Глава 12

Проходит около пятнадцати или двадцати минут — мы всё ещё укрываемся в библиотечных стенах, так как Дастин стоит напротив и смотрит прямо в окно. Скалясь, наслаждаясь нашим испугом.

Широкоплечий силуэт в темноте... Прямо сцена из фильма ужасов. Сюда бы ещё облако тумана, стелющегося по земле, чтобы совсем эффектно было.

И хоть тумана нет, мурашки по моей коже то и дело пробегают. Меня бросает в жар и морозит одновременно — кажется, ловлю отходняк.

Голова чуть кружится, а тело по-прежнему размякшее, но постепенно парализующее свойство той ягодной настойки покидает меня. Видимо, доза была расчитана ровно на то время, чтобы успеть сделать то, что Дастин собирался сделать.

Убивать он меня явно не планировал, а иначе доза была бы просто конской.

— Он там до утра собирается гипнотизировать окно? — начинаю раздражаться.

Злость — это хорошо. Это лучше, чем трястись от страха. Второкурсница тоже не в восторге: она устало прислонилась плечом к стене, скрестив руки на груди, и даже уже не смотрит на нашего преследователя.

— Вижу, тебе уже лучше и ты полностью вернула способность разговаривать, — замечает она. — Как тебя зовут?

— Валери. Валери Острозубка.

— Вот это имечко! — хмыкает то ли удивлённо, то ли восхищённо. — Уж не этим ли ты того парня раззадорила?

— А твоё имя...

— Моё имя Рита Цвет. Учусь на втором курсе, Факультет Политологии и Социологии.

— Хочешь после окончания Академии работать в Совете по делам разных форм жизни?

— Пойду по стопам родителей, — кивает.

Вот как... Значит её родители тоже члены Совета. От этого осознания внутри меня что-то оборвалось, будто тонкой иглой пронзили, разделив на две части. Когда-то и я хотел пойти именно на этот факультет, но жизнь сложилась таким образом, что мой выбор пал на факультет Ведьмовства.

— Как ты поняла, что он вампир? — спрашиваю.

— Я видела, как он уламывал одну девчонку позволить ему сделать один укус в шею. Она, кстати, была не против, — морщит нос в отвращении. — Не понимаю таких извращенок.

— Да, это мерзко.

Рита Цвет отталкивается от стены и с деловитым видом, широко расставив ноги, встаёт прямо напротив окна. В бледном лунном свете мне видно, как она щурит глаза, всматриваясь.

— Кхм... — она медленно вертит головой, чтобы осмотреть всю территорию, сведя брови к переносице.

— Всё ещё стоит? — шепчу.

— Пропал...

— Тогда нужно идти, меня будут искать...

— Не спеши, Валери, — качает головой. — Это может быть ловушкой. Ты пила, надеюсь, защиту?

— Да.

— Уже хорошо, — кивает одобрительно. — Значит ты не тех извращенок, что готовы умолять об укусе.

— Я ненавижу тех, кто проливает кровь. Не важно кто это... человек или вампир. Я ненавижу убийц, а вампиры, в отличие от людей, все жестоки в своей жажде.

— А, так ты радикалка? — оглядывается на меня.

— Не уверена.

Я не готова признать себя таковой, ведь мои родители боролись за мир между всеми живущими. Я не готова идти наперекор, но чувство ненависти моё, и принадлежит только мне, не причиняя никому вреда.

Вдруг воцарившаяся на миг тишина рушится: проворачивается дверная ручка, а после дверь библиотеки широко распахивается. Я и Рита испуганно вскрикиваем.

— Я тебя обыскался, — заявляет Адам, сразу обратив своё внимание на меня. Он каким-то удивительным образом безошибочно угадал моё месторасположение. — Настолько терпеть не можешь вечеринки, что решила отсидеться в библиотеке?

Его голос напряжённо-насмешлив, ноги упираются в ступеньку дверного порожка. Дикий всматривается в наши лица, изучая и сканируя с такой тщательностью, будто ищет доказательства тому, что я действительно решила поиграть в прятки, а не задумала пакость.

