Родан, скидывая на землю до смерти надоевшие лохмотья. – Любоваться на твои голые телеса – совсем не то удовольствие, которое я хотел бы получать накануне своего «возрождения».

– Не искушай меня двинуть сапогом по мохнатому заду, – ворчливо добавил миррэ.

– У кого еще мохнатый?! – возмутился Лок. – У тебя, между прочим, такой же! Только рыжий!

Я фыркнула.

– Тихо вы, неугомонные. Вечно как кошка с собакой цапаетесь. Лок, оденься. Мейр, проверь лучше периметр. Родан, поспеши с обновой.

«Лин, где ты?»

«Тут, Хозяйка», – прошептал откуда-то сверху невидимый демон.

«Готовься к полету. Мы уходим».

«Как скажешь»…

Я удовлетворенно кивнула, а потом снова повернулась к пораженному до глубины души циркачу.

– Большего вам знать не стоит, господин Ридолас. Поднимайтесь и отправляйтесь к своим. Не теряйте надежды. Делайте свое дело дальше. Помните, что вы теперь не одни. Знайте, что вы не забыты и не брошены. И будьте уверены – в скором времени мы снова встретимся.

– Куда вы отправитесь? – прошептал старый маг, изумленно глядя на чистый адарон, который сидел на моих парнях как влитой. А потом не менее изумленно уставился на мою собственную броню, заботливо поданную Эрреем. Такую же черную, прочную и поразительно легкую чешую, в которую я немедленно облачилась и привычно застегнула ремни. – Кто вас послал? Откуда? И как мне теперь действовать?

– У нас еще есть работа, – твердо сказала я, цепляя на пояс ножны. – Не здесь – в Валлионе. А вам лучше на пару месяцев залечь на дно, потому что весьма скоро тут станет шумно и беспокойно. В моей комнате под кроватью лежат деньги. Берите, это – для вас. Их вполне достаточно, чтобы прожить вам и вашим людям вплоть до нашего возвращения. Когда вернемся – не знаю. Думаю, что не позднее чем через пару месяцев. Причем вернемся с подмогой и уже тогда постараемся вытащить вас отсюда. Одна просьба – продержитесь до этого дня. Не лезьте больше не рожон. Скройтесь. Залягте на дно. Мы найдем вас сами. Хорошо?

– Постараюсь, – криво улыбнулся циркач, послушно вставая и оглядывая экипирующихся по полной программе Фантомов. – Кажется, Валлион о нас действительно не забыл. И, кажется, у лорда да Миро действительно появились новые силы.

– На самом деле мы не от него, – ухмыльнулся Лок, натягивая на лицо маску, а потом и шлем, который до того времени мирно покоился в мешке Мейра. – Но он о нас знает. И, думаю, остался весьма неплохого мнения.

– Хвард, – с улыбкой кивнул господин Ридолас. – Миррэ. Воин. Леди с поразительным даром… Чего еще я о вас не знаю?

– Многого! – дружно хохотнули хварды. – Собственно, вы почти совсем ничего о нас не знаете!

– Вам лучше поторопиться, – напомнила я, кивнув циркачу на потайной ход. – До рассвета вы должны оказаться в городе. Так, чтобы никто не понял, что вы вообще его покидали.

– Завтра тут будет довольно шумно, – невольно хихикнул Лок, но послушно заткнулся, когда я показала ему кулак. – Все. Прощайте, господин Дул. Вам действительно пора. Не беспокойтесь: мы вернем все как было.

– Ничему не удивляйтесь, – бросил напоследок Мейр, берясь за край тяжелого камня. – Особенно этой ночью.

– Над оврагом лежит заклятие невидимости, – странно посмотрел на него господин Ридолас.

– Мы знаем, – снова вмешалась я. – И знаем, как его пройти, не потревожив. После нашего ухода этот ход не станет видимым. Поверьте.

– Вы же могли выбраться из города сами, – внезапно нахмурился циркач. – Я ведь вижу, что могли. Почему же вы согласились пойти со мной? И почему вдруг решили открыться?

Я помедлила.

– Потому что… жить без надежды слишком тяжело, господин Ридолас. И потому, что вы, как мне кажется, едва ее не утратили.

Он вздрогнул, неверяще обернувшись, но Мейр уже задвигал тяжелый валун, постепенно закрывая глубокую нору и застывшего в ней человека. Я лишь мгновение видела его расширенные глаза, услышала сдавленный вздох, причину которого не поняла, а потом все скрыл серый камень. Вместе с проходом, следами, чужой жизнью. Все, кроме поселившейся в душе старого разведчика надежды, которая так неожиданно дождалась возрождения.

«Я готов, – почти сразу отрапортовал Лин, и над оврагом мелькнула его громадная тень. – Выходите. Тварей поблизости нет. Нас никто не увидит».

Тщательно зачистив все следы, мы бегом выскочили из оврага, над которым наш умница-шейри осторожно приподнял заклятие невидимости. С усмешками оглядели огромного дракона, припавшего к земле в ожидании седоков. Ловко вскарабкались по когтистой лапе, деловито уселись между костяными иглами на непривычно изогнутой спине. Накрепко привязались специально взятыми ремнями. Ободряюще похлопали по шипастому боку, при одном взгляде на который у стороннего наблюдателя мог случиться обширный инфаркт. Дружно вздрогнули, когда массивная туша под нами переступила лапами и на мгновение повернула страшную зубастую морду, из ноздрей которой уже повалил густой дым. А потом вцепились друг в друга и тихо ругнулись, потому что наглый демон не просто взял разбег без предупреждения, а самым неприличным образом рухнул на дно оврага, одновременно расправляя громадные крылья.

Клацнув зубами, я пригнулась, чтобы не размазало в лепешку при наборе высоты, и остальные тут же поспешили последовать моему примеру.

«Держитесь! – запоздало посоветовал Лин, хлопнув кожистыми полотнами, как парусами. – Я поднимусь до верхней точки, а там настанет черед Дея!»

«Я понял, – молча отозвался маг, сосредоточенно разворачивая в уме собственное заклятие. – Ты уверен, что Огонь надо активировать именно в высшей точке?»

«Да. Заклятие беспрепятственно пропускает в Невирон любого желающего. Человека ли, демона ли, Ишту ли. Причем снаружи его очень сложно заметить – мы с Гайдэ, например, не смогли, когда летали на разведку. Но когда движешься в обратную сторону, все меняется – из Невирона его, как ты можешь сам убедиться, вполне можно различить. И отсюда же начинает проявляться его побочный эффект – прямо как у «синьки» после передоза: как только касаешься его, тут же наступает мощный удар по разуму. От которого маги мгновенно выгорают, если не являются, конечно, некромантами и не умеют усваивать энергию смерти, а простые люди сходят с ума. Поэтому мы должны покинуть Невирон ровно в тот момент, когда заклятие станет нестабильным. А это случится только тогда, когда одна из Пирамид рухнет. Все понял?»

Дей быстро кивнул и, покатав на языке нити активации, просящиеся наружу к своему Огню, с готовностью прижался к костяным пластинам демона.

От стремительного взлета у меня, как всегда, желудок прилип к спине и жалобно всхлипнул. Но я привычная и уже давненько катаюсь верхом на Лине. Знаю, какие он всегда пируэты выписывает. А вот парни мои еще не все видели. И еще не успели прочувствовать, что случается, когда этот летун входит в раж. Надеюсь, у них крепкое нутро. И надеюсь, никто не запачкает костяную спину шейри сегодняшним завтраком. Иначе боюсь даже представить, что тогда случится: разгневанный, оскорбленный в лучших чувствах дракон под седлом – это тебе не смирный пони. Не зря я велела ни в обед, ни в ужин не брать в рот ни крошки. И сама не ела.

На всякий случай.

Разумеется, Лин не стал жалеть наши бедные организмы, поэтому взлетел так, как любил и просто обожал – почти вертикальной свечкой, так что мы в этот момент, если бы не привязались, ссыпались бы с его спины, как горох по накренившемуся столу. Но ничего – обошлось. Только зубами щелкнули, как голодные волки, и неслышно обматерили крылатого лихача. Но зато поднялись в воздух быстро и надежно. Не спугнув при этом ни одну сонную Тварь.

«Дей! – крикнул шейри, когда набрал такую высоту, что с нее можно было увидеть весь Невирон, как на ладони. – Давай! Я подстрахую!»

Ох, и когда он нахватался от меня этих словечек?

Я покосилась на напрягшегося мага, у которого внезапно зашевелились губы, но слов не услышала – мы летели так быстро, что ветер свистел в ушах. Можно только догадываться о том, что сейчас наш юный гений собирает спрятанные внутрь его тела опасные части заклятия, сводит их воедино, связывает в один мощный пучок, концы которого протянулись далеко вниз. Потом тихо выдыхает заветное:

– Ли-и-э-э-о-у-ра!..

И с внезапным вздохом облегчения падает на руки побратимов.