Не произнесённые слова застревают в моём горле. Я вдруг понимаю, что не хочу рассказывать ему о нападении Дастина. Дастин Перо — вампир. Не хочу подвергать Адама опасности, как бы сильно он не раздражал меня своей назойливостью.

Бросаю на Риту предостерегающий взгляд, а сама отвечаю:

— Я просто хотела удостовериться, что библиотека и в самом деле не запирается на ночь.

— А мне показалось подозрительным, что первокурсница сбежала с вечеринки не в жилой корпус, а сюда. Пришла проверить, да разговорились в итоге. Вы вместе, полагаю? — Рита смотрит то на меня, то на Адама.

— Вместе, — лениво улыбается мой спутник.

— Уж извини, что похитила у тебя девушку, — продолжает она, — но ты сам виноват. Будешь знать в другой раз, как без присмотра её оставлять.

— Это будет мне ценным уроком, — уголок его рта слегка дёргается.

Дикий переступает порог библиотеки и подходит прямо ко мне. Тоже широкоплечий и высокий, но не угрожающий моей безопасности, не смотря на свой общий хищный вид.

— Идём? — протягивает мне руку.

— Конечно, — улыбаюсь. Пока гулко шагаем к выходу, оборачиваюсь к второкурснице и говорю ей напоследок: — Спасибо, Рита. За интересную беседу.

— Обращайся, если что, — кивает. — Я до конца вечеринки дежурю.

Она выглядит более расслабленной теперь, когда передала меня в руки моего спутника.

На улице меня встречает лёгкая прохладца, но приятная для оголённых участков кожи. После пережитого пульс всё ещё частит, а в теле странная нега — и всё же настигает вместе с тем чувство восхительного облегчения.

Чуть поодаль слышны признаки разошедшегося веселья, а вот Дастина и след простыл. Я осматриваю пространство боковым зрением, но вампира не видно.

— Долго искал меня?

Адам замечает мою шаткую походку:

— Ты что выпила?

— Немного.

— И правильно, — хвалит довольно, приобнимая меня за плечи, чтобы прижать ближе к себе, — тебе точно не помешает. Прямо под своей рукой чувствую, как у тебя мышцы стали мягче и податливее.

— Податливее, — хмыкаю. — Интересно...

— Я бы и другие твои мышцы мог проверить, если хочешь. Можешь положиться на меня и мою компетентность.

— Смотрю, костёр развели, — чуть хриплю.

— Целый пожар, Валери, пожар.

Он определённо точно говорит не о языках пламени, что взмывают над горящими дровами на поляне, где народ уже стал громче и развязнее. А о нас.

Там же даже музыка, как мне кажется, грохочет громче прежнего.

Или это моё собственное сердце бьёт по вискам, оглушая меня?

В колонках одна песня сменяет другую. Теперь я узнаю «Невинна» от «Emiraldi». После столкновения с Дастином эта песня мне особенно неприятна.

— Я хочу попробовать шампанское, которое ты хвалил, — выдыхаю нервно.

Адам только что хотел пригласить меня на танец, но я вовремя пресекла его намерение.

— Разве ты уже не попробовала? — спрашивает насмешливо, но ведёт меня к столу с напитками.

Много пар танцуют, и среди них я вижу счастливую Эйко в объятиях Гессия Сокола. Вон и староста, Тарас Вымышленный, что то задорно кричит с бутылкой пива в руке.

Как далёк мне стал такой вот мир.

— Родители тебе что говорили? — отчитывал меня брат после того, как подслушал мой телефонный разговор с подругой. — Они против твоих ночных отлучек.

— Но ты же прикроешь меня, Богдан? Ничего плохого не случится... Обещаю! Пойми: это день рождения — разве могу я кинуть свою лучшую подругу в такой день? И... я видела, как ты выкрал у папы из его запасов бутылку коньяка.

— Когда вернёшься? — сдался он моему аргументу.

— Рано утром. Я тихонько, как мышка буду.

— Много не пей!

— Слушаюсь, братик!

Не послушалась. Ни братика, не родителей.

Это никогда не прекратится — я всегда буду вспоминать ту ночь, когда оборвались две жизни, а одна ещё не окрепшая юная душа погасла.

— Валери? — возвращает меня из транса голос Адама.