Убедившись, что с Деем ничего страшного не произошло, я выжидательно посмотрела вниз, на далекую точку чужого города, в центре которого сейчас начинали медленно разгораться наши драгоценные «гранаты». Признаться, я немного нервничала, потому что толком проверить способности Дея мы не успели. И хоть Риг хорошо отзывался о его успехах, стопроцентной гарантии, что все получится, дать не мог никто. Ведь простой Огонь нас уже не устраивал. Простая бомба, способная смести с лица земли все живое, нам была не нужна. Поэтому Дею пришлось здорово напрячься и придумать для своих «гранат» не только «таймеры», как я подсказала, но еще и возможность регулировать силу взрыва. Таким образом, что во время активации можно было целенаправленно менять его мощность. Именно для таких вот точечных диверсий.

И он справился.

С моей помощью он придумал, как это осуществить. Однако только сейчас мы получили реальную возможность убедиться в том, что он все сделал правильно. Заряды в храме мы установили таким образом, чтобы три направленных взрыва уничтожили несущие колонны и заставили Пирамиду сложиться внутрь, как игрушечный домик. Так, чтобы она не разлетелась на куски, не рухнула на соседние дома, не жахнула по всему городу, сметая осколками живое и неживое. Нет. Нам нужно было уничтожить только ее одну. Не живущих там людей. Потому что люди (как я справедливо рассудила после долгих размышлений) при всей своей покорности и подавленности ни в чем не виноваты. Их сделали такими. Их приучили к этому. Их заставили стать теми жалкими овцами, при виде которых мне становилось не по себе.

Но не всех. К счастью, еще не всех. И вот именно ради этих «не всех» мы в последний миг изменили параметры взрыва, о чем я сейчас нисколько не жалела.

Взглянув на Нерал с высоты драконьего полета, я против воли затаила дыхание. Одна минута… две… три… пять… Лин кружил над долиной, как громадный ворон, сливаясь с темнотой и терпеливо дожидаясь сигнала. Мы не знали, как отреагирует на взрыв висящее над нами заклятье. Не знали, насколько точны расчеты шейри. Верили ему, конечно, но рисковать не хотел никто. Даже сам демон, внезапно научившийся делать так много полезных вещей. И поэтому мы терпеливо ждали момента, чтобы безнаказанно улизнуть и не повторить судьбу тех несчастных, протоколы допросов которых с таким отвращением читали в Рейдане.

Семь минут…

Кажется, Дей немного перестарался с таймером.

Десять…

Блин. Как же тяжело ждать.

Двенадцать минут…

Пятнадцать…

– Смотрите! – внезапно крикнул сидящий позади меня Лок, едва не оглушив.

Я тут же свесилась набок, старательно всматриваясь в непроглядную темень внизу. Но почти сразу увидела знакомый, стремительно разгорающийся внизу голубой огонек, возвещающий о начале цепной реакции, и с облегчением откинулась обратно.

«Молодец… Дей, какой же ты молодец!»

«Спасибо, – измученно отозвался маг, тяжело дыша и будучи просто не в силах взглянуть на дело своих рук. – Надеюсь, что угадал с мощностью. А то было бы… очень обидно…»

Я снова покосилась вниз, где все быстрее и быстрее разгорался знаменитый Огонь мастера Драмта, оценила скорость, с которой он захватывает ставшую видимой Пирамиду. Убедилась, что за ее пределы он даже не думает выходить, и успокоено кивнула.

«Все в порядке, брат. Лучше просто не бывает. Можешь собой гордиться – с первого раза и точно в десятку».

Но Дей не ответил – всего на одно-единственное заклятие он выложился так, как никогда в жизни, поэтому лишь устало вздохнул, обмяк на руках побратимов и, кажется, все-таки потерял сознание. Даже не увидев, как красиво и быстро внизу расцвел гигантский голубой цветок, и не почувствовав, как Лин с торжествующим криком взмыл под самые небеса.

«Я был прав!!! Гайдэ, одна Пирамида решает все! Заклятие рушится! Ты слышишь?! Его больше не существует! И нам уже ничто не мешает уйти!!»

Я лишь устало улыбнулась. А потом прижалась лбом к спине радостно захохотавшего Мейра, почувствовала, как сзади меня стиснули мощные лапы Лока; увидела, как еще дальше восторженно потряс кулаком Эррей, и, чувствуя внутри какое-то странное опустошение, тихо сказала:

«Летим домой, Лин. Мы действительно сделали здесь все, что могли»…